Глава 34 — Глава 34. Рисовый пирог с красными финиками

У Пэн задумался, а затем покачал головой: - Специй было много… Но какие именно — я не запомнил. Чэнь Цин немного разочаровался, но, подумав, сменил тактику: - Ты столько работаешь дома. Твоя мать даёт тебе деньги на карманные расходы? У Пэн удивлённо посмотрел на него и честно ответил: - Я же помогаю семье, зачем им мне за это платить? Чэнь Цин всплеснул руками: - Глупый ты, глупый! Такой парень, как ты, мог бы зарабатывать наёмным работником по ляну-два в месяц! Неужели твоя мать совсем тебе ничего не даёт? У Пэн пожал плечами: - Мне ведь не на что тратить деньги. Чэнь Цин покачал головой с видом человека, который не может поверить в чужую наивность: - Вот бестолковый! Если у тебя есть деньги, ты можешь покупать всё, что захочешь. Разве это плохо? У Пэн бросил взгляд на чай и угощения перед собой. Чай оказался невкусным, выпечка не шла ни в какое сравнение с тем, что готовила Мэй-нян, а фрукты даже близко не дотягивали до тех, что привозил крестьянин с фермы Ли. Если деньги нужно тратить на такое, то уж лучше вообще их не тратить. Он молча сидел, и Чэнь Цин понял, что разговор зашёл в тупик. Отказываться от такого честного, простодушного парня ему было жаль, поэтому он решился на новый ход. Достав из кошелька кусок серебра, он незаметно сунул его У Пэну под столом. Тот резко дёрнулся и тут же попытался вернуть его обратно. Но Чэнь Цин крепко сжал его руку и зашептал: - Это тебе от дяди Чэня. Тихонько возьми, потрать на что хочешь, только матери не говори. Но У Пэн замотал головой и, как ни старался Чэнь Цин, не соглашался взять деньги. - Мне не нужны деньги! Чэнь Цин испугался, что У Пэн закричит, и поспешно зашептал: - Это не просто подарок. Просто запомни, какие специи использует твоя вторая сестра для свиных голов, и расскажи мне втайне. У Пэн вспомнил, как Мэй-нян предупреждала его, что Чэнь Цин, возможно, захочет выкупить рецепт. Но он не ожидал, что тот попробует подкупить его напрямую. Он замер в растерянности. Чэнь Цин же решил, что мальчик согласен, и облегчённо выдохнул. - За каждую специю – один лян. Если расскажешь всё, дам тебе десять! — великодушно пообещал он. — Это будут твои собственные деньги, сможешь тратить их, как пожелаешь! Закончив, он подозвал слугу, расплатился за чай и, пребывая в приподнятом настроении, удалился. У Пэн сжал серебряную монету в руке. Ладони у него стали липкими от пота. Это... совсем не то, что говорила вторая сестра. Весь оставшийся путь до дома он прошёл словно во сне. У-данян как раз вынимала из печи свежие лепёшки, вспотев от жары. Обернувшись, чтобы утереть пот со лба, она вдруг увидела У Пэна, неподвижно стоящего за её спиной. Она вздрогнула от неожиданности, но тут же вспомнила, что он ушёл вместе с Чэнь Цином, и спросила: - Пэн-эр, когда ты вернулся? Это старый Чэнь звал тебя? Но не успела она договорить, как У Пэн молча выложил на стол зажатый в руке лян серебра. Не дожидаясь расспросов, он честно и подробно пересказал всю беседу с Чэнь Цином. Выслушав, У-данян пришла в ярость. Глаза её сверкнули, она схватила одной рукой серебро, другой - сына за руку, и потащила к выходу. - Этот бессовестный пёс! Решил обмануть моего сына? Пэн-эр, пошли со мной! Я сейчас кину ему эту серебряную монету прямо в лицо и посмотрю, что он скажет! Ещё бы, У Пэну всего тринадцать лет, а Чэнь Цин уже пытается его обмануть, да ещё и подкупить? Разве порядочный человек стал бы так поступать?! Мэй-нян поспешила остановить мать и повернулась к У Пэну: - Пэн-эр, Чэнь Цин действительно сказал тебе запомнить рецепт и пообещал десять лян серебра? У Пэн не до конца понимал, к чему она клонит, но честно кивнул. У-данян округлила глаза и вспыхнула от гнева: - Ты только попробуй! У Пэн испугался и тут же замотал головой: - Как я могу такое сделать? Это же… это же… — он отчаянно чесал затылок, подбирая слова, и наконец выпалил: — Это же значит «Есть и внутри, и снаружи»*! (ПП: идиома, означает принимать выгоды с одной стороны, но усердно трудиться ради другой) Мэй-нян не удержалась и рассмеялась. Посмотрев на брата, её глаза наполнились одобрением. - Молодец, ещё один новый чэнъюй выучил. У-данян же, увидев, что дочь спокойно улыбается, даже находит время хвалить Пэна, пришла в ещё большее раздражение. - Мэй-эр! Да этот Чэнь Цин просто негодяй! Больше мы не будем продавать ему свиные головы! Думает, их готовить так просто? Дети каждый день трудятся – чистят, варят, режут, под палящим солнцем носят мясо в его лавку, а он, вместо того чтобы ценить их труд, хочет украсть рецепт! Но Мэй-нян, казалось, совсем не беспокоилась. - Будем продавать, — спокойно сказала она. — По одному-двум лянам в день — зачем отказываться? И не только свиные головы, но и рецепт мы тоже продадим. У-данян и У Пэн одновременно замерли, глядя на неё, словно она сошла с ума. Мэй-нян улыбнулась и поманила брата: - Он ведь просил тебя запомнить рецепт? Принеси бумагу и кисть, я научу тебя, что записывать. - Мэй-эр, что ты задумала? — не выдержала У-данян. Мэй-нян мягко улыбнулась: - Он просил рецепт, но не уточнял, настоящий или нет. Сама по себе продажа свиных голов не имела для неё особого значения, но раз Чэнь Цин осмелился посеять раздор в их семье, она не собиралась прощать ему этот поступок. Она велела У Пэну переписать «рецепт» и на следующий день передать его Чэнь Цину. Тот, обрадовавшись, без колебаний отдал обещанные десять лян серебра. Разумеется, У Пэн не стал оставлять деньги себе и сразу же принёс их матери. Однако уже на третий день, когда У-данян пошла за мясом, мясник Сунь передал ей, что Чэнь Цин больше не нуждается в услугах их семьи. Отныне он будет сам варить свиные головы, а мяснику достаточно просто поставлять сырые головы в его лавку. У-данян пришла в ярость и, вернувшись домой, принялась ругать Чэнь Цина: - Этот подлый гад! Как только переправился через реку, так сразу сжёг мост! Посмотрим, когда же его настигнет возмездие! У Пэн весь день ходил понурый, чувствуя себя виноватым, будто совершил ошибку. Но Мэй-нян спокойно положила руку ему на плечо, давая понять, что переживать не о чем, а затем повернулась к матери: - Мама, не стоит так злиться. Вместо этого лучше подумай, за какую цену мы продадим ему настоящий рецепт, когда он снова придёт за ним. У-данян, пылая гневом, даже не задумываясь выпалила: - Продать ему?! Фу! Даже за сто лян серебра не продам! Мэй-нян серьёзно кивнула: - Хорошо. Раз мама так решила, значит, за сто лян не продадим. У-данян решила, что дочь просто пытается её успокоить, поэтому продолжила сыпать проклятиями в адрес Чэнь Цина, не придавая её словам особого значения. Вечером, когда все лепёшки были проданы, У-данян так и не смогла успокоиться. Под предлогом, что хочет купить для семьи пирожные, она вышла из дома, но направилась прямиком к лавке Чэнь Цина. С наступлением темноты у его забегаловки, как обычно, не было свободных мест, повсюду гудел шум разговоров. Она прислушалась, стараясь разобрать голоса посетителей. - Старый Чэнь, принеси порцию свиной головы! - Чэнь-лаоди, кувшин вина и два блюда свиной головы! - Как всегда – одно блюдо свиной головы и тарелка солёного арахиса! Почти все гости заказывали свиную голову, а старые завсегдатаи с гордостью расхваливали своим друзьям, как восхитительно готовят в этой лавке. Услышав это, У-данян вспыхнула от гнева. Ей хотелось ворваться туда и перевернуть все столы! Если бы не Мэй-нян, Чэнь Цин не смог бы разбогатеть на продаже свиных голов! Этот неблагодарный человек набил себе карманы, а теперь ещё и попытался выведать их семейный рецепт! Ну что ж, он сам купил себе «рецепт» за десять лян серебра. Ей было интересно, сможет ли он вести дело так же успешно, как раньше! Чэнь Цин чувствовал себя на вершине мира. Заполучив рецепт, он был уверен в своём успехе, поэтому в эти дни его буквально переполняло счастье. Всё шло как по маслу! - Горячие, ароматные свиные головы – подано! С десяток тарелок свиных голов отправились на столы гостей. Посетители даже не притронулись к вину – сразу потянулись за мясом. Но стоило только откусить кусочек, как послышались недоумённые возгласы. - Эй, а почему сегодня вкус не такой, как раньше? - Боже мой, что это за привкус?! - Старый Чэнь, твои свиные головы испорчены?! Чэнь Цин, только что поставивший пустой поднос, замер в изумлении. Все больше гостей начинали кричать на Чэнь Цина, а самые вспыльчивые уже вскочили со своих мест. - Старый Чэнь, эта тарелка мяса из свиной головы стоит целых сто вэней, а ты нам какую-то гадость подсовываешь! - Что это за дрянь?! Невозможно есть! - Этот лао-цзы специально пришел именно за твоими свиными головами, а ты так меня обманул! Гул разъяренных голосов накатывал волной, и Чэнь Цин, не зная, что делать, мог лишь бесконечно кланяться в попытке успокоить клиентов. - Господа, не горячитесь, наши свиные головы всегда были такими… Но он не успел закончить, как его слова утонули в потоке яростных ругательств. - Старый Чэнь, если ты уж воду в вино подмешиваешь, то ладно, но теперь ты еще и свиные головы испортил?! Это уже слишком! - Чёрт возьми! Этот лао-цзы специально через весь город пришёл ради этого мяса, а ты мне вот ЭТО подсовываешь?! - Да чтоб я ещё раз сюда пришёл! Пэн Дацзян, разозлившись, что вкус его любимых голов не имеет ничего общего с прежним, не выдержал – схватил кусок мяса и запустил им прямо в лицо Чэнь Цину. Так испортить свиную голову — это же настоящее оскорбление для самого мяса! Остальные клиенты не отставали. Один за другим, они начали швырять в Чэнь Цина свои порции. - Что за гадость ты нам подаёшь?! - Верни деньги! Ноги моей здесь больше не будет! - Правильно! Верни деньги! Если я ещё раз приду пить в твоей забегаловке, значит, я пёс! Чэнь Цин то и дело кланялся, сыпал извинениями, пытался задобрить клиентов ласковыми словами, но никто не хотел его слушать. Гости один за другим вставали из-за столов и уходили, оставив после себя лишь разбросанные тарелки, перевёрнутые стулья и хаос. А Чэнь Цин так и остался стоять в центре этого разгрома, ошарашенный и униженный, с прилипшим к голове мясом. У-данян, наблюдая за его жалким видом, едва не лопнула от смеха. Вот и настигло его возмездие! Захотел нажиться на чужом труде, да только получил сполна. Довольная, она повернулась и отправилась домой. Как только она, сияя от счастья, вошла в дом, У Син тут же подскочил к ней: - Мама, ты вернулась! У-данян, всё ещё прокручивая в голове сцену, где Чэнь Цина закидывают мясом, невольно улыбнулась и только отмахнулась: - Угу. У Син оглядел её руки и с недоумением спросил: - Мама, ты ведь пошла за пирожными? А где они? Весь вечер он с нетерпением ждал угощения, а мать вернулась с пустыми руками! У-данян и думать забыла, что использовала это как предлог. - Не встретила продавца, так что не купила, — пробормотала она и тут же переключилась на Мэй-нян: - Мэй-эр, угадай, что я только что делала? Мэй-нян уже догадывалась, раз уж мать ушла в гневе, а вернулась, сияя от радости. Она налила ей чашку воды, протянула с улыбкой: - Мама услышала что-то интересное? Расскажи нам. Воодушевлённая У-данян начала живо и красочно пересказывать, как Чэнь Цин оконфузился перед клиентами. Чем дальше она рассказывала, тем веселее ей становилось. - Так ему и надо! Я же говорила – нельзя делать подлости, рано или поздно возмездие настигнет! Услышав, что у Чэнь Цина дела пошли наперекосяк, У Пэн наконец вздохнул с облегчением. Для Мэй-нян такой исход был вполне ожидаем. Однако она думала, что после получения рецепта Чэнь Цин сначала потратит несколько дней на эксперименты, и максимум – испортит пару свиных голов. Но кто же знал, что он окажется таким нетерпеливым? Как только заполучил рецепт, тут же отказался от поставок семьи У и начал продавать свою «особую» версию блюда. То ли он был слишком тороплив, то ли считал их всех круглыми дураками?.. Только один У Син не задумывался о таких вещах. Он слушал рассказ матери с разочарованным видом. - Мама, ты так увлеклась этим зрелищем, что совсем забыла про пирожные? У-данян, услышав, что её сын в такой момент думает лишь о еде, тут же нахмурилась и, не раздумывая, шлёпнула его по голове. - Еда, еда, только о ней ты и думаешь! Хорошо ещё, что Мэй-нян не учила У Сина готовить свиные головы. Если бы он попался на удочку такого, как Чэнь Цин, то не только выдал бы рецепт, но и сам бы себя продал! У Син не только не получил пирожных, но ещё и схлопотал подзатыльник. Он стоял с обиженным видом, потирая голову, но спорить не решился. Мэй-нян с улыбкой сказала: - Ладно, раз мама не купила, завтра вторая сестра сама сделает тебе пирожные. У Син тут же просиял: - Вторая сестра — самая лучшая! Спасибо, вторая сестра! Раз уж не получилось попробовать покупные сладости, то возможность поесть пирожных, приготовленных Мэй-нян, того стоила! Значит, подзатыльник был не напрасным! На следующее утро, закончив все дела, Мэй-нян достала замоченный с вечера клейкий рис и с помощью каменной мельницы перемолола его в нежное, тягучее рисовое тесто. Она просеяла пшеничную муку, добавила к ней рисовое тесто, всыпала немного сахара и тщательно перемешала, добиваясь однородности. Затем накрыла смесь бамбуковым ситом и оставила её бродить, пока на поверхности не появились пузырьки, напоминающие пчелиные соты. В это время она удалила косточки из красных фиников и нарезала их небольшими кусочками. Когда тесто достаточно выбродило, она осторожно размешала его палочками, чтобы выпустить лишний воздух, затем смазала дно большой чаши тонким слоем масла, вылила туда тесто и оставила его для повторного подъёма. Когда оно окончательно подошло, она посыпала сверху кусочками фиников и поставила в пароварку. Прошло столько времени, сколько нужно, чтобы сварить рис, и, как только Мэй-нян подняла крышку, У Син тут же подскочил к ней. - Вторая сестра, пирог уже готов? Мэй-нян с улыбкой ответила: - Готов, скоро можно будет есть. Она осторожно достала горячий рисовый пирог из формы, нарезала его на кусочки и разложила по тарелкам. Свежий паровой пирог сиял белизной, был мягким, гладким, словно нефрит, и источал аппетитный аромат риса. А сверху краснели яркие кусочки фиников, подчёркивая его молочно-белый цвет. У Син с трудом сдерживался. Он схватил кусок и моментально откусил большой кусок. Нежный, душистый, слегка тягучий, он был восхитителен! Юнь-эр тоже взяла кусочек, разломила его пополам, подула, чтобы остудить, и сначала подала младшей сестрёнке У Юэ. Сладость сахара, вязкость риса, аромат фиников — всё слилось в идеальном сочетании, перед которым невозможно устоять. У Юэ набила рот до отказа, напоминая милого маленького хомячка, и, обхватив пирог обеими руками, продолжала с удовольствием жевать. Мэй-нян заранее отложила кусочек для У-данян, иначе детвора мигом разобрала бы всё. У-данян, закончив с хозяйственными делами, вытащила табуретку и устроилась у дверей, наслаждаясь прохладным ветерком. Она лениво потягивала кисло-сладкий фруктовый чай, заедая его воздушным, тёплым рисовым пирогом, и чувствовала себя совершенно счастливой. Но внезапно её внимание привлёк робкий голос: - Старшая сестра У…     *Рисовый пирог с красными финиками 红枣米糕