Глава 13 — Глава 13. Шоу с отречением

Глава 13. Шоу с отречением   В последнее время Сон Джунхви, выпускник факультета театра и кино, с головой ушёл в «Суян». Забросив дипломный проект, он целыми днями напролёт пересматривал сцены с Танджоном, впустую растрачивая время. — Ого… безумие, сколько ни смотрю – чистое безумие. Как можно создать такую атмосферу при такой примитивной операторской работе? Разве это не бенефис одного актёра? Как говорится, чем больше знаешь, тем больше видишь. Обладая профессиональными знаниями, Сон Джунхви находил сцены «Суяна» ещё более поразительными. И он был не один такой. Множество людей из индустрии раз за разом пересматривали и анализировали сцены с Танджоном, пытаясь найти в них нечто особенное. Одним из них был директор «Донвон Экторс», народный артист Чхве Донвон. Тщательно разбирая работу своего нового ученика, он пришёл к тому же выводу, что и Сон Джунхви. «Приёмы, использованные в этой сцене, – на уровне новичка. Не знаю, использовали они камеру на тележке или "догги-кэм", но при желании такое может повторить и студент». «Кратность объектива – стандартная, из необычного разве что контрастность… Повысив её, они подчеркнули тени, а закатный свет нарочито расплывался, напоминая "Крик" Мунка». «А угол обзора? Они намеренно сузили его, а затем расширили, создав эффект зум-аута… Благодаря этому Танджон выглядел ещё меньше, жальче и беззащитнее. Всё это – базовые приёмы съёмки, которые может использовать любой начинающий режиссёр». Если сравнивать с боксом, то это приёмы уровня джеба. Но умение наносить джеб ещё никого не сделало Тайсоном. Эта сцена казалась великой не из-за приёмов. Так в чём же дело? «…Значит, дело в актёре. Эту сцену создал Джиу». Если техники использовались самые обычные, то вывод напрашивался сам собой: необычным оказался сам материал. «Мимика и взгляд Танджона – вот что сделало эту сцену завершённой. Операторская работа… была лишь приправой». Такая выразительность в десять лет… — Просто смех, да и только. Невероятный талант появился из ниоткуда. Чхве Донвон, с одной стороны, восхищался способностями своего ученика, а с другой – как простой зритель, с нетерпением ждал следующей серии. — Ого, уже время. Часы показывали без десяти семь. — Что ж… посмотрим седьмую серию. Настал день выхода седьмой серии «Суяна», которую он ждал целую неделю. Затаив дыхание, он погрузился в происходящее на экране.   * * *   Реклама закончилась, экран погас, и из темноты полился тяжёлый монолог Суяна. [Говорят, королей назначают Небеса.] [Небеса милостивы и взращивают всё сущее, земля щедра и всё порождает, а тот, кто, приняв волю Небес, несёт её на земле, – тот и есть король, единственный, кто стоит под этой волей.] [Всё это – сущий бред.] [Если это правда, то разве последний король Корё не был избран Небесами? А последние короли Силлы, Пэкче, Когурё? Разве они не были избранниками Небес?] [Если королей и вправду посылают Небеса, разве они не должны быть совершенны? Почему же они своими непоправимыми ошибками привели свои страны к гибели?] [Если выбор Небес не означает совершенства, то есть ли в таком выборе хоть какой-то смысл?] Монолог Суяна сопровождала мелодия бамбуковой флейты. Короткое воспоминание. Времена, когда король Мунджон был ещё жив. [Мой брат, король Мунджон, внушал трепет. Великий правитель, обладавший законной властью и выдающимися способностями.] [Он был совершенным королём, которому даже я не мог не подчиниться.] Но… [Этот совершенный король скончался в молодом возрасте от нарыва.] [Разве это не доказывает, что никакой небесной воли не существует?] [Или же…] […то, что я унаследую трон, и есть… воля Небес.] Камера бесстрастно скользит по гражданским и военным чиновникам в траурных одеждах. Музыка стихает, и экран в замедленной съёмке показывает смерть величайшего из людей. Гроб медленно несут в родовой храм. Суян, пав ниц, рыдает и отрешённо смотрит на последние мгновения жизни брата, которым он так восхищался. […Что же будет со страной…] [Его Величеству всего десять от роду…] [А ведь это хороший шанс…] Ропот. Среди склонившихся в поклоне сановников проносится шёпот, режущий слух. Они стараются говорить тихо, чтобы их не услышали, но ухо Суяна улавливает в их голосах жадность. Мунджон мёртв, а нынешний король – всего лишь ребёнок, упавший в обморок от горя. Сможет ли десятилетний племянник, который, очевидно, станет марионеткой в руках таких влиятельных чиновников, как Ким Чжон Со и Хванбо Ин, повести за собой Чосон? [Воля Небес для Чосона иссякла.] Или… […я и есть эта воля.] Время течёт, унося его в настоящее. Прошло совсем немного, всего несколько месяцев. Как и ожидалось, его племянник Танджон беспомощно плыл по течению, подчиняясь сановникам. А те, в свою очередь, постоянно настраивали его против Суяна и его брата, принца Анпхёна. Когда он заметил во взгляде Танджона недоверие, его преданность покойному брату исчерпала себя. [Я буду защищать страну, пока племянник не будет готов. А для этого нужна подготовка.] Я присмотрю за троном, пока племянник не вырастет и не станет достойным королём. А если… он сам передаст мне трон, будет и того лучше. Для этого нужно было сначала избавиться от жадных сановников. Именно поэтому он и планировал убить главных советников Седжона – Ким Чжон Со и Хванбо Ина. Но… что-то изменилось. Танджон, которого он увидел в тот день на горе Пукхансан, был другим. Человек преобразился в одно мгновение. Взгляд дикого зверя в глазах ребёнка заставил его насторожиться, но он попытался подавить это неприятное чувство, подумав: «Да что может сделать ребёнок?». А потом, в один из дней, Танджон в тронном зале, на глазах у всех сановников, обратился к нему: [Принц Суян.] [Я хочу передать вам трон.] Лицо Суяна окаменело.   * * *   Отречение от престола. Король передаёт трон своему сыну, родственнику или кому-то другому. Считается очень благородным поступком, ведь король отказывается от власти ради того, чтобы страной правил тот, кто справится с этим лучше. В теории. На практике же отречение никогда не использовалось в таких целях. Наоборот, оно было инструментом для демонстрации своей незыблемой власти и давления на политических противников. Яркий пример – король Ёнджо, который так часто устраивал «шоу с отречением», что довёл наследного принца Садо до безумия. Если принять предложение короля, то ты – изменник, скрывающий свои амбиции. Если отказаться – ты изменник, идущий против воли короля. Когда король начинал такое шоу, тот, на кого оно было направлено, будь то наследный принц или великий принц, должен был падать ниц и умолять короля передумать, пока тот не смилостивится. — В-ваше Величество!.. На лице Суяна отразилось нескрываемое смятение. Крупным планом показывают каплю пота, стекающую по его виску, слышен ропот сановников. Глаза склонившего голову Суяна мечутся, как лодка в шторм. [Что.] Камера медленно скользит вверх, но лица Танджона не видно. Словно показывая взгляд сановников, которым не дозволено смотреть прямо на короля, камера начинает от его ног и медленно поднимается. Взгляд Суяна, полный напряжения, унижения, удивления и смятения, устремляется вверх и натыкается на искажённые в странной усмешке губы Танджона. Танджон смотрит на него сверху вниз и с насмешкой произносит: — Или слова мальчишки, недостойного трона, не заслуживают ответа? Камера на мгновение задерживается на кривой усмешке Танджона, а затем резко отдаляется, показывая весь тронный зал, полный сановников. Шок, недоверие отражаются в десятках зрачков, дрожащих, словно от землетрясения, и в такт им, словно капли дождя во время ливня, бьют ударные. Крупным планом показывают лица Ким Чжон Со, Хан Мён Хве, Суяна и, наконец, усмехающегося Танджона. [Отвечай, Суян.] Бум!! [Продолжение в 8-й серии] Экран гаснет.   * * *   Ассистент режиссёра, с тревогой ждавший звонка из главной аппаратной, наконец-то ответил на вызов. Повернувшись к съёмочной группе, замершей в ожидании, словно стая сурикатов, он радостно закричал: — Средний рейтинг – тридцать два процента! В финальной сцене пиковый рейтинг превысил тридцать шесть процентов! — Ура-а-а-а!! — Не может быть! Не может быть! — Тридцать шесть процентов?! Это что, мы обошли «Охоту на беглых рабов!»?! В начале 2010-х самой успешной исторической дорамой в жанре фьюжн считалась «Охота на беглых рабов!», её средний рейтинг составлял 32%, а пиковый – 36%. То, что «Суян», ещё не дошедший до кульминации, всего лишь на седьмой серии достиг таких же показателей, было невероятным достижением. Особенно для режиссёра Чхве, который после недолгого взлёта в прошлом много лет не выпускал ни одного хита и считался просто опытным ветераном. Он был так растроган, что у него на глазах навернулись слёзы. — Спасибо! Это всё благодаря вам, актёрам! — Да что вы, это не только наша заслуга. Это стало возможным благодаря вашей великолепной режиссуре и… отличному сценарию сценаристки Хён, — с улыбкой сказал Ким Джэхун, как и подобает опытному главному герою, отметив заслуги режиссёра и сценаристки. Даже язвительная Хён Сочжон прикусила губу, сдерживая рвущиеся наружу эмоции. «Видите, госпожа Ким Ари? Я тоже могу!..» И тут Ким Джэхун, лукаво улыбнувшись, перевёл взгляд на Ли Джиу. — А ведь главный виновник торжества у нас здесь. Никем не предвиденная тёмная лошадка, наш харизматичный злодей, король Танджон! Ваша милость безгранична! От шутки Ким Джэхуна съёмочная группа разразилась смехом, и все наперебой закричали: — Ого, игра Танджона просто сумасшедшая. — На форуме для зрителей сейчас тоже полный хаос. — От Суяна, конечно, ожидали такой игры, но Танджон – это что-то! Да мы и сами в шоке, что уж говорить о зрителях? — Давайте его качать, качать! — Вы его уроните! Пока все шумели и радовались, как на празднике, Хан Суджи крепко сжала руку Ли Джиу. — Хм? Ли Джиу, с удовольствием наблюдавший за всеобщим весельем, почувствовал, как мать сжала его руку, и поднял на неё глаза. — Мама, ты не рада? — Рада… — она мягко улыбнулась, а затем опустилась на колени, чтобы их глаза были на одном уровне, и погладила его по голове. — Но в то же время я беспокоюсь. На тебя возлагают столько надежд… боюсь, это будет для тебя слишком большим грузом. «В такой ситуации в первую очередь беспокоиться о ребёнке. Моя мама – слишком хороший человек». Хоть Ли Джиу и был демоном, он мог сопереживать человеческим чувствам. И то, что мать-одиночка, которая легко могла бы видеть в своём ставшем популярным сыне лишь источник дохода, в первую очередь беспокоилась о нём, а не радовалась его успеху, произвело на него глубокое впечатление. Демоны щепетильны в вопросах контрактов. А человеческие отношения тоже можно рассматривать как своего рода негласный общественный договор. На добро – добром, на зло – злом. Поэтому Ли Джиу… — Всё в порядке, мам. Мне нравится играть. …ради Хан Суджи, которая беспокоилась не о деньгах, а о его душе, в этот момент решил стать для неё самым лучшим сыном. — Тогда хорошо. Если когда-нибудь будет тяжело, обязательно скажи маме, хорошо? — Да. И пока съёмочная группа ликовала, в другом месте тоже происходили события.   * * *   — … Сон Джунхви, выпускник факультета… (и так далее), ошеломлённо смотрел на почерневший экран. Не дожидаясь анонса следующей серии, он, не двигаясь, смотрел на рекламу матрасов «Нимонс, непоколебимый комфорт», а затем, словно очнувшись, медленно включил компьютер. Зайдя на форум, он, будто очнувшись от наркоза, закричал и начал стучать по клавиатуре. «Танджон, что за чёрт?!!!!!» Погружённый в пучину восторга, он долго писал посты, а затем обмяк, как выжатый лимон. — Сегодня… тоже было невероятно. В странном оцепенении он откинулся на спинку стула и долго смотрел в потолок. «…Эта мимика». Он начал проецировать образы на белый потолок своей чердачной комнаты, как на экран. Снял с Танджона королевский халат и одел его в одежду, подобающую его возрасту. Ребёнок с недетской зрелостью. И эта зрелость, в зависимости от того, как её преподнести, может стать объектом жуткого страха. «…Триллер». Он увидел, как Ли Джиу расцветает в сияющей улыбке, и почувствовал исходящий от этой улыбки страх. «Человек…» И в его пустых глазах зажёгся огонь. Он придвинул стул к столу. «Что люди называют "злом" и чего боятся? Может ли ребёнок – невинное, беззащитное создание – стать воплощением "зла", объектом ужаса?» Щёлк. Сон Джунхви открыл текстовый файл. Тук, ту-дук. И начал писать. А в самом начале было написано: [Название: Цветок зла]