Видя, что Мэй-нян улыбается, явно ожидая его отзыва, У Син смущённо почесал голову:
— Я слишком быстро съел… Даже не успел почувствовать вкус. Вторая сестра, можно мне ещё кусочек?
Мэй-нян, глядя на своего обжору-брата, только вздохнула, качая головой, но всё же оторвала крылышко и протянула ему.
Два куриных окорочка достались У Юэ и У-данян, а второе крылышко – Юнь-эр.
Свежая запечённая курица была мягкой и сочной, так что Мэй-нян всего за пару движений разобрала её на несколько частей.
Но У-данян отказалась от окорочка, настаивая, чтобы его взяла Мэй-нян, а сама взяла грудку. Курица получилась пропитанной маринадом до самой сердцевины – каждая её часть была нежной, сочной, с хрустящей корочкой и сладковато-пряным вкусом.
За очень короткое время блюдо исчезло с тарелки.
У Син, обгладывая косточку, вдруг пробормотал:
— Вторая сестра, одолжи мне немного денег, ладно?
Мэй-нян удивилась, а Юнь-эр тут же откликнулась:
— Брат, тебе нужны деньги? У меня есть!
Поскольку ни Мэй-нян, ни У-данян не принимали её денег, Юнь-эр всё это время чувствовала себя неловко и искала способ хоть чем-то помочь семье.
У Син инстинктивно чувствовал, что брать у неё деньги нехорошо, и внутри него разгорелась борьба. Но в конце концов жажда еды победила.
— Юнь-эр, дай мне в долг, я куплю ещё одну курицу… Нет, даже две! А когда у меня появятся деньги, я тебе верну. Вторая сестра, давай завтра снова приготовим запечённую курицу!
Все разом рассмеялись – никто не ожидал, что он просил деньги ради еды!
У-данян разочарованно ткнула сына пальцем в лоб и укоризненно сказала:
— Какой же ты никчёмный! Позор, одалживать у девочки деньги, чтобы купить курицу!
У Пэн, вытирая с губ жир, весело добавил:
— Да ты хоть купи – всё равно не съешь! Завтра вторая сестра идёт готовить в дом господина Вэя, ей некогда жарить курицу для тебя.
Услышав это, лицо У Сина тут же помрачнело. Ах, когда же он снова попробует это божественное блюдо?..
Рано утром Мэй-нян собрала свои привычные кухонные принадлежности и, взяв с собой Юнь-эр, направилась в дом господина Вэя. В отличие от её прошлой поездки в дом Ли, здесь её уже ждали. Слуги были заранее предупреждены, и как только она прибыла, две женщины-служанки тут же вышли её встречать.
— Вы и есть мисс Мэй? — круглолицая женщина сначала удивлённо посмотрела на неё, а затем с улыбкой добавила: — Моя фамилия Чжао, а это Ван. Наш господин уже всё нам объяснил, так что мы будем во всём слушаться ваших указаний.
Мэй-нян ответила с улыбкой:
— Тогда благодарю вас за помощь.
Женщины переглянулись и проводили её на кухню.
Кухня в доме Вэй была немного меньше, чем в доме Ли, но содержалась в идеальном порядке – всё было чисто и аккуратно.
Тетя Чжао показала Мэй-нян запасы продуктов – здесь были и курица, и утка, и рыба, и свежее мясо, а также всевозможные овощи и фрукты.
— Мисс Мэй, посмотрите, если чего-то не хватает, мы немедленно докупим.
Бегло осмотрев продукты, Мэй-нян с улыбкой ответила:
— Всё продумано до мелочей. Этого вполне достаточно.
Сначала две кухарки удивлялись – девушка такая молодая, а сам господин лично её пригласил. Но после нескольких минут общения поняли, что Мэй-нян ведёт себя просто и дружелюбно, не имея и тени заносчивости. Когда же она начала давать указания по подготовке продуктов, а затем наглядно показала, как правильно разделывать мясо, её уверенные, ловкие движения заставили всех, кто находился на кухне, невольно восхититься. Не только тетя Чжао и тетя Ван, но и остальные повара и служанки поразились её мастерству.
Раз сам господин Вэй пригласил её в дом, значит, в ней действительно есть нечто особенное. А увидев её в деле, они тут же прониклись уважением и стали работать гораздо охотнее.
Мэй-нян было легко отдавать распоряжения – она поручила одним заниматься мясом и рыбой, другим - овощами, а сама тем временем взялась за приготовление приправ. Попутно, словно между делом, она завела с двумя женщинами непринуждённый разговор.
— Вам доверили управление такой большой кухней, это требует немалого умения. Если будет возможно, мне бы очень хотелось перенять у вас пару полезных приёмов.
Её слова пришлись женщинам по душе – они невольно прониклись к ней ещё большим расположением.
Мэй-нян же, заметив это, спросила:
— По вашему выговору слышно, что вы не из столицы, верно?
Тетя Ван рассмеялась:
— Верно! Мы родом из Шаньдуна. Вся наша семья – слуги госпожи.
Мэй-нян тут же подхватила:
— О, Шаньдун – прекрасный край с богатыми землями и славными людьми!
Зашел разговор о родных местах, и обе женщины разговорились. Мэй-нян же, продолжая работать, внимательно слушала. Вскоре у неё в голове сложился план.
Когда тушёное мясо и хуанмэнь-цзи были готовы и оставлены томиться в котле, она попросила Юнь-эр принести большой кусок тофу. Нарезав его длинными прямоугольниками, она опустила их в горячее масло, обжаривая до золотистой корочки.
Обжаренные кусочки тофу она выложила на тарелку, чтобы остыли, затем аккуратно сделала на одной стороне тонкий надрез, оставляя одну сторону неразрезанной, так, чтобы кусочек напоминал маленький ящичек с крышкой.
На сковороде разогрела масло, обжарила свиной фарш, добавила мелко нарезанный зелёный лук и имбирь, а затем всыпала мелкие кубики бамбуковых побегов, шиитаке, тофу и древесных грибов. Всё тщательно перемешала, добавила соль, рисовое вино, соевый соус и довела до насыщенного аромата.
Готовую начинку осторожно уложила в подготовленные «ящички» из тофу, наполнив их доверху, после чего закрыла «крышечки» и отправила их на пар на 15 минут.
Пока тофу готовился, снова разогрела масло, обжарила креветки с чесночными стрелками и рублеными древесными грибами, затем добавила немного соли, соевого соуса и воды, довела до кипения и загустила крахмалом, превращая в ароматный соус.
Как только тофу пропарился, она достала его, а затем щедро залила сверху горячим густым соусом. Блюдо было готово.
Тетя Ван и тетя Чжао с восхищением переглянулись.
— Даже из простого тофу можно сделать такую изысканную еду! Запах просто божественный!
Мэй-нян продолжила готовить ещё несколько блюд.
В это время из главного двора пришёл слуга с вестью: господин вернулся с работы. Кухня мгновенно оживилась – началась подача блюд. Служанки и кухарки аккуратно раскладывали еду по тарелкам и коробкам, после чего несли всё в главный зал.
Когда всё было подано, тетя Чжао заварила для Мэй-нян чай из хризантем и предложила ей присесть отдохнуть.
В верхних покоях госпожа Вэй сама вышла к дверям, встречая мужа.
— Погода сегодня знойная, выпей чаю, чтобы освежиться.
Но господин Вэй даже не посмотрел на чашку. Первым делом он спросил:
— Мисс Мэй уже пришла?
Госпожа Вэй на мгновение замерла, но тут же натянула улыбку.
— Говорят, с самого утра здесь.
Только после этого господин Вэй с облегчением взял чашку и сделал глоток, а затем позволил служанке снять с него официальную одежду.
Госпожа Вэй молча приняла из её рук пояс и, чуть помедлив, с притворной улыбкой сказала:
— Ну и ну, господин даже не посоветовался с семьёй, прежде чем пригласить постороннюю кухарку. Мы тут в замешательстве – никто не был готов, пришлось всё делать в спешке.
— Всего лишь обед, зачем столько шума? — беспечно ответил господин Вэй. — Мисс Мэй прекрасно готовит, я просто хочу, чтобы вы все тоже попробовали.
Муж заботится о семье — разве это плохо? После таких слов госпожа Вэй уже не могла возразить. Но в душе она всё же чувствовала неудовольствие. Весь внутренний дом держался на её плечах, а муж, не вникая в хозяйственные дела, вдруг откуда-то узнал про какую-то кухарку?
Он то и дело поминает эту «мисс Мэй»… Если она действительно такая искусная, почему же раньше о ней никто не слышал? А вдруг это просто самозванка?
Госпожа Вэй тайком сомневалась, но виду не подала. Услышав, что подают еду, велела слугам внести блюда и отправила кого-то позвать детей к столу.
Когда еда была сервирована, она мельком окинула взглядом стол. Восемь блюд и один суп, два вида основного угощения. Вроде бы всё обычно — курица, рыба, свинина, сезонные овощи, нарезанные красочно и аккуратно. На первый взгляд ничего особенного, разве что оформление чуть изысканнее.
Вскоре в комнату вошли дети.
У госпожи Вэй было двое сыновей и три дочери. Старшая уже вышла замуж, вторая ещё оставалась в доме, а сыновьям было четырнадцать и одиннадцать лет. Самая младшая, шестилетняя девочка, всё ещё бегала под родительским крылом.
В доме Вэй строго придерживались семейных традиций, поэтому старшие дети, войдя, перво-наперво поклонились родителям, а затем почтительно встали в стороне. Лишь младшая дочка, полная энергии, тут же бросилась к столу.
— Ой, как пахнет! Мамочка, почему сегодня столько вкусного?
Господин и госпожа Вэй души не чаяли в младшей дочери, и поскольку в комнате находились только свои, никто не одёрнул её за несдержанность.
— Это твой отец пригласил из города особую кухарку, — с улыбкой объяснила госпожа Вэй, хотя в душе была совсем не в восторге. — Говорит, что она готовит замечательно, вот и решил, что вы тоже должны попробовать.
Третья дочь обрадовалась ещё больше. Вдыхая аппетитный аромат, она громко объявила, что ужасно проголодалась.
Госпожа Вэй повернулась к кормилице:
— Девочка проголодалась, выбери ей что-нибудь и отведи к столику.
Младшая дочь была ещё слишком мала, чтобы есть за общим столом, да к тому же не могла усидеть на месте, поэтому госпожа Вэй велела кормилице отвести её в сторону и покормить отдельно.
Господин Вэй, зная порядок в доме, первым занял место за столом.
— Садитесь, не стесняйтесь, — сказал он, беря палочками кусочек курицы.
Только после того, как отец начал есть, остальные тоже расселись и взяли в руки палочки.
Господин Вэй ел тушёное мясо уже трижды, поэтому теперь предложил детям попробовать его, а сам сосредоточился на хуанмэнь-цзи. Дочь и сыновья, заняв места по обе стороны стола, взглянули на блюда и слегка опешили. Сначала еда казалась обычной, но стоило присмотреться — и становилось понятно, что каждое блюдо по-своему особенное.
Ломтики тушёной свинины, чередующиеся слоями жира и мяса, лежали аккуратной стопкой, сверху рассыпаны ярко-зелёные кусочки зелёного лука, а в воздухе витал насыщенный аромат. Нежное куриное мясо, пропитанное густым бульоном, выглядело настолько аппетитно, что слюнки текли сами собой. Ярко-зелёные овощи, бледно-розовые ломтики редиса, белоснежные грибы — одно только их сочетание освежало взгляд и пробуждало аппетит.
Вторая дочь велела служанке налить ей суп из рыбы. Она собиралась просто пригубить, чтобы согреть желудок, но, стоило ей взять в руки чашку, как она уже не могла её отложить. Один из сыновей жадно вцепился в тушёное мясо, а второй устроил соревнование с отцом за последние кусочки хуанмэнь-цзи.
Госпожа Вэй только что закончила давать распоряжения по поводу младшей дочери, когда вдруг услышала грохот посуды. Слегка нахмурившись, она обернулась и застыла в изумлении. Её всегда воспитанная, утончённая вторая дочь сейчас закрывала собой почти половину суповой чаши, осушая её до дна, и даже ложка куда-то исчезла. Два сына, которые обычно сидели за столом прямо и чинно, теперь выглядели как уличные мальчишки: один с блестящим от жира лицом, второй с упоением грызущий огромный куриный окорочок.
Сначала госпожа Вэй возмутилась было, но тут же обеспокоилась — вдруг господин Вэй увидит это и устроит детям выговор? Она поспешно взглянула на мужа.
Но тот в этот момент был слишком занят, выскребая рис из чашки. Он велел служанке принести большую порцию риса, щедро залил её куриным бульоном и теперь, не поднимая головы, увлечённо ел. Где уж ему было смотреть на манеры своих детей!
Госпожа Вэй с ошеломлением смотрела на мужа и детей, словно впервые их видела. Что могло заставить их забыть про всякое приличие и есть так, будто они голодали три дня и три ночи?
Она перевела взгляд на беспорядочно расставленные, уже наполовину пустые тарелки, пытаясь найти ответ. И тут её внимание привлекло одно блюдо.
Смекалистая первая служанка сразу заметила, куда смотрит хозяйка, и, не мешкая, взяла палочками кусочек тофу и положила его перед ней. Госпожа Вэй задумчиво посмотрела на знакомого вида кусочек и немного поколебалась, но затем всё же взяла палочки.
Как только они коснулись поверхности, хрустящая корочка мгновенно треснула, выпуская на волю насыщенный аромат мясной начинки. Она не могла поверить своим глазам. Рука с палочками слегка дрогнула, а браслет на запястье тихонько зазвенел.
Преодолевая внутреннее волнение, госпожа Вэй подняла кусочек тофу и отправила в рот. Золотистый «сундучок» из тофу был поджарен до блеска, сочетая в себе нежность и упругость. Хрустящая оболочка впитала ароматный соус, а внутри скрывалась сочная, насыщенная вкусом мясная начинка.
Она откусила кусочек — и этот вкус пронзил её насквозь.
Что-то защемило в груди, к горлу подступил комок. Госпожа Вэй почувствовала, как её глаза наполнились слезами, и, к своему удивлению, поняла, что не может проглотить даже этот кусочек.
Вторая дочь, осушившая три чашки рыбного супа, чувствовала себя невероятно бодро и удовлетворённо. Она уже собиралась похвалить восхитительный вкус супа, но, подняв голову, вдруг увидела, что мать сидит, глядя на полупустую тарелку с тофу, и по её щекам одна за другой катятся слёзы.
— Мама, что с тобой?! — встревоженно вскрикнула она.
На её голос наконец отреагировали мужчины за столом, оторвавшись от своих чашек и подняв головы. Под взглядами, полными беспокойства и недоумения, госпожа Вэй наконец очнулась. Медленно, с усилием, она проглотила кусочек тофу.
Госпожа Вэй с трудом улыбнулась и сказала:
— Попробуйте этот тофу. Разве вам он ничего не напоминает?
Дети послушно взяли по кусочку. Они лишь отметили, насколько он вкусный, но ничего особенного в этом вкусе не нашли. Глядя на их растерянные лица, госпожа Вэй ощутила новый прилив грусти.
— Неудивительно, что вы не помните… Когда я приехала в столицу вместе с вашим отцом, вашей старшей сестре было всего пять лет. Даже она вряд ли запомнила бы этот вкус…
Она вытерла слёзы и, с вздохом, продолжила:
— Это доуфусянцзы, фаршированный тофу, блюдо с нашей родины в Шаньдуне. Я не ела его уже почти двадцать лет…
Она ещё немного посокрушалась о быстротечности времени, а затем повернулась к господину Вэю:
— Так вот почему ты пригласил эту девушку? Ты знал, что она готовит блюда бошаньской кухни?
Теперь всё стало понятно: вот почему муж так стремился позвать эту Мэй-нян, почему был так уверен в её мастерстве. Видимо, он хотел устроить для семьи сюрприз, подарить вкус детства.
Господин Вэй, разумеется, не мог признаться, что на самом деле ни о чём таком не думал. Он на мгновение замешкался, но тут же принял задумчивый вид, поглаживая бороду, и с улыбкой ответил:
— Если тебе понравилось, значит, я не ошибся.
Вторая дочь, видя, как расчувствовалась мать, заботливо положила ей ещё кусочек тофу.
— Мамочка, если тебе нравится, съешь ещё. Это ведь отец специально для тебя постарался.
Сыновья тоже осознали, в чём дело, и наперебой стали подкладывать матери угощения, расспрашивая про её родные края. Разговор потёк легко и непринуждённо. Госпожа Вэй, растроганная заботой детей, принялась рассказывать о своих детских годах, и обед прошёл в тёплой, радостной атмосфере.
На кухне тетя Чжао как раз расспрашивала Мэй-нян о тонкостях приготовления трепанга, когда вбежала служанка:
— Госпожа приглашает мисс Мэй в покои!
Тетя Чжао, радостно подтолкнув её вперёд, засмеялась:
— Наверняка хозяйке очень понравились твои блюда, хочет отблагодарить! Иди скорее.
Мэй-нян попрощалась с кухарками и вместе с Юнь-эр направилась в главный дом.
Когда она вошла, госпожа Вэй взглянула на неё, и в её глазах мелькнул лёгкий отблеск удивления.
Услышав от мужа, что он называет ее «мисс Мэй», она подумала, что речь идёт о взрослой незамужней барышне. Но, увидев, что перед ней стоит всего лишь пятнадцати-шестнадцатилетняя девочка, она удивилась ещё больше.
Окинув её внимательным взглядом, она отметила её чистый, опрятный облик и ясный, спокойный взгляд, что сразу вызвало у неё симпатию.
— Ты и есть девушка Мэй?
Мэй-нян почтительно поклонилась:
— Приветствую госпожу.
Госпожа Вэй кивнула и спросила:
— Говорят, твоя семья держит лавку с лепёшками? Откуда ты родом?
— Я родилась и выросла в столице, — ответила Мэй-нян.
Госпожа Вэй невольно испытала лёгкое разочарование.
— Значит, ты не из Бошаня? Но как же тебе удалось приготовить такие аутентичные блюда?
Мэй-нян с улыбкой пояснила:
— Однажды мне довелось попробовать бошаньские блюда. Мне очень понравился их вкус и необычный способ приготовления, поэтому я специально училась их готовить.
Госпожа Вэй понимающе кивнула:
— Теперь ясно. Я вижу, что ты действительно потрудилась. Этот доуфусянцзы получился даже лучше, чем тот, что я ела на родине!
Мэй-нян сдержанно ответила:
— Госпожа слишком меня хвалит.
Ещё когда она впервые услышала, что господин Вэй говорит с шаньдунским акцентом, а затем узнала, что его супруга родом из Бошаня, у неё и возникла идея приготовить именно бошаньские блюда.
Хотя приготовление доуфусянцзы было довольно хлопотным, оно считалось знаковым угощением. По легенде, один из императоров династии Цин, посещая Бошань, попробовал его на банкете. Блюдо, отличавшееся изысканным вкусом и имеющее символичное значение, так ему понравилось, что позже вошло в императорское меню и даже стало частью знаменитого маньхань цюаньси — «Полного собрания маньчжурских и ханьских блюд».
Раз уж эта закуска сумела покорить самого императора, могла ли она не понравиться семье Вэй?
Хотя сама Мэй-нян не была родом из Шаньдуна, её мастерство в бошаньской кухне привело к тому, что госпожа Вэй почувствовала с ней родственную душу. В знак благодарности она тут же наградила её пятьюдесятью лянами серебра.
Мэй-нян поблагодарила и с улыбкой добавила, что если госпоже вновь захочется попробовать бошаньские блюда, она всегда может обратиться к ней заранее, и если у неё будет время, она с радостью вновь придёт готовить. Господин и госпожа Вэй остались очень довольны её словами. А младшая дочь, узнав, что все эти вкуснейшие блюда были приготовлены именно Мэй-нян, тут же начала с восторгом звать её «старшей сестрой Мэй» и, прижимаясь к ней, не переставала с нетерпением расспрашивать, когда она придёт снова.
Выйдя из дома Вэй, Мэй-нян увидела, что уже темнеет. Она наняла экипаж и вместе с Юнь-эр отправилась домой.
Когда семья узнала, что она снова снискала расположение господина Вэя да ещё и заработала пятьдесят лян серебра, все были в восторге.
Мэй-нян прикинула свои накопления. С учётом вознаграждения от госпожи Вэй, у неё уже было почти двести лян серебра — цель открыть собственную закусочную становилась всё ближе.
К этому времени печи, построенные братьями Пэн, уже полностью просохли. Большой глиняный горшок для Юнь-эр тоже был установлен, оставалось только дождаться изготовления большого железного котла, который был заказан заранее.
Подсчитав дни, Мэй-нян поняла, что котёл должен быть готов. Взяв с собой У Пэна и У Сина, она направилась в дом семьи Дэн.
Семья Дэн держали самую крупную кузницу в южной части города. Когда они вошли внутрь, их окружили стены, увешанные всевозможными орудиями — граблями, мотыгами, серпами, а также кухонной утварью вроде ножниц и ножей. В центре комнаты пылал огромный горн, мехи громко гудели, раздувая огонь, а языки пламени яростно вырывались наружу.
Вокруг было полно угля и железа, атмосфера тяжёлая, жаркая, пропитанная дымом. Так что, когда в кузницу вошла свежая, как капля росы, юная девушка, она тут же привлекла к себе все взгляды.
Один из крепких кузнецов вытер пот со лба и прищурился, разглядев её лицо.
— Да ведь это девочка Мэй! За котлом пришла? — подойдя к стене, он снял оттуда большой железный котёл и поставил перед ней. — Он был готов ещё вчера, я как раз собирался занести его тебе.
Мэй-нян с улыбкой ответила:
— Благодарю вас, дядюшка Дэн.
Второй брат Дэн достал из угла ещё несколько предметов и поставил рядом.
— А вот и твои заказанные вещи: кольцо для печи, чистящие прутья… и как там это называлось? Ах да, решётка для жарки. Всё готово, глянь, всё ли так, как ты заказывала.
Мэй-нян не стала проверять, а лишь рассмеялась:
— Раз это работа дядюшек Дэн, как же мне может не понравиться?
Она мысленно подсчитала оставшуюся сумму, отняла аванс, уплаченный ранее, и оставшуюся часть аккуратно положила на стол.
— Вы много трудились, поэтому я принесла немного угощений, надеюсь, вам понравится.
По её знаку У Пэн открыл коробку с едой, выложив несколько свежих лепёшек, пакет с тушёными свиными щёчками и несколько видов закусок. У Син же поставил на стол большой чайник.
— Это лепёшки с мясом и холодный кисло-сладкий напиток с кусочками льда, — с улыбкой пояснила Мэй-нян. — Всё сделано нашими руками, не побрезгуйте.
Мужчины из семьи Дэн с утра до вечера трудились в жаркой кузнице, и хотя знали, что лепёшки семьи У славятся на всю округу, времени встать в очередь у них просто не было.
А про холодный кисло-сладкий напиток и говорить нечего. На улице знойное лето, в кузнице пылает огонь, и кузнецы целыми днями работают в этой жаре. Даже не увидев сам напиток, а лишь услышав его название, они тут же ощутили во рту кисловатую свежесть, и слюна сама собой наполнила рот.
Второй брат Дэн не нашёл в себе сил отказаться, уже протянул руку, чтобы взять, но тут раздался резкий, суровый голос:
— Второй! Что ты делаешь?!
Как только он услышал этот голос, его высокая, могучая фигура будто съёжилась, и он машинально отдёрнул руку.
Мэй-нян обернулась и увидела у входа седобородого старика с грозным выражением лица — тот сдвинул брови и смотрел на второго брата Дэна с неприкрытым укором.
Это был сам старик Дэн, глава семьи и учитель всех кузнецов в доме.
— О семье У сейчас не знает только ленивый! — сердито бросил он. — Вдова и ее дети и так еле держатся, а ты ещё имеешь наглость брать у них еду?!
Второй брат Дэн, пристыженный, опустил голову и промямлил в ответ что-то невнятное.
Мэй-нян поспешила объяснить:
— Дедушка Дэн, это всего лишь несколько домашних лепёшек, ничего ценного. Ваши сыновья тяжело трудятся, я просто хотела их немного угостить…
— Тяжёлый труд — это нормально! — резко перебил её старик Дэн. — Каждый должен жить своим трудом. А тот, кто честно зарабатывает своим ремеслом, должен быть к этому готов!
Затем он перевёл на неё взгляд, и в его голосе появилось чуть меньше строгости.
— Девочка Мэй, слышал, твоя лавка с лепёшками последнее время процветает?
Мэй-нян вспомнила, что старик Дэн всю жизнь работал кузнецом, был человеком честным, но вспыльчивым. Она побаивалась, что ещё одно неловкое слово может вызвать у него очередной всплеск гнева, поэтому лишь молча кивнула.
Дед Дэн хмыкнул и перевёл взгляд на её братьев. На фоне могучих, словно медведи, кузнецов из семьи Дэн, хрупкие фигурки У Пэна и У Сина выглядели особенно щуплыми.
Под его пристальным, пронизывающим взглядом братья невольно съёжились, опустив головы.
Старик Дэн, увидев, какие они разные — один тихий и сдержанный, другой растерянный и наивный, — только тяжело вздохнул.
— Ладно, берите свои вещи и возвращайтесь, — сказал он. Затем повернулся к второму брату Дэн: — Второй, проводи их.
Помедлив, он снова взглянул на Мэй-нян и добавил:
— Если кто-нибудь начнёт вас притеснять, смело приходите ко мне. Хоть я уже не могу работать с железом, но слово в этих краях моё всё ещё весит немало.
Мэй-нян знала, что старик Дэн был уважаемым человеком в этом районе и слыл неофициальным старостой. Почувствовав искреннюю благодарность, она низко поклонилась.
— Спасибо вам, дедушка Дэн.
После долгих уговоров ей удалось оставить хотя бы один подарок — большой чайник с холодным кисло-сладким напитком.
Провожая взглядом уходящую Мэй-нян с её братьями, старик Дэн покачал головой.
Вдове с детьми в этом мире живётся нелегко…
*Фаршированный тофу 豆腐箱子
Обновлено: 18.01.2026