Когда рушится мир, выживают не сильные, а те, кто первым понял новые правила игры. Цзян Фан видит людей насквозь: система оценивает каждую встречную по шкале «качество» и «добродетель», словно создана лично для него. Пока трусливый жених прячется за дверью с ножом, а его невеста готова продать себя ради еды, сосед напротив одним ударом укладывает мутировавшего монстра размером с тигра — и забирает всё: деньги, преданность, женщин. Для слабых апокалипсис — ад, для него — охотничьи угодья. Сколько ещё «объектов» встретится ему на пути к вершине?

Когда рушится мир, выживают не сильные, а те, кто первым понял новые правила игры. Цзян Фан видит людей насквозь: система оценивает каждую встречную по шкале «качество» и «добродетель», словно создана лично для него. Пока трусливый жених прячется за дверью с ножом, а его невеста готова продать себя ради еды, сосед напротив одним ударом укладывает мутировавшего монстра размером с тигра — и забирает всё: деньги, преданность, женщин. Для слабых апокалипсис — ад, для него — охотничьи угодья. Сколько ещё «объектов» встретится ему на пути к вершине?