- Мэй-эр, почему ты не поспала подольше? — едва войдя в дом, У-данян увидела, что дочь уже занята работой, и сразу же взяла у нее черпак.
Мэй-нян спокойно ответила:
- Мама, не переживай. Пусть суп томится на медленном огне, еще полчаса — и будет готово.
У-данян кивнула, затем приподняла сумку с мясом, показывая ее дочери.
- Сегодня мясо свежее, как раз хорошего качества! Я решилась и купила целых три катти — сделаем много баоцзы и наедимся вдоволь!
Опыт последних дней заставил У-данян переосмыслить свои привычки. Экономить на еде, откладывая каждую монету, казалось разумным, но какой в этом толк, если слабый организм не выдержит и заболеет? А лечение обойдется куда дороже…
Лучше уж питаться нормально, поддерживать здоровье и реже болеть — так и на лекарства тратиться не придется!
Мэй-нян посмотрела на мясо — оно было ровными слоями, красное с белым, с аппетитным блеском жира. Действительно свежее и отличного качества.
- Мама, убери пока мясо. Я покажу тебе, как делать масляные шаобинг.
У-данян тут же послушалась, аккуратно спрятала мясо, а затем вынесла большую миску с подошедшим тестом.
Мэй-нян увидела, что тесто уже готово, а значит, оставалось лишь довести дело до конца. Приготовить масляную начинку, раскатать лепешки, выпекать — работа шла быстро и слаженно. Вскоре одна за другой из печи начали выходить румяные, благоухающие шаобинг.
Пока У-данян увлеченно пекла, Мэй-нян замесила еще тесто и сделала два-три десятка шаобинг с коричневым сахаром.
Незаметно небо стало светлым, и улицы начали оживать. Как и всегда, с самого утра жители переулка отправлялись на работу или принимались за домашние дела.
Но сегодня на северном рынке что-то было иначе. Прилавки стояли на привычных местах, зазывные крики торговцев раздавались, как и всегда, но в воздухе витал новый, особенно насыщенный и притягательный аромат, который настойчиво пробирался в нос.
Как только братья Ван вышли из дома, они тут же его уловили.
- Третий брат, ты чувствуешь? Что это за запах? Почему так вкусно пахнет? — младший брат жадно втянул носом воздух, явно заинтригованный.
Старший брат, еще не до конца проснувшись, потягивался и зевал, не спеша отвечать.
- Какой еще запах… Э?
Зевок застрял у него в горле. Аромат, донесшийся до носа, был таким особенным — легкий оттенок поджаристой корочки, смешанный с густым, насыщенным масляным духом. Третий брат тут же замер.
- Кто это так готовит? Откуда такой божественный запах?!
Оба брата, шагая вперед, вертели головами, выискивая источник этого манящего аромата.
Идя по улице, они одновременно остановили взгляд на переулке у третьего перекрестка.
- Третий брат, лавка шаобинг семьи У снова открылась! Давай лучше купим их лепешки!
Аромат, витавший в воздухе, был невероятно аппетитным, но уж слишком богатым, словно принадлежал какому-то дорогому угощению. Оба брата зарабатывали на временных подработках, так что у них не было лишних денег на дорогое лакомство.
- Ладно, возьмем шаобинг. Давно не ели, даже соскучился!
- Еще бы! У них шаобинг большие и сытные — три штуки съешь, и до самого вечера можно не думать о еде!
Братья, переговариваясь, направились к лавке шаобинг семьи У. Чем ближе они подходили, тем отчетливее становился этот густой, обволакивающий аромат. Когда же их взгляды упали на прилавок, они оба замерли в изумлении.
Перед ними лежали шаобинг — большие, круглые, покрытые ровным слоем кунжута. Их золотистая поверхность лоснилась от масла, а исходящий от них запах был настолько восхитительным, что у братьев невольно потекли слюнки.
Третий брат долго не мог отвести взгляд от прилавка. Только когда У-данян окликнула его, он наконец пришел в себя.
- Третий Ван, зашел? Сколько шаобинг сегодня возьмешь?
Третий брат Ван сглотнул, все еще пораженный, и с недоумением спросил:
- Тетя У, почему ваши шаобинг сегодня не такие, как раньше?
У-данян расправила плечи и с гордостью объявила:
- Это новый рецепт, который придумала моя дочь Мэй-нян! Попробуйте! Если не понравится — денег не возьму!
Да разве ей нужно было так клятвенно обещать? Один только аромат говорил сам за себя — эти шаобинг наверняка были невероятно вкусными!
Третий брат Ван потрогал карман, прикидывая свои запасы, и осторожно спросил:
- С таким запахом наверняка подорожали, да? Сколько теперь стоит один?
У-данян звонко рассмеялась:
- Что за разговоры? Ну сколько может стоить шаобинг? Как и раньше — два вэня за штуку! Ешьте на здоровье!
Третий брат Ван наконец расслабился, а его младший брат уже едва сдерживался от нетерпения.
- Третий брат, давай быстрее, я сейчас от голода умру!
Третий брат Ван расплылся в улыбке и сказал:
- Ладно, дайте нам шесть шаобинг!
- Сейчас будет! — громко откликнулась У-данян, ловко заворачивая лепешки в промасленную бумагу. Одновременно с этим она завела беседу:
- Третий брат, снова с утра пораньше на подработку? А этот молодой человек — твой брат?
Третий брат Ван, больше занятый ожиданием своих шаобинг, ответил рассеянно:
- Да, это мой младший брат, Лао Лю*.
(ПП: это не имя, а прозвище, переводится Старик Шестой)
Услышав это имя, Мэй-нян не смогла сдержаться и тихонько прыснула со смеху. Боясь, что ее заметят, она тут же опустила голову и сделала вид, будто проверяет огонь под супом.
Но Третий брат Ван и Лао Лю уловили приглушенный смешок из-за спины У-данян и невольно подняли головы.
У очага стояла девушка лет шестнадцати-семнадцати. Хотя был виден лишь ее профиль, даже этого хватало, чтобы заметить ее светлую, как нефрит, нежную кожу, утонченное, приятное лицо и легкую, почти игривую улыбку, придававшую ее чертам особое очарование.
Это и есть вторая дочь семьи У?
Неужели эти восхитительно пахнущие шаобинг сделаны ее руками?
Пока братья пребывали в задумчивости, У-данян уже передала им сверток с лепешками.
- Третий брат, с утра ветер сильный, не ешьте на ходу. Вон там стоят столы и стулья — присядьте, спокойно поешьте, а потом отправляйтесь по делам.
Братья тут же опустили головы, смущенно приняв угощение, будто опасаясь, что У-данян заметила их косые взгляды в сторону Мэй-нян. Они сели на маленькие табуретки у входа, развернули бумагу и тут же впились зубами в теплые, румяные шаобинг.
Хрустящая, поджаристая корочка разломилась с громким хрустом, а насыщенный аромат кунжута и теста мгновенно наполнил рот. Братья тут же забыли обо всем на свете, уткнулись в свою еду и начали уплетать шаобинг кусок за куском.
Эти лепешки были невероятно вкусными!
Лао Лю так увлекся, что проглотил слишком большой кусок и тут же поперхнулся. Он вытянул шею, отчаянно хлопая себя по груди, пытаясь прочистить горло.
Третий брат Ван, увидев это, поспешно подскочил и начал стучать брату по спине. Только после нескольких ударов Лао Лю наконец смог сделать нормальный вдох, спасаясь от собственной жадности.
- Лао Лю, ты чего так торопишься? Будто в жизни шаобинг не видел! — проворчал Третий брат Ван.
Лао Лю, потирая грудь, не согласился:
- А разве обычные шаобинг сравнятся с этими? Ты когда-нибудь ел что-то вкуснее?
Третий брат Ван хотел возразить, но… сказать было нечего.
Лао Лю опустил взгляд на стол, где уже не осталось ни крошки, и тут же уставился на брата с округлившимися глазами.
- Третий брат! Ты уже все съел?! Так быстро?!
И еще смеет его упрекать! Сам-то ухитрился прикончить три шаобинг быстрее, чем он успел отдышаться!
Третий брат Ван посмотрел на промасленный сверток, где осталось всего пара кунжутных зернышек, и почувствовал, как по его лицу прокатилась волна неловкости.
- А… я просто очень голодный сегодня, — пробормотал он и поспешно поднялся. — Пойду еще два шаобинг куплю.
Лао Лю тут же забыл все свои претензии и быстро откликнулся:
- Третий брат, мне тоже возьми два!
На улице люди, привлеченные восхитительным ароматом, один за другим стекались к лавке семьи У. У-данян с головой ушла в работу, принимая заказы без передышки.
А вот Мэй-нян, наблюдая из дома за тем, как Лао Лю чуть не подавился, невольно занервничала. Она взяла две пустые чашки, налила в них бараньего супа и поставила перед братьями.
- Попейте супа. Ешьте не спеша, не торопитесь.
Ее улыбка была теплой, голос мягким, а сама она выглядела так очаровательно, что Лао Лю на мгновение потерял дар речи. Он даже не сразу перевел взгляд на суп. А стоило ему взглянуть в чашку, как тут же потекли слюнки — бульон был густым, молочно-белым, источал потрясающий аромат, а сверху его украшали свежие колечки зеленого лука и кинза.
А Третий брат Ван, который только что уплел три шаобинг, вдруг ощутил… что снова хочет есть! Как так?!
В прохладном утреннем воздухе горячий глоток бараньего супа пробежал по горлу, растекаясь по телу приятным теплом. Оба брата одновременно выдохнули, блаженно прикрыв глаза.
Как же хорошо! Как уютно!
Запивая шаобинг горячим супом, они ели с таким наслаждением, что не заметили, как их животы округлились от сытости. Лишь когда уже не осталось сил, они с сожалением отставили пустые чашки.
А тем временем аромат распространился по улице, привлекая все новых людей. Покупатели один за другим подходили к лавке, желая отведать шаобинг с супом.
Столы и скамейки в лавке быстро заполнились, но это никого не остановило — некоторые просто садились прямо на землю, держа в руках хрустящую лепешку и отпивая горячий бульон, наслаждаясь каждым кусочком.
Прошло совсем немного времени, и даже чашки для супа закончились.
У Пэн и У Син только-только собирались позавтракать, но У-данян тут же потянула их помогать — мыть посуду, переставлять столы, подносить нужные вещи.
У Юэ была слишком маленькой, чтобы носить тяжелое, поэтому просто встала на табуретку и помогала заворачивать шаобинг в промасленную бумагу. Но и это показалось матери и сестре слишком утомительным для нее, так что они велели ей спуститься и отдохнуть.
Мэй-нян налила для нее чашку горячего супа и подала шаобинг с коричневым сахаром. У Юэ с удовольствием вгрызлась в мягкую, сладкую лепешку, ее маленькие глазки счастливо прищурились от удовольствия. Но даже наслаждаясь угощением, она все равно то и дело оглядывалась по сторонам, боясь, что мама и сестра не справятся с наплывом покупателей.
У Юэ огляделась и вдруг заметила неподалеку, под деревом, маленькую девочку лет восьми-девяти. Та выглядела худенькой, лицо желтоватое от недоедания, одежда была старая и поношенная. Она стояла, прижав к губам пальчик, и с нескрываемой завистью смотрела на прилавок, где лежали ароматные шаобинг.
У Юэ тут же вскочила, быстро перебежала улицу и подбежала к ней.
- Сестра Хуан, ты хочешь шаобинг? Моя вторая сестра их печет — они такие вкусные!
Она знала эту девочку, Хуан Я, соседку по переулку. Увидев, что та стоит в одиночестве, У Юэ решила, что та тоже хочет купить лепешку.
Но Хуан Я испугалась неожиданного внимания, вздрогнула и тут же спряталась за дерево.
- Нет, я… не хочу.
Последние слова Хуан Я выговорила с трудом, словно собирая все силы, чтобы произнести их.
У Юэ не стала настаивать — раз та сказала “не хочу”, значит, не хочет. Развернувшись, она побежала обратно. В этот момент Мэй-нян заметила, как младшая сестра выбежала из лавки, и тут же поспешила следом. Оказавшись у входа, она увидела, как У Юэ разговаривает с Хуан Я. У ног девочки стояла пустая корзинка — то ли она собиралась за дикими овощами, то ли надеялась найти что-то еще. Закончив разговор с У Юэ, она невольно прикоснулась к своему втянутому, пустому животу.
Мэй-нян тихонько вздохнула, достала шаобинг с коричневым сахаром и протянула его У Юэ.
- Юэ-эр, отнеси этот шаобинг той девочке. Денег не надо.
У Юэ, послушно кивнув, взяла лепешку и снова подбежала к Хуан Я.
- Сестра Хуан, это от моей второй сестры. Возьми, съешь.
Глядя на румяную, пахнущую сладостью лепешку, Хуан Я крепко сжала губы. Казалось, ей приходилось прилагать огромное усилие, чтобы отказаться.
- Я… правда… не хочу.
Хотя Хуан Я сказала, что не голодна, ее живот вдруг предательски заурчал. У Юэ вспомнила про свою чашку с бараньим супом — он как раз успел остыть до нужной температуры. Не желая больше тратить время, она просто сунула шаобинг девочке в руки и быстро сказала:
- Ешь скорее!
После чего тут же развернулась и убежала обратно.
Хуан Я стояла, растерянно сжимая в руках еще теплую лепешку, не в силах поверить, что она действительно у нее. Немного скованно, словно боясь, что это сон, она осторожно поднесла шаобинг ко рту и несмело откусила крошечный кусочек.
Сладкий сироп моментально растекся по языку, заполняя рот нежной карамельной сладостью. В этот момент она наконец поняла — это действительно шаобинг, то самое угощение, которое могли себе позволить только другие.
Она опустила взгляд, и две слезинки бесшумно упали на землю.
Этот шаобинг… такой вкусный.
Несмотря на то, что У-данян замесила вдвое больше теста, чем обычно, шаобинг снова разобрали подчистую. То же самое произошло и с бараньим супом — его продавали по три вэня за чашку, и к концу утра в котле не осталось ни капли. Точнее, осталась одна чашка — та, что Мэй-нян заранее отложила для У Юэ.
Когда же она великодушно решила поделиться ею с братьями, У Пэн и У Син, попробовав ароматный бульон, тут же схватились за головы.
- Вот же ж… Ах ты ж…! — вздыхали они, хлопая себя по бедрам.
Если бы они знали, что суп окажется таким вкусным, то непременно встали бы пораньше и успели бы выпить по чашке перед работой!
Хотя позавтракать они толком не успели, настроение у всей семьи было отличным. За это утро они продали более тысячи шаобинг, а также всю большую кастрюлю супа из бараньих костей. Общий доход составил 2 672 вэнь.
Вычтя затраты на ингредиенты — муку, масляную смесь и бараньи кости — чистая прибыль вышла почти два ляна серебра!
У-данян была в таком восторге, что даже о завтраке не вспомнила — схватила деньги и тут же отправилась покупать новые столы, миски, тарелки и свежую муку.
Тем временем У Син, сгорая от нетерпения, уговорил Мэй-нян испечь яичные блинчики, которые, как и ожидалось, были мгновенно съедены детьми.
После еды Мэй-нян принялась замешивать тесто. У Пэн, беспокоясь, что сестра переутомится, дождался, пока она равномерно смешает муку, и взял на себя работу по вымешиванию.
У Син занялся уборкой — складывал столы и скамейки, мыл посуду, подметал пол. У Юэ, взяв таз, уселась в уголке и начала перебирать дикие овощи.
Мэй-нян тем временем достала купленный утром кусок мяса, тщательно его промыла и принялась рубить фарш. Хотя в современном мире уже существовали всевозможные кухонные измельчители, она твердо верила, что лучший фарш получается только при ручной рубке.
Она аккуратно разложила мясо на разделочной доске, затем взяла нож и начала нарезать его на тонкие полоски, не прорезая до конца. Сначала она надрезала его в одном направлении, затем — в другом, снова следя, чтобы куски оставались соединенными. Затем развернула мясо и нарезала его на тонкие пластинки. Теперь оно уже было достаточно мелким, оставалось лишь тщательно пройтись ножом, рубить, а не давить, чтобы добиться нежной, равномерной текстуры.
Когда мясо было тщательно порублено, настало время приготовить начинку.
Мэй-нян нарезала лук и имбирь тонкими ломтиками, сложила их в чашку, добавила несколько зерен душистого перца и залила кипятком. Пока вода остывала, лук и имбирь отдавали свой аромат, делая настой насыщенным. Такой метод помогал убрать запах сырого мяса и при этом позволял избежать попадания кусочков лука и имбиря в начинку.
Затем она приступила к замешиванию фарша.
Соевый соус и процеженный луково-имбирный настой добавлялись постепенно, небольшими порциями. При этом фарш нужно было тщательно размешивать в одном направлении, чтобы он стал более вязким и сочным. Когда масса приобрела гладкую, слегка липкую текстуру, она добавила соль, немного сахара и кунжутное масло, завершив подготовку.
К тому моменту, когда У-данян вернулась с нанятой повозкой, доверху загруженной новыми столами, скамейками и посудой, тесто уже успело как следует подойти.
*Суп из баранины 羊汤
Обновлено: 18.01.2026