Глава 12 — Глава 12. Изучение человеческих эмоций

Глава 12. Изучение человеческих эмоций   После выхода пятой серии «Суяна» интернет взорвался. [Честно, этот Танджон – просто пустышка, согласны?] : Да что там может сыграть ребёнок? Актёрская игра рождается из жизненного опыта. – ? Ты что, дораму не смотрел? Как можно говорить такое после такого взгляда и такой игры? – Потому что смотрел, и говорю. Ребёнок с небольшим жизненным опытом не может так играть. А значит, что? Это его настоящая сущность. То есть, он по натуре такой же дерзкий и озлобленный, поэтому и роль получилась такой убедительной. – Ну ты и выдумщик. – У любого, даже самого бездарного актёра, есть одна роль, которая ему идеально подходит – «жизненная игра». Честно, Танджона слишком перехвалили. В следующей роли, когда ему дадут другого персонажа, он сразу же провалится. – Что за бред. Если он может так играть грусть в «жизненной игре», то что, Танджон – пациент с депрессией? – Что за чушь, какую ещё грусть он играл. – (ссылка) Посмотри вот это сначала. – Ой, а куда делся предыдущий комментатор? Сбежал? – Не посмотрел последнюю серию, а уже умничает? Вот уж эти интернет-тролли. Первым делом внимание привлекло то, что Танджон, до этого показывавший себя сильным и смелым противником Суяна, оказался слабым и ранимым. Сначала люди хвалили актёрскую игру Ли Джиу. [Ого, вот это да, ребёнок так играет грусть?] : (гифка, где Джиу плачет).gif Даже среди взрослых актёров не все могут так горестно плакать, это что, талант? [А я-то думал, он умеет только злобно смотреть…] : Танджон, что же тебя так опечалило… И эта душераздирающая игра Ли Джиу заставила людей задуматься и о внесюжетных интерпретациях. Они вдруг осознали, что Танджон, хоть это и не подчёркивалось раньше, – всего лишь ранимый ребёнок. [Ого, вот так посмотришь, и сразу понимаешь, сколько Танджону лет…] : Всего десять лет, а он изо всех сил борется, чтобы не быть свергнутым, а я-то думал, он какой-то супергерой… Прости меня, старушку плак-плак – Да, это взрослые его таким сделали, а ведь в этом возрасте он должен был бы играть на коленях у родителей плак-плак – А нельзя просто убрать этого Суяна? – Наверное, из-за того, что он сверг такого маленького ребёнка и захватил трон, Чосон и погиб? – Есть и такие мнения историков. Седжо (Суян), силой свергнувший законного наследника Танджона, был вынужден идти на уступки своим подданным, чтобы укрепить своё политическое положение, и оттуда и пошли многие проблемы позднего Чосона… корень всех зол. — Учитывая политический дар Танджона, унаследованный от великих Седжона и Мунджона, невольно сокрушаешься. Выживи он тогда – и судьба Чосона могла бы сложиться совсем иначе. И этот интерес, вышедший за рамки сюжета, постепенно перерос в интерес к самой дораме. [Режиссёр «Суяна» тоже не прост] : Посмотрев пятую серию, я понял, что все ракурсы камеры были тщательно продуманы. До этого они были донельзя простыми – в основном средний план, в лучшем случае – наезд или отъезд, а тут вдруг такое. До этого закат в «Суяне» воспринимался как фон, символизирующий волю, гнев и боевой дух Танджона. А в этой серии с помощью контраста закатное солнце превратилось в символ отчаянной грусти;;; Закат, символизировавший гнев Танджона, стал мизансценой, создающей гнетущую атмосферу и показывающей его истерзанное сердце… А чего стоит камера на тележке, которая сначала движется, а потом оставляет актёра одного. Словно ты оставил друга, а потом, спохватившись, обернулся и увидел, как он плачет в одиночестве. Танджон, сдвинутый в левый нижний угол кадра и горько плачущий, снова заставляет нас вспомнить, что он не «король», а «ребёнок». Я, увидев, как эта операторская работа и освещение придают смысл душераздирающей игре Танджона, понял, что всё это было сделано ради этого одного момента. Сразу видно, что режиссёр – ветеран, которому светит повышение, опыт не пропьёшь. – Режиссёр, чтоб так писать?(помощник режиссёра) – бл*** лол, кто так палится? ржунимагу – да это же сам режиссёр пишет, очевидно же лолололол – я выпускник факультета кино, это точно кто-то из своих лол И чем больше разгорался интернет, тем больше рос интерес к следующей серии. А что же было у «Поймать любой ценой»?.. [Впечатления от этой недели] : Ну… Сон Ухёк как Сон Ухёк. – А-а, знакомый вкус… – Честно, экшен-сцены с Сон Ухёком, конечно, крутые, но в них нет напряжения. Никто же, смотря «Джона Уика», не переживает, что его убьют. – За это и смотрим… – Честно, дальнейший сюжет очевиден: начальник будет давить, требуя закрыть дело, он будет беситься, потом они с напарником поругаются-помирятся, а в конце просто ворвутся в логово злодеев и всех разнесут. По пути напарника пырнут ножом, он впадёт в ярость, в конце будет взрыв, а в финале он придёт в больницу к напарнику, а по телевизору в новостях скажут, что какого-то политика арестовали. – Ого, весь сезон посмотрел лол – Чёрт лол, как будто сам видел С самого дебюта он играл только роли крутых парней – жестокого копа, отставного киллера, наёмного убийцу, киборга – и его имидж прочно закрепился в этом амплуа. Про него даже интернет-мемы ходили. Его экшен был зрелищным, и, как подобает звезде, играл он мощно и уверенно, но, честно говоря, то, что смотрелось на большом экране, на экране телевизора выглядело немного блёкло. С похожими трудностями столкнулись и создатели дорамы «Цветы цветут». Однако здесь корень бед крылся не в предсказуемой игре актёров, а в самой природе жанра мелодрамы… [А-а-а, бесит лол] : Не могу смотреть, как они ходят вокруг да около. Подожду, пока накопится несколько серий, и тогда посмотрю. Многие зрители теряли интерес на этапе, когда главные герои только-только начинают сближаться. В итоге, на какое-то время всё внимание приковалось к «Суяну».   * * *   В свободные от съёмок дни Ли Джиу наведывался в «Донвон Экторс» как на работу. Разумеется, из-за плотного графика Чхве Донвону не всегда удавалось выкроить время на индивидуальные занятия, но сегодня мастер оказался на месте. С улыбкой приняв приветствие ученика, он произнёс: — Пятую серию видел. Молодец, сразу же применил то, чему я тебя учил про съёмку с тележки, да ещё и наоборот. — Хе-хе, ну так у кого учился. Конечно, надо применять. Расскажите ещё что-нибудь, я всё применю. — Ишь ты, уже хочешь все мои секреты выведать. Чхве Донвон с улыбкой притворно пожаловался. — Дальше будет сложнее, ожидания публики выросли. К тому же, персонаж Танджона стал более многогранным, так что тебе, как актёру, придётся много думать, в каком направлении его развивать… Ли Джиу понимающе улыбнулся. На деле он просто воспроизводил жизнь реального «свергнутого принца», которую когда-то наблюдал воочию, а потому не нуждался в долгих раздумьях. Впрочем, и спорить смысла не имело. Вместо этого он задал вопрос, желая услышать мнение «человека»: — Директор, если бы вы играли Танджона, как бы вы поступили дальше? — Хм-м, я – Танджон… ну, для начала, я бы постарался вложить в свои действия больше разнообразных эмоций. — Разнообразных эмоций? — Да, ты ведь плакал, увидев, как тяжело живёт народ. Сомнения в том, правильно ли я поступаю, мысль, что, может быть, эти чиновники правы, упрямство и гнев, говорящие «нет, это не так», растерянность от того, что не знаешь, что делать, жажда найти выход из этой ситуации… Разве не настало время задуматься о том, чтобы вложить в свою игру эмоции, которые ты раньше не показывал? — О… Уроки наставника приносили неоспоримую пользу. За долгие века Люцер накопил колоссальную базу данных о человеческом поведении и теперь просто извлекал из неё нужные паттерны: как люди хмурятся, как дышат, как ломается их голос. Образ Танджона фактически строился на подражании судьбе одного свергнутого принца, когда-то преданного и убитого родным дядей. Однако объяснения Чхве Донвона вскрывали не внешнее «как», а глубинное «почему», давая Люцеру ключ к самой сути человеческих поступков. — Спасибо, директор! — Ха-ха, да что там. Такой гений, как ты, и без меня бы скоро до этого дошёл. А может, уже инстинктивно так и делал. — Теперь буду делать это осознанно! — Вот-вот, жду шестую серию. И… на съёмках шестой серии атмосфера была немного другой.   * * *   Хён Сочжон и режиссёр Чхве Джинук никак не могли прийти к единому мнению. — Если переворот произойдёт сейчас, это будет нелогично. — Но мы же не можем изменить историю и отменить его? Чувствуя наэлектризованный воздух, окружающие лишь беспокойно переглядывались. Джиу, склонив голову набок, вмиг считал суть: сценаристка и режиссёр сцепились из-за видения сюжета. И Хён Сочжон, и Чхве Джинук отличались редким упрямством, а потому их позиции казались непримиримыми. Заметив мальчика, Джинук внезапно прервал спор и произнёс: — О, как раз вовремя. Раз уж актёр здесь, давайте спросим у него. Джиу, иди сюда. — Да? — Подойди и скажи, как, по-твоему, лучше поступить. Мы с сценаристкой думаем… Пока Ли Джиу слушал объяснения режиссёра, лицо Хён Сочжон окаменело. Не зря говорят, что в мире дорам правит сценарист. Ведь история рождается из-под его пера. Как сценарист не лезет в режиссуру и операторскую работу, так и режиссёр и актёры должны уважать сценарий. Слишком активное вмешательство в сценарий может быть воспринято как серьёзное превышение полномочий и вызов сценаристу. Поэтому то, что Чхве Джинук позвал Ли Джиу и попросил его высказать своё мнение о сценарии, могло очень не понравиться Хён Сочжон. Но… «В последнее время наша дорама так популярна, честно говоря, благодаря Джиу, разве нет?» «Его же в новостях называют гениальным ребёнком-актёром!» «Если подумать, то именно благодаря Джиу изменился сюжет, и всё так хорошо пошло…» В конце концов, в этом мире всё решает популярность. Звёздный сценарист, звёздный актёр, звёздный режиссёр. Как только появляется приставка «звёздный», все негласные правила и баланс сил на съёмочной площадке перестают действовать. Но Ли Джиу давно перерос статус обычного ребёнка-актёра. Он делом доказал своё мастерство, а его популярность достигла невероятных масштабов. Хён Сочжон, ещё после истории с «исследованием роли» признавшая в мальчике редкое упрямство и истинную страсть, не стала повышать голос. Вместо этого она молча скрестила руки на груди, всем своим видом говоря: «Ну, я слушаю». — …Говорите. — Хм-м, тогда… — немного помедлив, Ли Джиу начал. — …По идее, скоро должен произойти переворот, я потеряю своих сторонников, таких как Хванбо Ин и Ким Чжон Со, и лишусь всей политической власти. Чтобы уйти эффектно, я должен буду постоянно конфликтовать с Суяном, а потом исчезнуть… — Верно. Изначально это был пассивный персонаж, который и слова не мог сказать и просто плыл по течению, но сейчас Танджон другой. Сценарий сильно изменился. На вопросительный взгляд Хён Сочжон Ли Джиу усмехнулся и сказал: — А что если нам немного изменить сам переворот? — ?.. Хён Сочжон удивлённо округлила глаза с видом «что за бред?». Но когда Ли Джиу закончил своё объяснение, она пробормотала с выражением лица новобранца сетевого маркетинга, только что прошедшего трёхнедельный курс промывки мозгов на тему «сетевой маркетинг – это не пирамида». — …А это может быть интересно. Так, на съёмочной площадке снова запахло бурей в виде переписанного сценария.