Первое, что он увидел, было тело его матери. Она лежала на подстилке из мха цзезин прямо у входа в логово. На ней была её любимая набедренная повязка, единственная вещь, оставшаяся со времён их жизни в Глубинах. Шерсть была аккуратно вычесана. С закрытыми глазами и руками, покоящимися вдоль туловища, она казалась спящей, если бы не отсутствие той кипучей энергии, что переполняла её при жизни. Нет, теперь это была лишь пустая оболочка, выставленная на всеобщее обозрение, и от этого зрелища Каз пришёл в почти иррациональную ярость.
Бросившись вперёд, он принялся закидывать тело мхом, стараясь спрятать его, раз уж не хватало сил его перенести. Задрав морду, он взвыл:
— Рега!
Неважно, что она женщина, а он самец – к тому же всего лишь щенок, – происходящее было недопустимо!
Безмолвие.
Вместо ответного воя или появления других самцов, пришедших посмотреть, кто посмел звать их лидера, ответом была тишина. По спине Каза пробежал холодок, руки замерли.
— Рега! — Он поднялся, оглядываясь. — Киллик! Лек!
Это были двое сильнейших самцов, выживших после луэгат. Даже если вход должны были охранять рядовые воины, Киллик или Лек обязаны были находиться поблизости.
— Бик!
Его взгляд зацепился за тёмное пятно на земле. Каз тяжело сглотнул. Снова принюхавшись, он уловил нотки меди и сладости. Нахмурившись, он подошёл ближе к красно-бурому следу, похожему на разводы от чего-то, что протащили через небольшую лужицу. Склонившись, он влил энергию жизни в свой нос и сделал максимально глубокий вдох.
Словно прорвало плотину. Запахи, что прежде казались лишь далёким эхом, обрушились на него подобно удару дубины. Каз взвизгнул, отпрянул и повалился на хвост. Племя… да, в этом едином вдохе он учуял почти каждого из них, а ещё кровь, страх и другие вещи, о которых не смел даже думать. Но сквозь всё это пробивался мускусный, рептильный запах. Знакомый, но в то же время какой-то чужой.
Пахло как в гнезде драконов. Похоже, но не совсем. Определённо не взрослый дракон. Их Каз чуял часто, к тому же они были слишком велики, чтобы пробраться сюда. Вылупыш? Возможно. Но он так не считал: запах был чересчур сильным, да и видел он, как все они улетели. Зачем им возвращаться и спускаться в такую глушь?
Тяжёлая рука легла ему на плечо, и он, взвизгнув, отшатнулся.
— Тише, Синий, — пробормотал Рафф. Он держал оружие наготове, осматриваясь холодным, расчетливым взглядом. — Есть место, куда твои сородичи могли сбежать, если что-то пошло не так?
Каз моргнул, словно пробуждаясь от сна, и запахи отступили так же быстро, как и нахлынули. Он снова направил немного силы в нос, и вонь вернулась, хотя теперь была слабее, ведь энергии он потратил меньше. Закрыв глаза, он повернул голову, выслеживая след кобольдов.
Собравшись с духом, он поднялся на ноги и кивнул человеку:
— Сюда.
Принюхиваясь, он запетлял между грубыми хижинами, служившими им домами. Племя Сломанного Ножа сильно поредело из-за постоянных войн Оды: с нескольких сотен в самых ранних воспоминаниях Каза их число сократилось до двадцати трёх. Немногие из них были моложе самого Каза, так как Ода не желала, чтобы другие самки рожали щенков, способных бросить вызов ей или Катри.
Каз замялся у хижины Оды, но в итоге вошёл в жилище Реги, стоявшее прямо рядом. Обстановка осталась в точности такой, какой он её помнил, за исключением низкого стола из костей и дублёных шкур, на котором обычно лежала книга вождя. Ода не особо любила читать, а вот Регу часто можно было застать за изучением хрупких листов пергамента. Именно Рега в основном учила Катри грамоте, именно она была главной сказительницей и наставницей для всех щенков племени.
Теперь же стол был перевёрнут, а на полу виднелось ещё несколько капель крови. Значит, Рега была ранена, но не настолько тяжело, чтобы бросить книгу при побеге. Либо же она приказала кому-то другому забрать реликвию, и этот кобольд оставил кровавый след.
Каз снова глубоко вдохнул. Внутри он не чувствовал никого, кроме Реги и – совсем слабо – Катри. Что ж, хорошо. Будем надеяться, Рега всё ещё в порядке.
Развернувшись, он вышел из хижины и чуть не столкнулся с Раффом, который стоял у двери, молчаливый и бдительный. Каз покачал головой, и человек, ответив лишь коротким взглядом, вернулся к наблюдению за окрестностями. Каз опустил глаза к земле, рассудив, что на этот раз зрение надёжнее нюха, если только он не хочет снова вливать силу в нос. А он не хотел. Одного раза в этой кошмарной смеси крови, мускуса и чего-то более мрачного было более чем достаточно. Он не сомневался, что этот аромат будет преследовать его в кошмарах, если он вообще когда-нибудь сможет уснуть.
Кровавый след уводил от поселения к узкому ручью и пещере, где племя хранило припасы, пока фуэргар не прогрызали туда путь. Пещеру как раз собирались освободить и замуровать, но камни, наваленные у входа, теперь были разбросаны, и проход снова зиял чернотой.
Рафф наступил на жёлтый камень, который хрустнул под ногой, испустив волну вони. Человек сморщил нос, но не перестал следить за возможной угрозой.
— Что это, в штаны Пеллис, такое? — Пробормотал он, обходя другие обломки.
— Сера, — тихо ответил Каз. — Пожалуй, единственное, что не жрут фуэргар. Это удерживает их от вторжения в остальное логово, по крайней мере, пока они не прогрызут ход в обход неё.
Человек покачал головой и шагнул в бывшее хранилище. Каз последовал за ним. Лаз в глубине пещеры отчетливо выделился в свете сияющей сферы Раффа. Каз нахмурился.
— Они ушли туда, — прошептал он, — но зачем?
Рафф с досадой оглядел дыру, которая была для него слишком мала.
— Понадобился чёрный ход? — Спросил он.
Каз покачал головой:
— В полу хижины Реги есть лаз. Он ведёт в туннель на ярус ниже. В случае бегства они должны были уйти туда. Если бы они им воспользовались, лаз остался бы открытым, но он закрыт.
— А этот куда ведёт? — Рафф указал своим длинным ножом на тёмный проем.
Осторожно приблизившись, Каз вгляделся в черноту.
— В логово фуэргар. Мы ходили туда и перебили всех, кого нашли, но остальные разбежались. Один на один почти любой кобольд одолеет фуэргар, но целую стаю? — Он содрогнулся, воображение рисовало жуткие картины. — Не понимаю, зачем им идти этим путём. И почему они бросили тело Оды? Словно…
— Словно подношение. Или жертву, — мрачно закончил Рафф. Он перевёл взгляд с туннеля на Каза. — Знаешь другой путь к логову? В этот я ни за что не пролезу.
— А ты не можешь… — Каз изобразил движения, которые делал Чи Иньцан, когда срезал камень вокруг смотровой щели над лагерем Длиннозубых.
Рафф фыркнул.
— Я владею парой трюков, — сказал он, — но резать камень, как сыр, не умею. — Он помахал ножом. — Мой клинок из доброй стали, он заговорён на чистоту и остроту, но это его предел. Подозреваю, даже Чи Иньцан не смог бы долго прорубать туннель такой длины, какая нам нужна.
Каз положил руку на край лаза.
— Я пойду один. А ты жди здесь, я…
— И сдохнешь там с концами, — проворчал Рафф, хватая Каза за руку. — Ищи другой путь или бросай их. Я должен помочь тебе доставить послание, это верно, но Гаода выпустит мне кишки, если я позволю его славному синему кобольду сгинуть в этой норе.
Каз попытался вырваться, даже направил часть силы в мышцы, но его усилия оказались тщетными.
— Ладно! — Огрызнулся он. — Есть другой путь, но он длинный и извилистый. Фуэргар следуют за рудными жилами, выгрызая их и оставляя за собой хаотичные ходы. Мы наткнулись на один из них, когда зачищали логово, и я знаю, где он выходит.
Рафф отвёл меч в сторону, освобождая дорогу.
— После тебя, Синий.
— Каз, — пробормотал тот, возглавляя путь. — Меня зовут Каз.
Человек не ответил, но двинулся следом, когда они пошли обратно через логово. На этот раз Каз заглянул в хижину Оды и ещё в несколько других. Везде была одна и та же картина: племя бежало в такой спешке, что кобольды хватали лишь то, что могли унести в руках.
Проходя мимо тела матери, Каз помедлил. Аккуратная постель из мха была раскидана, лицо Оды наполовину скрывал крупный пучок зелени. Наклонившись, он осторожно убрал его, поражаясь тому, как странно она выглядит без своей властной натуры. Она казалась старше, и Каз впервые заметил серебристые шерстинки, прячущиеся в густой рыжине.
Обернувшись, он увидел, что Рафф озадаченно смотрит на покойную. Человек направил острие меча к животу Оды, словно собираясь нанести удар. Каз дернулся было вперёд, но кончик клинка лишь аккуратно отодвинул очередную охапку мха, обнажая тёмное пятно, почти скрытое ярко-красной шерстью.
— Это ещё что? — Спросил Рафф, подавшись вперёд, но не опуская стражу.
Каз опустился на колени рядом с матерью. Его пальцы дрожали, когда он потянулся к её животу. Щенки кобольдов обожали возиться и часто засыпали одной большой кучей, выбившись из сил, но взрослые обычно касались только своих пар и потомства. Рега была и воспитательницей, и утешительницей, поэтому Каз годами не прикасался к матери. По крайней мере, с тех пор как погиб отец.
Опасаясь, что Ода вот-вот яростно огрызнется на него, Каз осторожно раздвинул шерсть. Но упрёка не последовало, и пальцы наткнулись на холодное, влажное место. Присмотревшись, он увидел дыру.
— Сделано уже после смерти, — бесстрастно констатировал Рафф. — Крови маловато. Кто-то вырезал её ядро.
Каз поднялся, вытирая пальцы о мох.
— Что ещё за ядро?
Рафф вздохнул и принялся объяснять:
— У некоторых монстров они есть. С их помощью они – и вы – собирают ману. У большинства самок кобольдов оно имеется, хотя и не у всех, но обычно это мусорные ядра. Стоят пару медяков, может, серебряный, так что с ними мало кто возится. — Его глаза сузились. — Ты говорил, что те крикуны, с которыми мы дрались, обычно живут в другом месте? Ляньхуа сказала, что ни у одного из них не было ядра. Вне Скарабуса это неудивительно, но здешние твари так долго подвергались воздействию местной магии, что ядра у них встречаются гораздо чаще. В той стае должно было быть хоть одно.
Мысли Каза неслись вскачь.
— Крикуны? Ты про дзандзио? Да, они должны быть на том же уровне, что и Белошкурки, а не здесь. И что такое… Скарабус?
Рафф обвёл руками пространство вокруг.
— Вот это всё. Гора. А вы её как называете?
— Просто… гора. Она и есть гора. Зачем ей другое имя? — Спросил Каз, стараясь не думать о дыре в животе матери и «ядре», которое, по словам Раффа, там когда-то было. Кто мог его забрать? Уж точно не Рега. Впрочем, самцы не участвовали в подготовке самок к сожжению, так может, это просто часть обряда?
Человек хмыкнул.
— Чтобы отличать её от всех остальных гор? Хотя, если ты никогда других не видел, то, наверное, кроме как «домом», её и называть-то незачем. — Он отмахнулся от этой темы. — Но это даёт нам кое-какую информацию. Кто-то или что-то охотится за ядрами. Здешние, может, и не великое сокровище, но всё равно они куда мощнее обычных монстров снаружи. Местная мана здесь настолько густая, что может отравить любого, кто не умеет с ней обращаться. Обычного человека она не убьёт, но через день-другой ему станет паршиво, и чем глубже, тем хуже. Только это, да ещё трудный подъем, спасает вас от толп охотников за сокровищами и искателей приключений.
Развернувшись, он посмотрел на кучку хижин.
— Скорее всего, поэтому твои и сбежали. Охотники на ядра становятся сильнее с каждым поглощённым трофеем, так что эта тварь могла нехило раскачаться на одних крикунах, а мы ведь не знаем, кого ещё она сожрала. Она пойдёт за любым ядром, которое почует. А судя по всему, у Реги оно есть. — Он замялся. — Вообще-то мне стоит вернуться и узнать, что на этот счёт думает Гаода.
«Рега», – подумал Каз, закрывая глаза. Он вспомнил тётю: мягкую, добрую – куда добрее большинства кобольдов. «Слишком мягкая», говаривала Ода. «Такая, как надо», считал Каз. Он глубоко вздохнул, подавляя тошноту и страх, скрутивший живот. Прямо над тем местом, где, как он теперь подозревал, находилось его собственное ядро.
— Мы должны её спасти, — Каз твёрдо посмотрел на Раффа. — Гаода велел тебе отвести меня к ней, чтобы я передал слова Катри. Я не стану вашим проводником, пока Рега и остальные не будут в безопасности рядом с ней.
Рафф издал звук, похожий на смешок.
— Ладно. Я готов пойти в логово Железнозубых Крыс, но только пока тебе ничего не грозит. Моя главная задача – доставить проводника целым. Но надо спешить. Гаоде не понравится, если мы не вернёмся к моменту их выступления.
Каз отрывисто кивнул. Не говоря больше ни слова, он развернулся и бросился бежать.
Обновлено: 20.02.2026