Глава 19 — Глава 19

Сага Саут Блю: Арка Крусикса: Глава 19 Огромное спасибо моим бета-ридерам Obloquy, OracleMask и Raindog за помощь. Их проще сначала услышать, чем увидеть. Выстрелы, крики и рев разъяренной толпы. Черт, сколько же там этих психов? ─ Ка-ха-ха-ха... это будет любопытно, ─ говорю я, облокотившись на леер; мои хвосты медленно покачиваются. Джек лишь ворчит в ответ. Все на своих местах, ружья и гатлинги наготове, а напряжение в воздухе такое, что хоть ножом режь. И я делаю то, что кажется наиболее логичным. Запрокидываю голову и хохочу. Правильно, Оставила и Лорен смотрят на меня как на умалишенного, и большая часть команды разделяет их взгляд. ─ Да ладно вам! ─ кричу я. ─ Думаете, их пукалки нас остановят? Худшее, что может случиться — парочка из вас сдохнет, а мы-то знаем, что наш капитан, скорее всего, вытащит вашу жалкую тушу прямо из ада, просто чтобы наорать за то, что заставили его туда спускаться! Так что смейтесь, сукины дети! Мы надерем задницы тем, кто заслужил каждую крупицу того, что на них сейчас обрушится! И как раз в этот момент из-за угла выбегают Герман, Винчи и полдюжины матросов. Уходили они вдесятером, где... нет, четверо у Германа на спине. Не шевелятся. А следом из-за поворота вываливает орда, и я перестаю беспокоиться о потерях. Один из них, рыцарь-гигант, стремительно сокращает дистанцию. Слишком быстро. Я не владею Бритьём. Я недостаточно быстр для такой техники, по крайней мере, чтобы исполнять её стабильно или в нужном направлении. Но два моих хвоста придают мне такое ускорение, что разница невелика. ─ Чешуйчатая Гвардия! Бисэнто рыцаря с грохотом врезается в мои скрещенные хвосты. На долю секунды я зависаю в воздухе, противясь лезвию, но затем инерция человека берет верх, и я лечу назад, откуда пришел. К счастью, перила и мой позвоночник немного смягчают падение. Ой. ─ Я в порядке! ─ объявляю я с изрядно потрескавшейся палубы. ─ Завязывай со всякой херней, Канэки, ─ буднично роняет Оставила, помогая мне подняться. И о-о-ох, позвоночник «включился», черт возьми, как же болят ноги. ─ Слушаюсь и повинуюсь, мэм, три мешка шерсти, мэм, ─ бормочу я, подергивая хвостами. Черт, этот ублюдок умудрился оставить на них зазубрину. Она уже почти затянулась, но всё равно... хм. ─ Что ж, сочувствую дозорным, которым придется разгребать этот бардак, ─ легкомысленно бросаю я, разминая шею и возвращаясь к перилам. Точнее, встаю рядом с прежним местом, учитывая дыру в ограждении. Ого. Здоровяк-то свалился, придавив собой добрую часть толпы, пока остальные пытаются его поднять. Неужели это я его так... ─ У-У-У! Красава, босс! Ну что ж. Видимо, импульс ударил в обе стороны. ─ Выкуси третий закон Ньютона, сучка! ─ кричу я толпе, пока Винчи и компания взлетают по трапу. Герман на ходу принимает человеческий облик, сбрасывая четырех стонущих и окровавленных матросов на палубу. Медики оказываются рядом с ними в считанные секунды. БР-Р-Р-Р-Р-ТТ. «Силины», три штуки на этом борту, раскручиваются и кромсают толпу в клочья. Люди шарахаются, падая как подкошенные мухи под градом пуль. Сквозь грохот стрельбы я слышу, как кто-то призывает их наступать дальше, и они начинают перегруппировываться, когда огонь чуть стихает. И тут пушки выплевывают картечь. Дистанция для них великовата, так что рыцарям в доспехах, вероятно, ничего не сделалось. Но остальной толпе повезло куда меньше. Лорен тошнит за борт; в это же время Джек начинает выкрикивать приказы, паруса распускаются, ловя ветер, и мы выходим из гавани. Треск ружейных выстрелов преследует нас — пара пуль дырявит паруса, другие заставляют людей пригнуться, но мы были наготове, и ветер на нашей стороне. ─ Слишком близко, черт побери, ─ бормочет Винчи, когда мы на приличной скорости выходим из зоны обстрела. ─ Быстрые ублюдки. ─ Зато теперь полсотни из них — мертвые ублюдки, ─ отрезает Джек. ─ Каковы будут приказы, капитан? ─ Эй, ты. Девчонка. ─ Меня зовут Лорен, ─ отвечает она дрожащим голосом, сплевывая за борт. ─ Да хоть Принцесса-Пушинка, мне плевать. Где нам причалить на северной стороне и куда идти дальше? ─ Значит, ты здесь капитан? ─ Разумеется, я... ─ Винчи осекается и делает пару глубоких вдохов. ─ Мои извинения. Когда за тобой гонится толпа орущих фанатиков, это как-то не располагает к вежливости. ─ Ого, кэп, а вы, когда в стрессе, прямо-таки сыплете заумными словами, а? ─ невозмутимо замечает Правильно. Я вздыхаю. ─ Правильно? ─ А? ─ Заткнись нахрен. ─ Слушаюсь. ─ Хорошо, ─ очень осторожно говорит Лорен. ─ Я знаю ориентиры, смогу вывести вас к удобному месту для высадки, когда мы обогнем остров. ─ Ладно. Поговори с Германом, он на штурвале. Борода, меч, прическа такая, будто он торчал на необитаемом острове и стригся острым камнем. Поняла? ─ Да, но... кто вы такие? ─ Я — Григори Винчи, капитан и хирург Пиратов Кошмара, и на данный момент лимит моего дружелюбия исчерпан. Думаю, я буду вечно хранить в памяти выражение её лица после этой фразы. Управлять любым лагерем беженцев — задача не из легких. Управлять лагерем беженцев без припасов — еще труднее, но выполнимо. Управлять лагерем беженцев без припасов, при этом сводя к минимуму любую активность и поиски еды, потому что приходится скрываться от кучки отбитых наглухо фанатиков с пугающей силой — это уже за гранью возможного. Но дозорные совершают невозможное каждый день, так что — с грехом пополам — это удавалось. Теоретически. Делать всё вышеперечисленное, имея в распоряжении всего шестерых уцелевших бойцов, было физически нереально, но матрос первого класса Хиггс всё равно из кожи вон лез. Будь он проклят, если снова подведет этих людей. Он не мог бросить вызов тем сумасшедшим ублюдкам в городе... «...рев пламени, крики умирающих...» ...но он мог попытаться сохранить жизнь тем, кто еще не лишился рассудка, пока Дозор не пришлет подкрепление. 48-е отделение, может, и пало, а капитан Мортви ушел на дно вместе с кораблем, но Хиггс оставался дозорным до конца. Служить и защищать. ─ Сэр? У нас проблема. Он вздохнул, не имея сил даже на то, чтобы напомнить матросу Димо, что тот не должен называть его «сэр», учитывая, что он даже не старшина. ─ Еще одна, ты хотел сказать. Что там? ─ Северная бухта, сэр. Там корабль. И... ─ Не тяни. ─ Я узнал знак, сэр, по листовкам, которые мы получили до того... до того, как... «...корабль, гибнущий в небесном шторме...» ─ До того, как нас разбили, да. Но чей это корабль? ─ Пираты Кошмара, сэр. Вот дерьмо. В глубинах Импел Дауна скрывалась ироничная истина: значительная часть Шестого уровня была удивительно комфортной. Разумеется, блоки, где гнили важные смертники, были сырыми и мрачными, как и полагается, но лишь потому, что эти люди всё равно должны были сдохнуть. О них незачем было заботиться. Тем же, кого нельзя было убить — или, что случалось чаще, кого нельзя было выставлять на всеобщее обозрение даже ради казни из страха перед тем, что они могут разболтать, — жилось получше. Не «хорошо», нет, но мучить их дальше было бессмысленно и даже вредно. Поэтому узники Шестого уровня носили приличную одежду, получали сносную еду и кое-какие новости из внешнего мира. Под присмотром начальника Магеллана, разумеется, и с риском лишиться этих благ за малейшую провинность... но всё же новости у них были. ─ Эй, Вурхиз! Человек, к которому обратились, поднял голову. Первое, что приходило в голову при взгляде на него — он вполне мог сойти за рыбочеловека. И дело было не только во внешности, хотя его зубы были подпилены, а в облике сквозило что-то не совсем человеческое. Дело было в глазах. Холодные, мертвые черные точки, как у большой белой акулы. Белоснежный костюм и бледный блонд волос только усиливали это сходство с хищником. ─ Что? ─ Ты говорил, что хочешь знать, если... ну, ты понял. Вот. Взгляни. Мужчина взял газету — листок из Саут Блю недельной давности, если судить по самодельному календарю узников — и пролистал её, сразу открыв страницы с наградами. И он улыбнулся. ─ Здравствуй, брат. У Винчи выдался паршивый денек. Мало кто назовет день «удачным», если за ним охотилась банда фанатичных религиозных психов, но Винчи бесило еще и то, что он не мог просто развернуться и пустить этих придурков на фарш. С толпой и рыцарями разобраться было бы несложно... но что-то же уничтожило тот дозорный фрегат одним ударом. И если короткая стычка Канэки с рыцарем-бисэнто о чем-то и говорила, так это о том, что их главари — крепкие орешки, даже если не брать в расчет те масштабные штуки, которые они вытворяют. А еще оставалась вероятность, что в любой момент может заглянуть какой-нибудь вице-адмирал на огонек. И тот факт, что его дед, скорее всего, мертв — или, по крайней мере, разработал серию хитроумных планов, чтобы это инсценировать. Сложите всё это вместе, и вы поймете, почему от обычно легкого нрава Винчи не осталось и следа к тому моменту, когда группа кретинов в рваной белой форме Дозора преградила им путь, вскинув ружья. Они хотят драться? Ну что ж, они это получат. Дед пытался научить его всему, чему мог, до того как всё полетело к чертям. Готовил его к карьере в Дозоре. Но его тело было недостаточно сильным, чтобы выполнять и половину того, о чем рассказывал дед. Не было достаточно сильным. «Сердце короля» громом отозвалось в груди, наполняя вены огнем. Он окинул взглядом дозорных и свою команду — даже Канэки, который был пуленепробиваемым, на доли секунды охватило замешательство. Мир замедлился. Он не был достаточно силен без Режима монстра, каждый раз заставляя свое тело работать на пределе. Раньше — не был. Десять шагов в мгновение ока. В этом весь секрет. Казалось, он продирается сквозь густой сироп, но он рванул вперед, и прежде чем люди в белом успели спустить курки, он уже стоял у них за спинами, обвив их шеи хирургическими нитями и резко затянув их. Затем жжение в ногах вспыхнуло с неистовой силой, и он рухнул на одно колено, увлекая дозорных за собой. Мир вернулся в нормальный ритм, и Винчи услышал смех Канэки, перекрывающий нечленораздельные хрипы дозорных. ─ Не знал, что вы так умеете, капитан, ─ заметил гуль, подходя ближе. Когда хвосты парня зависли над дозорными, Винчи ослабил нити, давая бедолагам немного продышаться. ─ Я и сам не был уверен, ─ пробормотал он. ─ Но ногам просто хана. ─ Чертов... пират... ─ Для тебя — господин чертов пират, дозорный, ─ проворчал Винчи, поднимаясь на ноги. ─ А теперь потрудитесь объяснить, какого хрена вы тут засаду устроили? Мы вам вашего человека возвращаем. ─ Он отпустил нити, сматывая их обратно на крошечные катушки, вшитые в рукава лабораторного халата. ─ Если серьезно, вы правда думали, что вшестером завалите целую пиратскую команду? Да вы выглядите так, будто не ели нормально недели две. ─ Возвращаете нашего... так вы здесь не ради города? ─ слабо спросил один из дозорных. Он покосился на Канэки. ─ Пробовали уже, прием оказался чересчур «горячим», ─ с усмешкой отозвался гуль. ─ Нет, нам плевать на ваш город, полный фанатиков, ─ пробурчал Винчи. ─ Где она... девчонка! А ну иди сюда! ─ Черт возьми, я же сказала, как меня зовут, Меченый! А в девчонке есть огонь. И от недавней заварушки она отошла довольно быстро, что делает ей честь. Если она и впрямь умеет сражаться, он бы даже подумал о том, чтобы переманить её в команду. Но это потом. Девушка вышла на берег, где ждала остальная команда, и присоединилась к ним у кромки густого леса, занимавшего половину острова. «Оправданные средства» стоял на якоре в небольшой бухте, на которую она указала. Она окинула взглядом плененных дозорных. ─ Послушайте, они согласились высадить меня здесь... подождите, ребята... значит, кто-то с того корабля Дозора всё-таки выжил... Винчи отступил и кивнул Канэки. Хвосты того растворились, позволяя дозорным вскочить на ноги. ─ С каждой секундой мне всё меньше хочется знать, что стряслось на этом богом забытом булыжнике, ─ задумчиво произнес Винчи, доставая скальпель и вращая его между пальцами. ─ И никто из вас, господа в белом, не ответил на мой вопрос. Зачем засада? Мы не представляли угрозы. ─ Вы пираты, и мы узнали ваш символ. Видимо, на лице Винчи отразилось немалое удивление, потому что дозорный хмыкнул. ─ Да, теперь вы важные птицы. Все четверо ваших офицеров. «Гончая-Берсерк» Боске Герман, двенадцать миллионов. «Громовой Молот» Рубеус Джек, восемь миллионов. ─ Взгляд мужчины переместился на маску Канэки. ─ «Птица-Мясник» Йошимура Канэки, девятнадцать миллионов. И вы. «Доктор из подворотни» Григори Винчи, двадцать восемь миллионов. О как.