Кажется, это был не сон.
Вернувшись в особняк после бала и приняв ванну, я отправилась в постель.
Сначала сердце колотилось так, что уснуть было невозможно. Но усталость от того, что я вытворила всё это на глазах у публики, оказалась сильнее. Незаметно для себя я провалилась в сон.
И всё же — случившееся на балу не было сном.
Односторонний разрыв помолвки со стороны принца.
Моё признание Вильгельму.
И одобрение нашей помолвки Его Величеством.
Ах… и что мне теперь делать?
Я заколотила ногами по постели, как глупая девчонка, но быстро пришла к выводу: валяться весь день в кровати я не имею права. Со вздохом поднялась и переоделась. Как-никак, даже в собственном доме приличная леди не разгуливает в ночной рубашке.
Сегодня у меня никаких дел, так что простая домашняя одежда вполне подойдёт.
Формально дочь герцога должна позволять служанкам одевать себя. Но мой дед ненавидел подобные традиции, так что у нас в семье девушек приучали к самостоятельности. Я умею сама и переодеться, и даже готовить. Иногда просила нашего повара обучать меня.
Последние шесть лет я была слишком занята подготовкой к роли королевы и времени учиться готовке почти не имела.
Хотя я знаю одну простую истину: путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Значит, мне остаётся научиться готовить то, что понравится Вильгельму.
С этой мыслью я направилась в кухню.
— Доброе утро, Наталия.
— Ах, доброе утро и Вам, госпожа.
На пути я встретила мою личную горничную — вероятно, она шла звать меня к завтраку. Обычно мы сталкивались где-то в коридорах: я встаю чуть раньше, чем нужно.
Наталия — не местная, смуглая двадцатисемилетняя женщина. Отец нанял её, когда мне было семь: именно тогда Вильгельм спас меня от похитителей, и с тех пор Наталия сопровождала меня всюду. Говорят, у неё талант к боевым искусствам, так что, помимо обязанностей служанки, она ещё и мой телохранитель.
— Ммм… — вырвалось у меня.
— Что-то не так, госпожа?
Наталия безупречна: работает быстро, убирает тщательно, манеры соблюдает, пример для всех. В бою я её не видела, но верю, что если придётся, справится.
И всё же, глядя на неё, я ощущала укол зависти.
— Наталия.
— Да, госпожа?
— Скажи… мужчины и правда любят… побольше?
Я прожила жизнь без особых лишений. Но тело моё явно отставало в развитии от ровесниц. Особенно в том месте, на которое мужчины обращают больше всего внимания.
У Наталии же — всё как надо. Даже подпрыгивает, стоит ей просто пройтись. И это раздражало меня до безумия.
— Н-нет… госпожа очень мила. Не стоит переживать, что… они маленькие.
— Интересно, как это можно увеличить?
— Ну… говорят, молоко помогает.
Молоко, значит.
Сыр я люблю, а вот молоко само по себе ненавижу — этот запах… брр. Конечно, я понимаю: как дочь герцога, живущая за счёт налогов подданных, я не имею права капризничать. Но отвращение оно и есть отвращение.
— На самом деле, госпожа, всё у Вас прекрасно. Даже лучше, что не так уж много. Слишком большие — это только лишняя обуза.
— …Звучит как сарказм от того, у кого они есть.
— Нет, вовсе нет! Мужчинам часто нравятся именно миниатюрные. Такие, как у Вас.
Я прищурилась. Сомневаюсь. Наш дворецкий Ричард слишком часто бросал взгляды на её грудь. А уж то, что они якобы "незаметен" — сказки. Заметить легко. И сама Наталия это наверняка знала.
— Даже если бы они стали больше, разве от этого какая-то польза? — продолжала она.
Не знаю почему, но мне стало жутко стыдно. Получается, я сама сейчас выглядела похабной.
Мы прошли мимо столовой и направились на кухню. Наталия лишь слегка склонила голову, но молча пошла за мной. Всё же она моя личная горничная и обязана подчиняться мне даже в ущерб распоряжениям отца.
И пусть дело, ради которого я её отвела, выглядело… мягко говоря, глупо.
— Простите.
— Эй, ты! Опять грязно! Быстрее мой! Новенький, сколько можно возиться с картошкой?! Сколько раз говорить — чистишь, потом моешь! Живее!
— …Крис.
— Чёрт возьми… Ах! Госпожа?
На кухне уже вовсю бушевала наша главная повариха. Командовала мужчинами старше себя так, что те только успевали поддакивать.
Это была Крис — храбрая женщина лет тридцати, главный повар дома.
— Доброе утро, Крис.
— Доброе утро и Вам, госпожа. Зачем пожаловали? Завтрак почти готов, идите в столовую.
Формально она говорила со мной уважительно, но её «вежливость» разваливалась на куски. На самом деле — лишь видимость. Но я не придираюсь к мелочам.
К тому же именно Крис обучала меня готовке.
— Я хотела попросить Вас кое-о-чём до завтрака.
— Ха-ха, понятно. Ну, выкладывайте, но у меня мало времени — уже за обедом взялись.
В доме работало трое поваров: сама Крис и двое мужчин — одному за тридцать, другому за сорок. Недавно кто-то уволился, и вышло, что «новичок» оказался самым старым из них. Забавная ситуация.
Но Крис всё равно держала их всех в ежовых рукавицах.
— Ничего срочного. У меня весь день свободен, так что я хотела бы попросить Вас научить меня готовить.
— Ах, если так, то лучше к полудню. Хотя… весь день свободен? Госпожа, а как же академия?
— Академия мне больше не нужна.
— …Хммм.
Она посмотрела на меня с подозрением, но промолчала.
— Тогда какое блюдо Вы хотите освоить?
Обычно утром я заказываю, что хочу выучить, и Крис к обеду покупает продукты. В прошлый раз это была рыба, и я, признаться, с ней провалилась.
— То, что сможет покорить мужской желудок.
— Ах, значит, для принца? Для таких мужчин достаточно хорошо прожаренного мяса с приправами. Всё просто.
— Нет. Готовить я хочу не для принца.
— …Что?
Крис прищурилась.
Ну, неудивительно. Официально я всё ещё его невеста. Никто ведь не знает о вчерашнем разрыве.
Но скрывать я не собиралась.
— Я готовлю для мужчины шестьдесят двух лет. Подумайте об этом, пожалуйста.
— Ш-шестьдесят… Шестьдесят двух?!!
Крис так опешила, что едва не подавилась.
Неужели я сказала что-то странное?
Обновлено: 18.02.2026