Глава 3 — Глава 3. Суп из баранины

У-данян еще не до конца осознала, что только что попробовала. - Это… шаобинг? У Пэн тут же вставил: - Я никогда не ел шаобинг вкуснее этого! У Син, увлеченно обваливая заготовки в кунжуте, энергично закивал. У Юэ, покусывая пальчик, серьезно добавила: - Вкусно! Шаобинг второй сестры самые вкусные! Мэй-нян с улыбкой сказала: - Раз вам нравится, вторая сестра будет печь их для вас хоть каждый день. Затем она повернулась к У-данян: - Мама, пора ставить следующую партию в печь. У-данян наконец пришла в себя и поспешно передала ей заготовки. Мэй-нян ловко уложила их в печь. У-данян, с удовлетворением наблюдая за ней, сказала: - Сегодня эти шаобинг получились особенно вкусными! Если продолжим делать их в таком же духе, наше дело обязательно пойдет в гору! Мэй-нян подняла голову, улыбнулась и уверенно ответила: - Не волнуйся, мама. Наша семья обязательно будет жить все лучше и лучше! Солнце постепенно клонилось к западу. Люди, проработавшие целый день, с усталыми, но довольными лицами возвращались домой. Окрестности северного городского рынка были районом простых горожан. Едва вечер начинал сгущаться, как вдоль улиц появлялись всевозможные лотки: здесь торговали вонтонами, там предлагали лапшу цза-мянь, чуть дальше продавали сладкие карамельные орешки, а еще — искусно сделанные шелковые цветы. Рядышком теснились десятки лотков, и над улицей разносились веселые зазывания торговцев. Среди множества ароматов, наполняющих улицу, вдруг появился один особенно яркий и насыщенный, перебивая собой все прочие запахи. Прохожие, уловив этот новый, ни с чем не сравнимый аромат, невольно начинали оглядываться, пытаясь отыскать его источник. И тут они заметили, что на улице произошло нечто новое. - Гляньте-ка! Лавка шаобинг У-данян снова открылась! - Давно не ели ее шаобинг, даже соскучиться успели! Ни одно другое угощение так не насыщает, как ее лепешки! - Как там их вторая дочка? Девушку бросили перед свадьбой… Что же с ней теперь будет? Жители округа давно были завсегдатаями лавки шаобинг У-данян. Одни пришли купить лепешек на ужин, другие — узнать, как дела у семьи, а кто-то просто из любопытства. Постепенно у лавки собралась целая толпа. Подойдя ближе, люди сразу поняли, откуда исходил этот необычайно аппетитный аромат. - Тетя У, ваша лавка снова открылась? Почему шаобинг сегодня пахнут особенно вкусно? Не только те, кто пришел за шаобинг, но даже любители посплетничать, завидев аппетитные лепешки на прилавке, тут же переключили свое внимание. На чистом деревянном подносе, застеленном снежно-белой хлопковой тканью, ровными рядами лежали свежевыпеченные шаобинг, от которых еще поднимался пар. Их румяная золотистая поверхность лоснилась от масла, а кунжут, будто рассыпанные по небу звезды, ровно покрывал каждый шаобинг, источая манящий аромат. В этих лепешках слились вместе благоухание пшеницы, топленого масла и поджаренного кунжута — густой, обволакивающий запах сразу ударял в нос. У-данян радушно приветствовала всех с улыбкой и громко объявила: - Мэй-нян в последние дни не выходила из дома, все время экспериментировала с рецептом шаобинг. Так что подходите, попробуйте, каковы на вкус! Этими словами она легко отвела подозрения насчет закрытия лавки, словно ничего особенного и не случилось. Услышав это, Мэй-нян невольно взглянула на мать внимательнее. Как и ожидалось, стоило людям услышать, что Мэй-нян просто была занята совершенствованием рецепта, а затем увидеть ее стоящей в лавке живой-здоровой, словно ничего и не произошло, — интерес к чужим делам тут же угас. Те же, кто знал истинные причины разрыва помолвки, прекрасно понимали, что У-данян — женщина гордая и не потерпит жалости. Да и вся округа была на стороне их семьи, ведь именно семья Лян оказалась неблагодарной и предала доверие. Никто не собирался поднимать эту тему вслух. Тем более что сейчас в воздухе витал такой потрясающий аромат шаобинг, что думать о чем-то постороннем просто не оставалось сил! - Я же говорил, у Мэй-нян золотые руки! Эти шаобинг на вид уже объедение! Тетя У, дайте-ка мне пять штук! - Мэй-нян, это ты испекла эти шаобинг? Ну и аромат! Заверни-ка мне три! - Мне шесть шаобинг! Кто-то покупал их просто из любви к вкусной еде, кто-то — чтобы поддержать семью У, а кто-то просто не мог устоять перед этим восхитительным запахом. Вскоре толпа уже наперебой выкрикивала заказы, и люди едва не толкались у прилавка. Среди них был маленький мальчик, который, будучи ниже остальных, не мог пробиться вперед. Аромат лепешек дразнил его обоняние, слюни текли ручьем, и, видя, как взрослые наперебой разбирают шаобинг, он вдруг жалобно разрыдался: - Мама, я хочу шаобинг! У Юэ заметила, как малыша заталкивают в толпу, и, не раздумывая, схватила одну лепешку, аккуратно завернула в промасленную бумагу и тут же подбежала к нему, протягивая угощение. - Маленький братик, не плачь. Вот, держи шаобинг! Мальчик, уловив чарующий аромат, тут же схватил лепешку и откусил огромный кусок. Хрустящее, румяное тесто рассыпалось у него во рту, и в тот же миг он напрочь забыл о своих слезах. Щечки еще блестели от капелек влаги, но ротик уже усердно жевал. - Вкусно! Так вкусно! — пробормотал он, едва успевая сглатывать. Его мать, видя такую картину, смутилась и всполошилась одновременно. Она тут же потянула У Юэ к себе и быстро заговорила: - Юэ-эр, возьми для тетушки еще два… нет, лучше сразу четыре шаобинг! Вот деньги, не спорь! Сказав это, она без лишних слов вложила в ладонь девочке десять медных монет. У Юэ, держа пригоршню медных монет, поспешила в лавку за шаобинг. Вся семья У, от мала до велика, слаженно трудилась, и вскоре деревянный поднос опустел — шаобинг были раскуплены подчистую. Те, кто сначала купил всего пару лепешек, а потом, попробовав их дома, поспешил вернуться за добавкой, увидев пустой прилавок, не скрывали разочарования. - Завтра шаобинг еще будут? Оставьте мне десять штук! У-данян, прижимая к груди коробку, полную медных монет, сияла от радости. - Конечно будут! С самого утра! Обязательно отложу для вас! Проводив последних покупателей, ушедших ни с чем, У-данян велела У Пэну закрыть ставни. Посмотрев на небо, где еще оставались проблески дневного света, она не могла не вздохнуть с сожалением: - Знала бы, что сегодня шаобинг разойдутся так быстро, — сделала бы побольше! Сколько лет она держала эту лавку, но никогда еще не зарабатывала столько за один день! Мэй-нян, не сдержав улыбки, сказала: - Мама, пока не стемнело, давай сходим на рынок за продуктами. Эти слова напомнили У-данян о самом важном, и она тут же закивала: - Точно-точно! Надо купить яиц, мяса! Теперь, когда дочь наконец оправилась от пережитого, У-данян особенно заботилась о ней. Она знала, что Мэй-нян несколько дней толком не ела, и сердце ее сжималось от жалости. Надо было непременно купить что-нибудь вкусное, чтобы как следует подкормить детей. У Син и У Юэ, услышав, что они идут за вкусностями, радостно запрыгали: - Ура! Пойдем за вкусненьким! У Пэн вызвался остаться дома, и У-данян, взяв с собой Мэй-нян и младших, отправилась на рынок. Выйдя из переулка, они оказались на шумной улице, где с обеих сторон теснились ларьки и прилавки. У Син и У Юэ вертели головами во все стороны — им казалось, что одного взгляда недостаточно, чтобы охватить все это великолепие. Хотя они видели эту картину каждый день, сегодня все было иначе. Раньше у них не было лишних денег, и, как бы ни хотелось, приходилось лишь мечтательно глядеть на прилавки. Но теперь все изменилось! Они сами видели, как перед выходом У-данян спрятала в карман целую горсть медных монет. Это означало, что они могут что-то купить! У Син, будучи нетерпеливым, тут же бросился к самым желанным для него лоткам: - Мама, хочу мясной баоцзы, соленые бобы, оладьи из редьки… У Юэ была еще слишком мала и не смела просить что-то для себя, но ее взгляд все время тянулся к лотку с головными украшениями, где были аккуратно разложены цветные заколки и шелковые цветы. В ее глазах читались восхищение и зависть. У-данян, прикидывая в уме оставшиеся медные монеты, купила три мясных баоцзы. Сначала она протянула один Мэй-нян: - Мэй-эр, возьми, поешь. Мэй-нян взглянула на младших брата и сестру, и У-данян тут же поняла намек. Она улыбнулась и вручила оставшиеся два баоцзы У Сину и У Юэ. - Держите, маленькие обжоры, угощайтесь. Разделив булочки, У-данян также купила пакетик соленых бобов и полпорции оладьев из редьки. Мэй-нян остановилась у прилавка с головными украшениями и, опустив взгляд, разглядывала яркие, разноцветные заколки и цветы. Торговец, увидев покупательницу, тут же заулыбался и начал расхваливать свой товар: - Девушка, посмотрите, у нас тут лучшие украшения! Работа тонкая, узоры изящные — любая красавица только украсит себя ими! Мэй-нян выбрала пару небольших пушистых розовых цветов и спросила: - Сколько стоят эти? - У вас отменный вкус! Эта пара стоит всего шесть монет. Гляньте, какое мастерство — ну чистая прелесть! Шесть монет — на них можно купить несколько яиц или три шаобинг. У-данян едва заметно сжала губы, внутренне жалея о расходе. Но, вспомнив, как редко Мэй-нян что-то хочет для себя, она даже не стала торговаться и молча отсчитала деньги. - Это мне стоило позаботиться о тебе… Тебе уже шестнадцать, а у тебя даже заколки нормальной нет, — вздыхая, сказала У-данян, отсчитывая деньги. Мэй-нян мягко улыбнулась: - Мама, не говори так. Ты одна растила нас пятерых, и это уже огромный труд. Эти простые слова чуть не довели У-данян до слез. Она быстро отвернулась и украдкой вытерла глаза. Мэй-нян же присела и аккуратно приколола розовые пушистые цветы на голову У Юэ. - На нашей Юэ-эр эти заколки смотрятся еще красивее! У Юэ сияла от восторга, ее глаза заблестели, а в голосе слышалось удивление и робкая радость: - Вторая сестра, это… для меня? Мэй-нян серьезно кивнула: - Сегодня Юэ-эр помогала мне так много, да еще и вместе с мамой продавала шаобинг. Это твоя награда. У Юэ была так счастлива, что не могла найти слов. Она осторожно дотронулась до пушистого цветка в волосах, будто боялась, что он вдруг исчезнет. - Спасибо, мама! Спасибо, вторая сестра! Я буду стараться работать еще лучше! У-данян взглянула на Мэй-нян, будто хотела что-то сказать, но в последний момент сдержалась. Да и правда, после разрыва помолвки — какое уж тут желание наряжаться? Но Мэй-нян, казалось, не заметила грусти матери. Она взяла У Юэ за руку и бодро сказала: - Мама, пойдем посмотрим, что есть в мясной лавке. У-данян подтолкнула все еще жующего мясной баоцзы У Сина и поспешила вслед за дочерью. К этому времени сумерки уже начали сгущаться, и в мясной лавке осталось совсем немного товара. Хозяин, мясник Сунь, как раз прибирался и готовился закрывать лавку. У-данян подошла к двери и спросила: - Брат Сунь, осталось еще мясо? Мясник Сунь поднял голову, увидел ее и сразу приветливо улыбнулся: - Сестра У, опоздали вы сегодня! Свинина давно разошлась. С утра вот только барашка зарезали, но и от него остались одни кости. У-данян разочарованно поджала губы. Эти бараньи кости — тонкие, мяса на них почти нет, да к тому же еще и с сильным запахом, который дети не переносят. Она уже собиралась отказаться, но тут увидела, как Мэй-нян шагнула вперед. - Дядюшка, сколько стоят эти бараньи кости? Мясник Сунь хорошо знал семью У и уже слышал о разрыве помолвки. Теперь, увидев, как Мэй-нян исхудала за последние дни, да еще и говорит так вежливо, он проникся к ней еще большим сочувствием. - Да тут одни кости, мяса почти нет. Если тебе нужны, бери всю кучу за десять монет! Мэй-нян заметила, что среди них есть несколько крепких костей с мозговыми головками, и весом они тянули не меньше трех-четырех катти*. (ПП: 1 катти – примерно 500 гр) Она улыбнулась: - Недорого. Тогда заверните, пожалуйста, дядюшка. Мясник громко отозвался и быстро упаковал кости. Мэй-нян заметила, что в деревянном тазу рядом лежат несколько кусков белоснежного бараньего жира, и спросила: - Дядюшка, это баранье сало? Продается? Мясник Сунь мельком взглянул на него и отмахнулся: - Что за ценность, чтобы за него деньги брать? Оно ведь никому не нужно. Я думал растопить и сделать ламповое масло. Если тебе надо — забирай! Баранье сало не шло ни в какое сравнение со свиным — даже после растапливания оно сохраняло резкий специфический запах, так что для готовки его почти не использовали. Мэй-нян улыбнулась: - Тогда спасибо, дядюшка. Но У-данян тут же тихонько потянула ее за рукав и шепнула: - Мэй-эр, давай лучше купим нормального мяса. На что нам все это? Мэй-нян обернулась и с улыбкой сказала: - Мама, из этого тоже можно приготовить вкусные вещи. У-данян вздохнула — спорить с дочерью было бесполезно, так что она лишь махнула рукой. Закончив с мясной лавкой, они купили еще немного коричневого сахара, кунжута, яиц, а также набрали несколько пучков диких овощей, после чего отправились домой. Как только они вошли, навстречу им выбежал У Пэн. - Мама, вторая сестра! Пока вас не было, приходило еще несколько человек — все хотели купить шаобинг! Завтра нам нужно сделать побольше! У-данян не ожидала, что шаобинг будут пользоваться таким успехом, и ее лицо тут же озарилось радостью. - Хорошо! Завтра испечем больше! — с энтузиазмом сказала она, а затем повернулась к Мэй-нян, — Мэй-эр, а как ты делаешь эти шаобинг? Научи-ка и меня! - Почему бы и нет? Завтра сделаем их вместе, — без колебаний согласилась Мэй-нян. Масляные шаобинг отличались от обычных лишь тем, что тесто для них проходило ферментацию и внутрь добавлялся масляный слой. У-данян пекла лепешки уже много лет, так что стоило ей раз объяснить, и она наверняка бы все поняла. Говоря это, Мэй-нян достала из-за пазухи сверток с промасленной бумагой и протянула его У Пэну. - Пэн-эр, это мясной баоцзы, мама купила для тебя. Ешь скорее, пока теплый! Глаза У Пэна радостно вспыхнули, и он тут же схватил сверток. - Спасибо, мама! Только теперь У-данян поняла, что Мэй-нянь вовсе не ела баоцзы, а берегла его для брата. Не то чтобы она сама забыла о сыне — просто У Пэн не ходил с ними, ничего не просил, и ей даже в голову не пришло купить что-то для него. Бедность, многодетная семья… Порой невозможно угодить всем сразу. У-данян почувствовала укол вины, а потом — острую жалость к дочери. Она тихо вздохнула и сказала: - Это мама виновата… Если сама хочешь, ешь, а Пэн-эру купим еще. Мэй-нян, пересыпая бараньи кости в большой таз, улыбнулась: - Я не голодна, мама. Завтра давайте тоже сделаем мясные баоцзы. Посторонний человек, услышав бы это, не придал бы значения, но вот У Син тут же взволнованно подпрыгнул. - Мясные баоцзы! Завтра будут мясные баоцзы! В купленных на улице баоцзы мяса было совсем мало — начинки клали ровно столько, чтобы создать иллюзию мясного аромата. Вкус его чувствовался в первом укусе, но уже на втором от него не оставалось и следа. У Син только-только распробовал их, но вдоволь не наелся, так что, услышав слова сестры, пришел в неописуемый восторг. У-данян строго взглянула на него, затем обернулась к Мэй-нян и улыбнулась: - Мэй-эр, хочешь баоцзы с мясом? Завтра с утра схожу за свежим мясом, и приготовим их вместе! У-данян, будучи вдовой с пятью детьми, всегда вела хозяйство крайне бережливо и редко позволяла себе такую щедрость. Услышав, что завтра в доме будут мясные баоцзы, дети пришли в полный восторг. Глядя на их радостные лица, У-данян тоже невольно улыбнулась. - Ладно-ладно, живее в дом! — сказала она, отбирая у Мэй-нян ковш. — Баранина пахнет слишком сильно, я сама вымою кости. Мэй-нян все еще не полностью восстановила силы, и спорить с матерью не стала. - Мама, кости достаточно просто вымыть и залить чистой водой. Завтра утром сварим суп. Мяса на костях почти не было, так что использовать их иначе не представлялось возможным. У-данян не удивилась и сразу согласилась. После долгого дня, наполненного работой и сытной едой, все уснули крепким, безмятежным сном. На следующий день, еще до рассвета, Мэй-нян уже поднялась. За ночь в воде из бараньих костей вышла почти вся кровь. Она переложила их в котел, залила холодной водой и поставила на медленный огонь. По мере того, как вода нагревалась, поверхность супа начала пузыриться, а вместе с поднимающимся паром стали появляться темные хлопья свернувшейся крови. Мэй-нян внимательно следила за огнем, аккуратно снимая ложкой темную пену с поверхности. Когда кровь полностью свернулась и исчезла, бульон постепенно начал светлеть. И вот тут в дело вступало бараний жир. Секрет густого, молочно-белого бульона заключался в правильном сочетании воды и жира — если жира недостаточно, похлебка так и останется прозрачной. Добавление бараньего сала не только придавало супу насыщенный цвет, но и делало его вкус более глубоким и ароматным. Пока Мэй-нян варила суп, вернулась У-данян, с раннего утра отправившаяся за мясом.     *Баоцзы