Увидев, кто пришёл, Мэй-нян улыбнулась.
— Это же Цин-гэ! Зубы уже выросли? Сестра Мэй даст тебе шаобинг.
За прошедшие дни Мэй-нян и Хэ Цин стали ещё ближе, и теперь она могла даже подшучивать над ним.
Хэ Цин, завидев её, смущённо улыбнулся.
— Сестра Мэй, я как раз в школу собирался. Проходил мимо и решил заглянуть…
Для него лавка У была синонимом вкусной еды. Каждый раз, когда он проходил мимо, у него непроизвольно текли слюнки, и хотелось узнать, что же вкусненького здесь есть сегодня.
С утра Мэй-нян приготовила целое блюдо яичных блинчиков, но их тут же расхватали дети, заодно опустошив большую чашку вишнёвого варенья. Теперь в лавке остались только шаобинг и несколько кусочков тушёного мяса.
Мэй-нян задумалась, а потом достала баночку варенья и протянула её Хэ Цину.
— Это вишнёвое варенье. Можешь намазать на лепёшку или просто разбавить водой и пить как чай. Бери, попробуй.
Хэ Цин хотел отказаться, но с улицы уже раздался голос управляющего Хэ, подгонявшего его в школу. Ему пришлось поблагодарить Мэй-нян и в спешке убежать.
Учебное заведение, в котором он учился, называлось Академия Дэсянь — одно из лучших в южной части города. Только в начальном классе, где занимался Хэ Цин, было уже две-три сотни учеников, разделённых на восемь групп. Его учитель носил фамилию Янь, ему было около тридцати лет. Когда Хэ Цин вошёл в класс, господин Янь уже вовсю вёл урок, читая вместе с учениками.
Хэ Цин поспешно занял своё место, достал учебник и начал громко читать вместе с остальными.
После утреннего чтения у учеников была короткая передышка в четверть часа. За целое утро чтения горло у малышей успело изрядно пересохнуть, поэтому они сразу же стали расходиться по трое-четверо, чтобы напиться.
У входа в класс стояла небольшая печь, на которой всегда кипятили воду для учеников. Каждый мог набрать себе горячей воды для питья. Хэ Цин достал свой стакан и, вспомнив слова Мэй-нян о том, что варенье можно добавлять в воду, открыл баночку и плеснул немного варенья в кружку, а затем подошёл к печи, чтобы налить кипятку.
Дети, которым с утра пришлось сидеть на месте и читать, теперь весело бегали у входа в класс. Другие, человек семь-восемь, стояли возле печи, потягивая горячую воду и болтая. Все были увлечены своими разговорами, когда воздух вдруг наполнился сладким, аппетитным ароматом ягод.
В Академии Дэсянь действовали строгие правила — ученикам запрещалось приносить с собой еду или фрукты, а пить можно было только воду, которую выдавали в школе. Поэтому столь яркий фруктовый запах сразу же привлёк внимание. Дети тут же насторожились, начали оглядываться в поисках нарушителя, но никто вроде бы ничего не ел. И только тогда они заметили, что именно в тот момент, когда появился запах, Хэ Цин как раз наливал себе воду.
Рядом стоявший ученик заглянул в кружку Хэ Цина и тут же громко воскликнул:
— Хэ Цин, а почему у тебя вода красная?!
Хэ Цин только успел насладиться первым глотком ароматного вишнёвого чая, но теперь, когда его секрет был раскрыт, оставалось только честно признаться.
— Это вишнёвый чай. Мне его подарили.
Дети были в самом том возрасте, когда любопытство и жадность до вкусненького брали верх над всем остальным. Услышав про «вишнёвый чай», они тут же заинтересовались и стали наперебой расспрашивать:
— Вишню можно заваривать в чай?
— Это вот эти красные штуки там плавают?
— Хэ Цин, а дай попробовать!
Хэ Цин не успел и глазом моргнуть, как к нему уже протянулись десятки маленьких рук. Баночку с вареньем мгновенно выхватили, и началась настоящая битва: один зачерпнул ложечку, другой утащил кусочек, третий не успел и полез пальцем… В мгновение ока баночка опустела.
Хэ Цин посмотрел на неё и едва не расплакался.
— Вы зачем отняли моё варенье?!
Сестра Мэй же говорила, что его можно мазать на лепёшку! А он только один раз успел выпить вишнёвого чая, а теперь всё пропало!
На губах ещё оставался сладкий привкус вишни, но чем больше Хэ Цин думал о пропавшем лакомстве, тем сильнее его сердце сжималось от обиды.
Дети, распробовав вишнёвое варенье, пришли в полный восторг.
— Как это сделано? Такое вкусное!
— Где ты купил этот чай?
— Хэ Цин, ты завтра ещё принесёшь?
Но Хэ Цин, который всё ещё переживал потерю лакомства, разозлился:
— Даже если бы у меня было ещё, я бы не принёс!
Он жалел чуть ли не до слёз. Если бы знал, что вишнёвое варенье такое вкусное, попросил бы отца забрать его домой, и тогда никто бы его не отнял.
Но другие дети, лишь попробовав сладости, не собирались так легко сдаваться. Они накинулись на Хэ Цина с расспросами, требуя сказать, где можно достать ещё.
Прижатый к стенке, он нехотя признался:
— Это мне дала сестра Мэй, она работает в лавке шаобинг.
Те, кто плохо знал район, тут же стали выяснять, где же находится лавка У. Все так увлеклись обсуждением варенья, что не заметили, как подошло время урока.
И тут в шумной суете раздался строгий голос.
— Что тут происходит?!
Дети резко обернулись и увидели, что у дверей стоит господин Янь с охапкой книг, нахмурив брови и недовольно глядя на них.
— Что за поведение? Кричите, шумите — это подобает ученикам?
В аудитории мгновенно воцарилась тишина, а ребята поспешили разбежаться по местам. Но в суете кто-то случайно задел пустую банку, и та с громким дребезгом разлетелась на куски.
Теперь ученики испугались ещё сильнее. Они притихли, ссутулились, стараясь не привлекать к себе внимания.
Господин Янь перевёл взгляд на осколки банки. На них ещё оставались алые следы варенья, и его хмурый взгляд стал ещё строже.
— Что это за вещь?
Хэ Цин побледнел от страха, но всё же встал и, дрожащим голосом, признался:
— Учитель… это варенье из вишни… Я принёс его с собой…
— Вишня? Ты принёс еду в школу? Ты что, забыл правила академии? — голос господина Яня прозвучал сурово.
Хотя Хэ Цин был одним из его лучших учеников, нарушение было нарушением, и он вовсе не собирался закрывать на это глаза.
Хэ Цин испуганно пробормотал:
— Мне его по дороге в школу дала соседка… Я собирался после занятий забрать домой…
Но в итоге всё было растрачено другими учениками, да ещё и банку разбили.
Господин Янь собирался продолжить выговаривать Хэ Цину, но, подойдя ближе, уловил в воздухе сладкий аромат вишни. Лёгкое, приятное благоухание словно смягчило сухость в его горле, которая неизменно появлялась после долгих лекций. Ощущение было таким, будто прохладный, сладкий напиток обволок связки, принося облегчение.
Господин Янь невольно сглотнул, а его строгое выражение лица на мгновение дало трещину.
— Урок начинается. Быстро уберите здесь! — бросил он коротко и, не сказав больше ни слова, вернулся за кафедру.
Хэ Цин с трудом поверил, что избежал наказания. Не теряя времени, он поспешил убрать осколки и вернуться к занятиям. Но в этот день ему никак не удавалось сосредоточиться — мысли постоянно возвращались к банке с вареньем. Интересно, осталось ли ещё варенье у сестры Мэй? Ведь он так и не успел насладиться им в полной мере!
В тот день Ли Тао принёс огромный кусок свинины — не меньше десяти с лишним цзиней (около 5–6 кг). Утром из него уже приготовили тушёное мясо бацзыжоу, но оставалось ещё два-три цзиня.
Мэй-нян посмотрела на сочные прослойки жира и мяса, идеально сбалансированные, и решила приготовить для семьи красную тушёную свинину хуншаожоу.
С появлением Юнь-эр её хозяйственные заботы стали заметно легче. Услышав о предстоящем блюде, девочка с энтузиазмом взялась за работу — тщательно промыла мясо, опустила в кипяток, проварила до полуготовности, затем нарезала ровными кусочками, каждый размером с небольшой кубик. Услышав, что будет готовиться что-то вкусное, У Син тут же подскочил к печи и принялся раздувать огонь с особым рвением.
Мэй-нян аккуратно выкладывала мясо в раскалённый котелок, переворачивая, пока все шесть сторон не подрумянились до золотистой корочки. Когда из кусочков начал выделяться жир, она переложила их в миску, а в котелке оставила лишь немного масла.
Затем она всыпала в раскалённый жир кусочки каменного сахара и стала медленно топить его, пока тот не превратился в густую карамель. Добавила пару половников горячей воды, вернула мясо в котелок и добавила специи: имбирь, зелёный лук, бадьян, корицу, лавровый лист и другие приправы. После закипания убавила огонь и оставила томиться.
Спустя примерно час тушения, Мэй-нян сняла крышку и аккуратно вынула из котелка все специи. Затем велела У Сину раздуть огонь посильнее, чтобы на большом пламени уварить соус.
Когда густая, насыщенная подливка полностью окутала мясные кусочки, блюдо было готово. Хотя до обеда оставалось ещё немного времени, У Син, глядя на тарелку с хуншаожоу, уже чувствовал, как у него урчит в животе.
— Вторая сестра, когда же есть?!
Мэй-нян, не оборачиваясь, ответила:
— Как только рис сварится.
Пока каша доходила, она быстро обжарила свежую зелень, тонко нарезала огурцы и сушёный тофу, сделав простенький, но освежающий холодный салат. В довершение к трапезе сварила суп с водорослями, креветками и яйцами.
Как только поступила команда начинать, У Син первым делом наложил себе полную чашку риса, сверху насыпал семь-восемь кусочков хуншаожоу и щедро полил всё ароматным соусом. С этой драгоценной добычей он тут же унесся к дверям.
За то время, что он раздувал огонь, он изрядно вспотел, но теперь, сидя у входа и наслаждаясь освежающим ветерком, он с невероятным аппетитом уплетал мясо.
Тушёная свинина была нарезана ровными кубиками, равномерно покрытыми густым, тёмно-янтарным соусом. От одного взгляда на это блестящее, сочное мясо невольно текли слюнки. Осторожно откусив кусочек, У Син зажмурился от удовольствия.
Кусочки мяса с равномерными прослойками жира и мякоти тушились до такой мягкости, что буквально таяли во рту. Они были насыщены вкусом, удивительно сбалансированы — сочные, но совсем не жирные. А если захватить ложку риса, пропитанного ароматной подливкой, это было наслаждение, достойное богов.
У Син, обняв свою чашку, с аппетитом уплетал мясо, но внезапно почувствовал чей-то пристальный взгляд. Он поднял голову — и едва не выронил ложку.
Перед ним полукругом сидела целая группа детей, все, как один, в одинаковых небольших головных повязках и с такими же школьными сумками, как у Хэ Цина.
Десятки глаз, полных надежды, неотрывно смотрели на него. Точнее, не на него — на его чашку с мясом.
У Сина тут же охватило тревожное предчувствие. Он инстинктивно прикрыл чашку руками и настороженно спросил:
— А вам чего?
Один из детей шумно сглотнул слюну и, стараясь говорить как можно вежливее, уточнил:
— Это лавка У, да?
После этого все остальные вспомнили, зачем вообще сюда пришли.
— Да-да, у вас тут продаётся вишнёвое варенье?
Услышав, что они пришли не за его едой, У Син облегчённо вздохнул.
— Варенье кончилось, — буркнул он и снова уткнулся в свою чашку.
Дети вздохнули с разочарованием.
— Тогда… а что ты ешь? — осмелился спросить один из детей.
У Син мгновенно ускорил темп, торопливо набивая рот мясом и рисом. Прожевав, он невнятно пробормотал:
— Это обед, который моя сестра приготовила! Не продаётся!
Раз уж вишнёвого варенья больше нет, а на мясо они тоже не могут рассчитывать, дети окончательно приуныли.
Тем временем Хэ Цин, возвращаясь домой после занятий, издалека заметил целую группу учеников, столпившихся у дверей лавки У. Фигуры казались ему знакомыми, и он, встревожившись, поспешил к ним.
— Ван Пин, Цянь Лян, что вы тут делаете?
Заметив Хэ Цина, потерявшие было надежду дети мгновенно оживились, словно увидели свет в конце тёмного тоннеля.
— Хэ Цин! Хорошо, что ты пришёл! Это же тут продаётся то самое вишнёвое варенье?
— Они говорят, что всё распродано!
— Но ты ведь знаешь их! Поговори с ними, пусть продадут нам ещё! Мы тоже хотим купить!
*Тушеная свинина хуншаожоу 红烧肉
Обновлено: 18.01.2026