Учитывая разные вкусовые предпочтения семьи, Мэй-нян приготовила три варианта соуса: первый — с обжаренной солью и перцем, второй — томатный, из уваренного в пюре помидора, который в будущем будут называть «сихунши» (западный красный плод). Так получилось блюдо, напоминающее томатный соус с тофу. Третий — кисло-сладкий, на основе сахара и уксуса.
Ещё во время жарки аппетитный аромат распространился по всему дому, а когда на столе оказались три тарелки хрустящего жареного тофу с разными подливами, дети даже замерли от изумления. Казалось бы, такой простой продукт, как тофу, можно приготовить столькими способами! От одного запаха начинала течь слюна.
У Син больше не мог терпеть. Он первым схватил палочками кусочек, макнул в смесь перца и соли и отправил в рот.
Снаружи — хрустящая корочка, внутри — нежная, шелковистая текстура, а соль с перцем придавали блюду пряную, слегка пикантную нотку. Стоило попробовать хоть один кусочек — остановиться уже невозможно!
— Вкусно! Это лучшее тофу, которое я ел в жизни!
Он моментально проглотил первый кусок, а затем поспешил подбодрить У Юэ и Юнь-эр, чтобы те тоже пробовали.
Юнь-эр заботливо положила в тарелку У Юэ несколько кусочков с томатным соусом и предупредила, чтобы та ела осторожнее и не обожглась.
Младшая сестра, хоть и очень хотела поскорее попробовать, вспомнила, как мать всегда говорила: «Терпение — залог успеха, горячий тофу не съешь наспех». Поэтому, держа тарелку в руках, она послушно подула на кусочки, прежде чем отправить их в рот.
В этот момент снаружи раздался знакомый детский голос:
— Бабушка У! Мне два шаобинг с сахаром!
Услышав знакомый голос, У Юэ так обрадовалась, что даже не подумала поставить тарелку — тут же сорвалась с места и выскочила за дверь.
— Ху Ню! Ты пришла! — она радостно улыбнулась своей подружке. — Моя вторая сестра только что пожарила тофу, хочешь попробовать?
Ху Ню подняла голову и увидела в её руках тарелку.
— Это… тофу? — она недоверчиво склонила голову, разглядывая хрустящий жареный кусочек.
В её представлении тофу был белым, скользким и мягким. Иногда его добавляли в суп или тушёные блюда, но вкуса у него почти не было, да и текстура казалась слишком рыхлой.
Но то, что держала в руках У Юэ, выглядело совсем иначе. Кусочки золотистого цвета, пропитанные ярко-красным соусом, источали аппетитный сладковато-кислый аромат.
Разве это может быть тофу?
— Конечно, тофу! Моя вторая сестра сказала, что это называется хрустящий жареный тофу! — гордо объявила У Юэ. Она так верила в кулинарные способности своей сестры, что, даже не попробовав сама, уверенно взяла палочками кусочек и протянула Ху Ню. — Давай, попробуй! Это очень вкусно!
Ху Ню осторожно откусила маленький кусочек, и сразу же хрустящая корочка рассыпалась во рту. Нежный, тёплый тофу в сочетании с кисло-сладким томатным соусом мгновенно наполнил её рот насыщенным, приятным вкусом.
— Как же вкусно! — воскликнула она, совершенно забыв про шаобинг с коричневым сахаром. Она тут же вцепилась в подол бабушкиного платья и, заглядывая ей в лицо, взмолилась: — Бабушка, я хочу этот тофу!
— Что в этом тофу такого особенного? — бабушка Ху Ню сначала отмахнулась, но когда увидела тарелку хрустящего жареного тофу, глаза её тут же расширились. — Это… это правда тофу?!
Мэй-нян, услышав разговор из дома, принесла ещё одну тарелку.
— Ху Ню, если тебе понравилось, садись и поешь здесь.
Она положила в тарелку щедрую порцию, даже больше, чем была у У Юэ.
Бабушка Ху Ню засмущалась.
— Ой, ну как же так… Девочка просто попробовала, а у нас ещё и шаобинг с сахаром есть!
Очевидно, этот тофу был приготовлен для семьи У, и ей было неловко принимать такую щедрость. Но У-данян только отмахнулась:
— К чему эти церемонии между соседями. Ну что там тарелка тофу? Раз ребёнку нравится, пусть ест!
Услышав это, Ху Ню даже не дала бабушке снова отказаться. Громко поблагодарив:
— Спасибо, сестра Мэй! Спасибо, бабушка У! - она тут же подбежала к тарелке с хрустящими кусочками и принялась ловко орудовать длинными палочками, жадно пробуя то один вкус, то другой.
Мэй-нян специально положила понемногу каждого варианта, ведь дети любят разнообразие. Ху Ню радостно переключалась с одного соуса на другой, с упоением поедая угощение.
— Ну и девчонка… — с улыбкой покачала головой её бабушка. А затем, подумав, повернулась к У-данян:
— Кстати, я как раз сегодня купила два свиных желудка. Один отдам вам.
В это время свиные внутренности считались неудобными в приготовлении и не слишком вкусными, поэтому чаще всего их покупали бедняки, которым было важно сэкономить. Бабушка Ху Ню купила два свиных желудка именно из-за их дешевизны.
У-данян сразу поняла, что та просто не хочет чувствовать себя обязанной за угощение. Да и вообще, между соседями было принято обмениваться свежими продуктами. Она без лишних церемоний приняла подарок.
Пока У-данян торговала лепёшками, она перекинулась с бабушкой Ху Ню ещё парой слов. И только когда Ху Ню доела всё до последнего кусочка, бабушка увела её домой.
Мэй-нян вышла во двор убирать со стола. Но едва взялась за тарелки, как услышала несколько радостных голосов:
— Сестра Мэй, мы пришли!
— Сестра Мэй, сегодня ещё есть вишнёвое варенье?
— Сестра Мэй, а можно шаобинг с мясом?
Она подняла голову и увидела, как Хэ Цин и несколько учеников из школы весело бегут к ней вприпрыжку.
Хэ Цин сиял от радости:
— Сестра Мэй, сегодня учитель опять меня похвалил!
Мэй-нян сразу поняла, что он ждёт одобрения, и улыбнулась.
— Молодец! Давайте, садитесь, отдохните. Сейчас принесу вам что-нибудь вкусненькое.
— Ура! Будет вкусняшка! — радостно загомонили дети.
Услышав, что будет угощение, дети тут же наперегонки уселись за стол.
Хорошо, что Мэй-нян заранее пожарила весь оставшийся тофу, а её младшие братья и сёстры уже успели наесться. Она принесла последнюю тарелку и поставила перед детьми, а затем заварила большой чайник вишнёвого чая.
Но, конечно, родители тоже не могли просто сидеть и смотреть.
Кто-то принёс тушёную свинину, кто-то — лепёшки с начинкой, кто-то — маринованные закуски. В итоге все уселись вместе и устроили настоящий семейный ужин прямо на улице.
Те родители, кто жил далеко и зашёл сюда лишь потому, что их дети хотели купить вишнёвый джем, были поражены. Они и представить не могли, что в таком маленьком переулке скрывается столь потрясающая лавка с едой! Все с аппетитом ели и расхваливали кулинарное мастерство У-данян и Мэй-нян.
Мэй-нян относилась к похвале спокойно, но вот У-данян, когда слышала, как хвалят её дочь, радовалась даже больше, чем если бы речь шла о ней самой. Она тут же вынесла ещё две тарелки маринованных овощей и блюдо с огурцами в чесночном соусе, щедро угощая гостей.
Соседи сначала смущённо отказывались, но затем, рассмеявшись, поблагодарили её и с удовольствием приняли угощение. Перед лавкой становилось всё оживлённее. Но когда У-данян выпрямилась после наклона за тарелкой, её взгляд случайно наткнулся на чей-то пристальный, полный злобы взгляд.
Она замерла.
Фу-ши*, мать Лян Куна, заметила взгляд У-данян и тут же демонстративно закатила глаза, пробормотав что-то себе под нос. Но У-данян была не из тех, кто боится таких людей. Разумеется, она не могла устроить громкую перебранку прямо перед клиентами, но бросила в её сторону злобный взгляд и с силой сплюнула в пыль под ноги.
(ПП: -ши – приставка к девичьей фамилии замужней женщины. Вроде «в девичестве носила фамилию Фу»)
Семья Лян уже разорвала помолвку с Мэй-нян — так зачем ей теперь церемониться? Или, может, она должна их бояться?
Две взрослые женщины не обменялись ни словом, но в их молчаливом противостоянии бушевала настоящая буря.
Фу-ши, глядя, как У-данян купается во внимании соседей, чувствовала, как у неё закипает злость. Ей хотелось вылить на неё поток брани, но, взглянув на толпу у лавки, поняла, что большинство явно на стороне семьи У. Если она подойдёт одна, то только навлечёт на себя позор. И вот, когда она уже собиралась отвернуться, её взгляд зацепился за нечто неожиданное.
У-данян, высоко подняв голову, повернулась и направилась в дом. И в этот момент солнечный свет блеснул на её голове, заставив Фу-ши невольно прищуриться.
В её волосах сияла новенькая серебряная заколка с узором пионов. Откуда у этой вдовы, торгующей лепешками, серебряная заколка?!
Фу-ши прищурилась, глаза её подозрительно блеснули. Казалось, она что-то сообразила, после чего резко развернулась и поспешно ушла.
Едва Хэ Цин с друзьями ушли, как небо начало темнеть, и вскоре моросивший дождик превратился в полноценный ливень. К счастью, все лепёшки и тушёное мясо были уже проданы, а клиентов в такую погоду почти не было.
Мэй-нян вспомнила, что так и не разобралась со свиным желудком, и отправилась на кухню.
Как только она вытащила его, У-данян, заканчивавшая мыть рабочую поверхность, тут же подняла голову и поморщилась:
— Поставь на место! У этой штуки сильный запах, я сама почищу.
Не дожидаясь возражений, она быстро забрала его из рук дочери.
Мэй-нян улыбнулась и принесла ей миску с мукой и уксусом.
— Мам, чтобы убрать запах, его надо сначала хорошенько потереть мукой, а потом промыть с уксусом. Тогда очистится быстрее и лучше.
У-данян последовала её совету и вскоре с удивлением заметила, что желудок стал гораздо чище.
— Вот ведь, а! Действительно, твой способ гораздо проще. — она положила очищенный кусок на разделочную доску и спросила: — Резать полосками или ломтиками?
Но Мэй-нян лишь загадочно улыбнулась и покачала головой:
— Не нужно нарезать. Сначала подготовим другие ингредиенты.
Утром У-данян купила целую курицу. Мэй-нян взяла её, тщательно натёрла изнутри и снаружи пластинками свежего имбиря, затем обмазала смесью из рисового вина и молотого перца и оставила ненадолго промариноваться.
Мэй-нян подготовила пряный мешочек: раздавила горошины душистого перца, добавила дяньшэнь, хуанци и другие специи, завернула всё в небольшой тканевый мешочек и крепко завязала его хлопковой нитью. В брюшко курицы положила пучок зелёного лука и несколько пластинок имбиря, после чего засунула тушку внутрь очищенного свиного желудка. Затем аккуратно зашила отверстие нитью и проткнула поверхность желудка бамбуковыми шпажками, чтобы бульон лучше проникал внутрь.
Поместив начинённый желудок и мешочек со специями в керамический горшок, она довела воду до кипения, после чего полностью её слила, залила свежую горячую воду и оставила томиться на медленном огне.
Когда блюдо было почти готово, Мэй-нян вынула его из бульона, разрезала желудок и нарезала его небольшими ломтиками, а курицу порубила на куски. Затем всё это вернула в горшок, добавила соль и свежемолотый перец, довела до вкуса — и пигу цзи (суп из курицы со свиным желудком) был готов.
Снаружи дождь то усиливался, то ослабевал, влажный ночной воздух проникал в дом сквозь щели. Но у тёплого очага в доме стоял глиняный горшок с молочно-белым, густым бульоном, источающим аппетитный, согревающий аромат. Вся семья давно поужинала перед началом вечерней торговли, но, уловив этот манящий запах, все желудки дружно заурчали.
Мэй-нян разлила всем по чашке. Для У Юэ, которая ещё не привыкла к остроте перца, налила всего полчашки и поставила рядом миску с чистой водой, чтобы та могла прополоскать рот.
У Пэн пригубил ложку и тут же зажмурился от удовольствия. Мягкий, нежный желудок таял во рту, а куриное мясо было удивительно сочным и ароматным. После нескольких глотков тело наполнилось приятным теплом. У Юэ не очень нравился вкус перца в бульоне, но тушёная курица оказалась удивительно вкусной. Мэй-нян положила ей целую ножку, и девочка с удовольствием ела, довольно качая головой.
У-данян больше всего понравился насыщенный, острый бульон. Она с удовольствием прихлёбывала его, не отрываясь.
— Кто бы мог подумать, что свиной желудок с перцем могут дать такой вкусный суп… Полжизни зря прожила!
Вся семья сидела вокруг очага, потягивая горячий бульон и ведя неторопливую беседу.
Но внезапно тишину прорезал громкий, настойчивый стук в дверь. Так как дождь шёл почти весь вечер, покупателей не было, и У-данян заранее закрыла ставни. Никто не мог видеть, что происходит снаружи.
У-данян подумала, что это запоздалый покупатель, и, поднимаясь, громко сказала:
— Лепёшки сегодня уже все проданы! Если хотите — приходите завтра пораньше!
Но не успела она договорить, как снаружи раздался резкий мужской голос:
— Хватит болтать, живо открывайте!
Едва услышав этот тон, У-данян и Мэй-нян сразу насторожились.
У-данян положила руку на засов, но не открыла, а строго спросила:
— Кто там?
— Мы из уездного управления! Пришли с приказом на арест! Открывайте немедленно!
У-данян вздрогнула и потеряла равновесие, но Мэй-нян успела её подхватить.
— Уездное управление? Стражники?! — голос её сорвался от волнения. — Но почему они пришли к нам?!
*Курица в свином желудке 胡椒猪肚鸡
Обновлено: 18.01.2026