Кормовые туннели фуэргаров были грубыми. Грызуны не заботились о ровности полов или стен, оставляя за собой опасные участки с тонким слоем грунта, по которому их маленькие тела проскакивали с легкостью, тогда как более тяжелые существа, вроде людей или кобольдов, проваливались насквозь. Невозможно было и предугадать размер хода: все зависело лишь от толщины рудной жилы, которая когда-то здесь пролегала.
К счастью для Раффа, эта жила оказалась весьма внушительной. Вероятно, медь, если Каз мог судить по косвенным признакам, но уверенности не было: мерзкие твари сожрали металл до последней крупицы. На это наверняка ушли жизни многих поколений грызунов, что и объясняло их огромную численность.
Каз потерял счет времени, пока они ползли по пустой жиле. Рафф уже начал ворчать, и Каз подозревал: не будь он так далеко впереди этого здоровяка, тот бы уже схватил его и силой потащил обратно к Гаоде. К счастью, Каз легко проскальзывал там, где человек едва продирался, обдирая бока, поэтому кобольд держался вне досягаемости, но при этом не бросал спутника. Его не покидало предчувствие, что в логове любая помощь будет на вес золота.
Именно поэтому он так удивился, услышав голос Реги. Она звучала устало, но спокойно, и когда Киллик ответил ей, в его голосе тоже не было страха. Голоса доносились эхом из десятка тонких ответвлений, отчего слова сливались в неразборчивый гул, но знакомые интонации ни с чем нельзя было спутать.
Каз рванулся вперед, прижимая ладонь к камню, словно пытаясь пробить путь к тете. — Рега! — Крикнул он.
Голоса смолкли. Он позвал снова. На этот раз в ответ прилетело единственное слово – его собственное имя, хотя из-за бьющегося о стены эха было трудно понять тон. Удивление? Да, но была ли там радость? Или разочарование?
— Каз! — Вслед за выкриком раздался громкий грохот. Каз замер, вслушиваясь и втягивая носом воздух, собирая любую крупицу информации. Почуяв что-то в одном из крупных проходов, он бросился туда, потом свернул в следующий, и еще в один, игнорируя ворчание Раффа за спиной, пока резкий хруст и вопль не возвестили о том, что тяжелый человек снова проломил тонкий пол.
Кобольд вернулся и, пригнувшись, добежал до дыры, которая снизу подсвечивалась сияющей сферой Раффа. Заглянув вниз, Каз увидел, что воин уже вскочил на ноги и выхватил клинок, настороженно глядя на кольцо окруживших его соплеменников с каменными ножами и оскаленными зубами.
— Лек! — Тявкнул Каз, обращаясь к молодому кобольду с зеленой шерстью, который был его товарищем по играм, пока всего несколько месяцев назад не ушел на духовную охоту.
Лек задрал голову. Его морда вытянулась от удивления и радости. Направив каменный нож на Раффа, он спросил:
— Каз! Ты знаешь эту тварь? Она выкрикнула твое имя!
Каз кивнул. Осторожно свесив ноги в пролом, он спрыгнул вниз с трехметровой высоты. Укрепив конечности силой, он легко самортизировал приземление, хотя еще день назад не осмелился бы использовать магию так открыто. Почувствовав на себе всеобщие взгляды, он поспешил переключить внимание соплеменников на воина.
— Это человек. Его зовут Рафф. Он… нормальный. — Каз посмотрел на спутника. — Это мое племя. Или то, — он тяжело сглотнул, видя, как мало знакомых лиц его окружает, — что от него осталось.
Лек отвел взгляд. Его уши и хвост поникли. — Тебе нужно поговорить с Регой, — глухо произнес он.
— Где она? — Каз нетерпеливо кивнул. — Она с женщинами и щенками?
Лек крепче сжал рукоять ножа и отвернулся, жестом приглашая следовать за собой. — Пусть сама расскажет.
Каз и Рафф переглянулись. Воин убрал оружие в ножны, и остальные кобольды, помедлив, последовали его примеру. Несмотря на молодость, Лек был здесь самым сильным мужчиной, а иерархия кобольдов не допускала неповиновения.
В туннелях воняло фуэргарами. Запах грызунов почти полностью перебивал вонь кобольдов, хотя Каз прошел мимо доброго десятка соплеменников. Все они выглядели изможденными и встревоженными. Сердце Каза сжалось: он гадал, насколько же страшная беда их постигла.
Чем дальше они шли, тем отчетливее становился запах крови, хотя он всё равно был куда слабее, чем полагалось. Что-то до сих пор подавляло запахи, и Каз начал подозревать, что его тетя имеет к этому отношение, хотя раньше она никогда не проявляла подобных способностей.
Наконец Лек остановился перед проемом слева. Подняв руку, он заглянул внутрь:
— Рега, Каз пришел. Катри с ним нет, но он привел… человека?
В ответ раздалось низкое рычание. Глаза Каза расширились: Рега почти никогда не рычала. Это точно была она, и она была явно не в духе. — Пусть Каз войдет, — отрывисто, с одышкой бросила она. — Только Каз. Киллик, выйди.
Мгновение спустя из проема вышли Лек и Киллик. Последний был высок, даже выше и шире Каза, с густой рыже-коричневой шерстью. Сводный брат Оды и Реги, после смерти отца Каза он возглавил воинов. Большую часть времени он проводил, охраняя Оду, поэтому Каз редко с ним общался, хотя за последний год Киллик пару раз давал ему советы на тренировках. Он был суров, но пока Каз делал то, что должно, воину не требовалось доказывать свое превосходство силой. Сейчас же он одарил Каза тяжелым взглядом, а затем переключил внимание на Раффа.
Дождавшись, пока старшие кобольды освободят проход, Каз юркнул внутрь, проигнорировав и хмурый взор Киллика, и возмущенный окрик Раффа: «Эй!». Если они не вцепятся друг другу в глотки, всё будет в порядке.
Рега лежала на куче мха, точь-в-точь такой же, на какой покоилось тело Оды. Ее яркая рыжая шерсть была покрыта пылью, а бок запекся темно-бурой коркой. Торс обматывала паутина, удерживая слой мха, особенно толстый под ребрами слева. Она закашлялась, и когда вытерла рот ладонью, Каз заметил на ее коже кровь.
Каз подбежал к ней и рухнул на колени у самого края мха. Слезы застлали глаза; он склонился, пока не коснулся лбом ее живота. Знакомая рука легла ему на голову, взъерошила густой синий мех и шутливо дернула за ухо. Он поднял взгляд.
— С возвращением, щенок, — прошептала она. Ее улыбка была измученной, но теплой. Казу до боли захотелось снова стать маленьким, чтобы просто свернуться клубком рядом с ней.
— Что случилось? — Спросил он, выпрямляясь и отстраняясь на почтительное расстояние.
Рега покачала головой:
— Точно не знаю. Когда Ода ушла к предкам, я отправила Катри за тобой, а сама с другими женщинами начала готовить тело. Вдруг раздался… то ли вой, то ли крик. Киллик пошел проверить, но Гин и Кол просто исчезли. Осталась кровь, так что мы поняли – их забрали, но не имели представления, как и кто.
— …Киллик созвал всех воем, — вздохнула она, — но было поздно. Сборщицы не вернулись. Мы отправили всего одну группу, ведь у нас траур, но после того как фуэргары сожрали запасы, мы не могли совсем не искать еду.
— Лис? Палла? Бик? — Каз шепотом называл имена друзей, других молодых кобольдов племени.
Рега с горечью посмотрела на него:
— Лис и Палла пропали. Бик уже почти взрослая, она помогала мне с ритуалом.
Каз жалобно скуланул, поникнув всем телом, и Рега взяла его за руку.
— Я решила, что пора бежать, и приказала всем выжившим собраться в моей хижине, — продолжила она. — Они пришли, но… что-то увязалось следом. — Она содрогнулась. — Оно шептало из темноты, и там, где оно находилось, свет всегда гас. Думаю, оно было одно, но казалось, будто оно повсюду. Оно требовало «мертвую». Оду.
— …Я, — ее пальцы сильнее сжали руку Каза, — сделала то, что должна была. Всё племя вынесло Оду и оставило её там. А потом мы бежали.
Каз огляделся:
— Но почему ЗДЕСЬ? И как ты получила рану?
Поморщившись, Рега прижала ладонь к боку. Движение вызвало новый приступ кашля, и Каз снова увидел кровь на ее ладони. — Мы пытались выйти через другой ход. Помнишь, когда-то Ода решила, что патрулировать туннель для побега – пустая трата времени? Воинов не хватало, чтобы охранять её саму, туннель, логово и следить за сборщицами, поэтому она сняла Кола и поставила его у входа.
Каз кивнул. Рега тогда спорила, предлагая убрать почетный караул у самой Оды, но та наотрез отказалась. Стража была символом её статуса.
— Через какое-то время там поселилось лопо. Оно напало, едва мы приблизились. Я шла впереди, и оно успело проткнуть меня, но Киллик и Лек отсекли щупальце прежде, чем тварь затащила меня внутрь. Оставшиеся воины не смогли бы его одолеть, и мы вернулись в логово. — Ее губа презрительно дернулась. — Там всё провоняло той тварью, а тело Оды было осквернено.
Вздохнув, она закрыла глаза и откинулась на мох. Силы покидали её. Каз разрывался между желанием дать ей покой и необходимостью узнать всё до конца. Он начал было вставать, но она перехватила его руку. Он опустил взгляд, встретившись с её оранжевыми глазами.
— Я использовала запретную магию, Каз, — прошептала она. Рука Реги соскользнула, она указала вглубь пещеры. Он обернулся и увидел прямоугольный предмет. Книга вождя.
Каз снова посмотрел на тетю:
— Рафф – человек – тоже использует это слово. Магия. И он говорит, что сила принадлежит не только женщинам.
Взгляд Реги скользнул к выходу. — Человек… — пробормотала она. — Я не видела их десятки лет. — Она снова посмотрела Казу в глаза, понизив голос так, что даже чуткие уши кобольда едва разбирали слова. — Он прав. Сила может быть у любого, хотя среди кобольдов она встречается лишь у женщин. Кроме тебя. — Она смотрела понимающе, и он невольно отпрянул.
— Всё хорошо, — прошептала она. — Я знала об этом годами. Неужели ты не помнишь, как я рассказывала тебе сказку о женщине, которая отдавала часть своей силы растениям и животным, чтобы те росли быстрее и крепче? Я видела, что ты теряешь контроль, и если бы Ода узнала… — её голова бессильно качнулась, — я боялась того, что она может сделать.
— …Возьми книгу. И сумку, — она снова указала в угол.
Ноги Каза всё еще дрожали, но он повиновался, ведомый привычкой подчиняться. Подойдя к темной громаде книги, он коснулся её впервые с самого раннего детства. Когда-то, будучи любопытным щенком, он посмел попытаться открыть её, и Ода жестоко избила его за дерзость. Когда он поднял неожиданно тяжелый том, матерчатая сумка, лежавшая рядом, соскользнула на пол. Он подобрал и её, принеся обе вещи тете.
С видимым усилием Рега попыталась сесть. — Катри нашла тебя?
— Да, но…
Рега закашлялась, заставив его замолчать. — Она в безопасности? — Спросила она прежде, чем он успел продолжить.
— Думаю, да. Она с другими людьми, они сильные. Они…
В глазах Реги на миг вспыхнуло привычное живое любопытство, но тут же угасло. Она хрипло рассмеялась, перебивая его:
— Я хочу знать всё. Но времени нет. Забирай книгу, забирай остатки племени и веди их к Катри, а потом – к Длиннозубым. Она должна умолять их принять её и остальных из Сломанного Ножа. Книги должно хватить, чтобы выкупить её жизнь, если она пообещает никогда не бросать вызов Миталь.
Каз открыл было рот, но осекся под её взглядом.
— Клинки… теперь твои, — проговорила она, и дыхание её стало совсем неглубоким. Свежая кровь проступила сквозь мох и путы паутины на груди. — Целый… принадлежал твоему отцу. Он всегда… предназначался тебе. Когда вырастешь.
Откинувшись на подстилку, она выдохнула:
— Сломанный… позор нашего племени. Причина всего. — Слезы наполнили её глаза и покатились по щекам, пропитывая яркую шерсть, пока та не потемнела, став почти такой же, как у её сестры. Не в силах больше говорить, она протянула руку.
Упав на колени, Каз выронил книгу и сумку, вцепившись в её ладонь. — Киллик! — Завыл он. — Киллик!
Воин вбежал в комнату и с исказившимся лицом опустился на колени по другую сторону от Реги. Всё закончилось в одно мгновение. Каз понял, что Рега присоединилась к предкам, когда все запахи, сдерживаемые её «запретной магией», хлынули внутрь. Вонь фуэргаров всё еще была сильна, и если кто-то охотился на кобольдов по следу, теперь он без труда их найдет.
Киллик явственно скрипнул зубами, но сдержал вой, которым обычно провожали любого члена племени, а вождя – тем более. Он посмотрел на Каза и прорычал:
— Она сказала, если это случится, я должен найти тебя и Катри. Если не смогу или если вы будете мертвы, мы должны уйти к Длиннозубым и сдаться им. Пусть племя Сломанного Ножа умрет, чтобы выжили мы.
Каз кивнул, горло перехватило спазмом. — Она сказала мне то же самое. Катри уже там. Я всё расскажу по дороге. — Он осторожно положил руку Реги ей на бок. — Что нам делать с…
Второй кобольд поднялся, его широкие плечи привычно распрямились. Он не смотрел на тело. — Она велела оставить её здесь. Если та тварь придет по следу, её может задержать… она. Сказала уходить немедленно. — Его взгляд был прямым и жестким. Воля Реги будет исполнена до последней буквы, чего бы ни желал Каз.
Каз убрал сумку в свой мешок и подхватил тяжелую книгу. Поднявшись, он кивнул:
— Тогда идем.
Рафф и Лек заглядывали в проход, хотя высокому человеку внутри места не нашлось. Уши Лека были прижаты от горя, а вот глаза Раффа оставались холодными. Он скользнул взглядом по Реге и задержался на книге в руках Каза.
— Жаль твою старуху, Синий, — сказал человек, — но время удачное. Нам пора убираться.
Вспышка ярости лишила Каза дыхания. Как он мог так просто отмахнуться от смерти Реги? Хотя для Раффа всё, вероятно, только упростилось – ему ведь всё равно приказали убить Регу, если она откажется идти. Теперь она не мешала, и Сломанные Ножи шли именно туда, куда нужно было человеку.
Каз лишь молча кивнул, напомнив себе: этот человек ему не друг. Даже не союзник. И Каз никогда, ни при каких обстоятельствах не сможет доверять ему или кому-то из них.
Обновлено: 20.02.2026