Более половины личного состава Императорской гвардии состояло из бывших рыцарей-паладинов, и именно они охраняли дворец Хелены.
В отличие от меня, не имевшей с ними никаких точек соприкосновения, они были очень близки с Хеленой.
«И все же я не думала, что они поведут себя так в преддверии столь важного события, как Саммит. Разочаровывающе».
Но это также служило доказательством того, насколько искусно Хелена ими манипулировала.
Ведь это означало, что, будучи представительницей Куидов, она сумела завоевать сердца рыцарей Императорской гвардии.
В Никсе, стране закоренелых ксенофобов и приверженцев дискриминации, то, что Куид пользуется поддержкой рыцарей, было чем-то из ряда вон выходящим. По правде говоря, я была готова даже поаплодировать ей.
Если бы только это не было направлено против меня.
«В таком случае, как бы я им ни доверяла, мне придется задействовать Императорский рыцарский орден».
Однако была одна большая проблема.
А именно — Императорский рыцарский орден был настоящим сборищем бездельников.
Как я выяснила, в прошлом «Валькирии» обладали весьма высокой репутацией.
Если Императорская гвардия защищала Императора, а Крусейд — границы за пределами столицы, то Валькирии были верны всей императорской семье и охраняли саму столицу.
Поскольку их задачи не пересекались, конфликтов не возникало, и они действовали, уважая друг друга.
Проблемы начались с того момента, когда нынешний Император стал членом Крусейда.
«Во время прошлого спора за престол Крусейд единодушно встал на сторону Энрике, в то время как Валькирии поддержали законного наследника и главного соперника Энрике — первого принца».
Когда Энрике стал Императором, честь ордена святых рыцарей, естественно, возросла по сравнению с другими.
С его воцарением ближайшие сподвижники Императора, состоявшие в Крусейде, массово перешли в Императорскую гвардию, отчего престиж гвардии тоже взлетел.
В ордене Валькирий тоже произошли изменения.
В худшую сторону.
«Прежний командир ордена был казнен вместе с первым принцем под разными предлогами, а заместитель был смещен с должности и вернулся в родные края…»
В результате внутри Валькирий произошел раскол.
Рыцари из именитых семей подали прошения о переводе в Императорскую гвардию. Эти просьбы были удовлетворены под предлогом того, что для охраны дворца, где поселилась Святая, требуются дополнительные силы.
«То есть в Валькириях остались лишь выходцы из простолюдинов или аристократы без денег и власти. И, конечно, у них нет Святой мощи».
Поэтому сейчас вовсю ходят разговоры о том, что «бесполезных Валькирий, проедающих налоги, нужно распустить».
«Сначала они, вероятно, затаились, пытаясь выжить под гнетом Императора. Но день за днем это превращалось в хронический алкоголизм».
Можно понять их падение, когда нет никакой надежды… но не слишком ли это чересчур?
Тренировочная площадка Валькирий.
Был разгар дня, но рыцарей, которые должны были усердно тренироваться, нигде не было видно.
Вместо этого мой чувствительный слух уловил резкий запах алкоголя.
Я прикрыла нос рукавом и медленно огляделась.
— Удручающее зрелище.
Услышав мои слова, Дерик издал тяжелый вздох.
Он и сам был рыцарем, так что видеть орден в таком состоянии ему явно было неприятно.
Я нахмурила свой изящный лоб и тихо пробормотала:
— Это создает определенные трудности…
Из-за особенностей моей души я все равно не могла призвать Крусейд. Одна мысль о том, что весь банкет я буду окружена святыми рыцарями, заставляла меня задыхаться.
Мне придется находиться рядом с Энрике, и будет счастьем, если я просто не упаду в обморок.
Если я потеряю сознание, Хелена с радостью перехватит инициативу на оставшейся части приема.
«Этого я допустить не могу».
Императорская гвардия вела себя двусмысленно, так что мне самой не хотелось их использовать.
Но и приводить личную гвардию рода Ахилло было категорически нельзя.
Существовал риск, что в будущем это расценят как подготовку к мятежу.
«Значит, мне придется «отстирать» и использовать этих пропойц».
Хорошо, что я на всякий случай подготовилась к их «стирке».
— Дерик. Позови командира Валькирий.
— Оставлять вас одну…
— Я сказала — позови. Если его нет, приведи ко мне хотя бы заместителя. И отдай мне это.
Когда я протянула руку, Дерик с сомнением во взгляде передал мне «это».
«А, это ощущение. Давно его не было».
«Этим» был не чем иным, как деревянным мечом.
Причем тонким деревянным мечом, по форме в точности повторяющим рапиру.
Сделанный из дерева карум, которое отличалось гибкостью и легкостью (оно даже не тонуло в воде), он был лишь немногим тяжелее серебряного ножа.
«Обычно деревянные мечи делают того же веса, что и настоящие, но я не смогла бы таким размахивать».
Я коснулась гладкого лезвия и вонзила кончик меча в землю. Затем, гордо выпрямившись, я устремила взгляд вперед.
Фр-р-р!
Вскоре после того, как Дерик ушел исполнять приказ, где-то в казармах рыцарей, примыкающих к тренировочной площадке, раздался грохот. Перепуганные птицы разом взмыли в небо, хлопая крыльями.
«Ах, какой хороший день».
Наблюдая за этим, я посмотрела на небо.
«Какое счастье, что я могу всем телом ощущать теплое сияние солнца».
Уже за одно это я была готова выразить глубокую благодарность тому мальчику.
Если бы он не наполнил мой срок жизни до краев, я бы не смогла вот так стоять на улице.
Я вдоволь наслаждалась солнечным светом, впервые за долгое время коснувшимся моей кожи.
— Ха-а-ам… Так хорошо спал, что за шум… Опа-на?
— Это… Ее Величество Императрица?.. У меня что, еще хмель не выветрился?
— Ха-а-ам… Раз мне приснилась Императрица, надо купить лотерейный билет… Эк?!
В этот момент из галереи, соединяющей казармы и тренировочную площадку, медленно вышла группа рыцарей и столкнулась со мной взглядом.
Немытые волосы, помятая одежда, развязанные шнурки на сапогах.
Жалкое зрелище. Как ни посмотри, они не были похожи на рыцарей, дорожащих своей честью.
Скорее уж на трех упрямых ослов.
Я кивнула им.
Как бы вызывающе они себя ни вели, они не могли проигнорировать призыв Императрицы, поэтому рыцари нехотя приблизились.
Пристально глядя на них, я вытянула указательный палец. А затем резко указала им в пол и скомандовала:
— Голову в пол.
Бам!
Несмотря на то что от них за версту разило перегаром, сознание у них, видимо, было в порядке — рыцари, подбежав ко мне, без лишних слов уткнулись лбами в землю.
Похоже, надежда на исправление еще была.
«А? Что это за знакомое чувство?»
«Почему я принимаю наказание?.. Это сон?»
«Нет, важнее другое… Нас наказывает сама Императрица?!»
На самом деле рассудок этих троих рыцарей был не совсем ясен. Просто тело отреагировало слишком естественно.
Пусть сейчас они были всего лишь пьяницами, в прошлом они прошли сложнейшие вступительные испытания, чтобы попасть в ряды Валькирий.
Годы изнурительных тренировок, которые им приходилось терпеть, все еще жили в их телах.
Так сказать, сначала реакция, потом мысли.
Они с недоумением переглянулись.
«Эй, а то, на что сейчас опирается Императрица… Это ведь не трость?»
«В твоих глазах это похоже на трость? Это деревянный меч».
«Я и спрашиваю, почему Ее Величество держит деревянный меч».
Их звали Чедеф, Джованни и Шопен.
Все трое были из простолюдинов, и всем было по двадцать семь лет.
У них был даже похожий рост и одинаковое худощавое телосложение.
Сейчас у всех троих даже начали одинаково расти пивные животы. Хотя в этом они могли бы и отличаться.
В любом случае, из-за обилия общих черт они были настолько близки, что понимали друг друга без слов.
«А Императрица, похоже, знает толк в наказаниях».
«Да-да, я тоже об этом подумал. Когда она сказала «Голову в пол», она даже не запнулась».
«Заткнитесь оба».
Шопен был тем из троих, кто лучше всех понимал ситуацию. Чедеф и Джованни были людьми настроения и по натуре весельчаками, поэтому не осознавали всей серьезности происходящего.
«Болезненная Императрица, которая не выходила в свет, пришла сюда. Зачем?»
Кровь прилила к голове, и соображать было трудно, но Шопен продолжал упорно размышлять.
«Наверное, из-за банкета в честь императорского Саммита. Но в таком случае она бы сначала связалась с Императорской гвардией… А! Ее отшили!»
От похмелья его подташнивало. Тем не менее Шопен уверенно приближался к истине.
Тем временем еще четыре-пять рыцарей, вышедших поглазеть, были пойманы и пристроены рядом лбами в землю. Картина была идиллическая.
«У нее плохие отношения с Его Величеством, так что она не могла позвать Крусейд для охраны, и остались только мы. Обычный метод исключения».
Она, должно быть, решила узнать, годимся ли мы на что-то, и услышала, что кучка мусора пьет и валяется без чувств. Вот и пришла сама.
С палкой… нет, с деревянным мечом в руках!
«Чедеф самый выносливый, так что пусть сначала бьют его. Она устанет и перестанет нас колотить».
Шопен даже в такой ситуации умудрялся хладнокровно все рассчитывать.
— В-ваше Величество… ик… К-как вы здесь… ока-а-азались.
В этот момент Дерик Ноэрт вытащил за шкирку командира Валькирий, который все еще был мертвецки пьян.
За ним, переваливаясь как выводок утят, тянулись остальные рыцари, еще не до конца проснувшиеся.
Шопен и рыцари, что стояли рядом с ним, одновременно подумали об одном и том же:
«Ну всё, нам крышка».
Это не означало, что им буквально отрубят головы, а то, что их всех дружно вышвырнут из Императорского рыцарского ордена.
Они и так знали, что министры день за днем твердят о необходимости распустить Валькирий и создать новый орден.
Как ни прискорбно, это был уже решенный факт.
Поскольку впереди важное дипломатическое событие с Пустынной империей, их просто не трогали, но после этого Саммита Валькирии наверняка исчезнут с лица истории.
«Прежде чем всё закончится, мы еще и от Императрицы нагоняй получим. Весьма редкий опыт».
Шопен усмехнулся про себя.
В глубине души он все еще лелеял надежду, что Валькирии когда-нибудь смогут возродиться.
То же самое чувствовали и другие рыцари.
Поэтому они так отчаянно цеплялись за это место, даже не имея возможности нормально тренироваться.
Не то чтобы они не хотели — они не могли.
И это было самым важным.
Сначала, даже когда командира казнили, а заместителя прогнали, они пытались продолжать тренировки.
Но видя, как аристократы из фракции Императора поднимают шум, стоит им просто выйти на тренировочную площадку, обвиняя их в заговоре, у них опускались руки.
Они ведь не хотели быть казненными.
— Хе-хе…
Шопен выдавил смешок и опустил голову.
Чувство никчемности царапало сердце.
Однако через десять секунд его смех как ветром сдуло.
— Что?
— Ох, похоже, у всех уши заложило.
Императрица тихо цокнула языком.
Затем она снова произнесла слова, в которые невозможно было поверить:
— Я сказала, что с завтрашнего дня буду тренироваться вместе с вами, так что соберитесь здесь в шесть часов утра. Если вы станете достойными рыцарями, тогда я буду называть вас «сэр».
Обновлено: 20.02.2026