Когда Каз проходил по туннелям, те казались странно тихими – не было слышно ни стрекота, ни скрежета тварей, обычно таящихся за краем света. По пути он прихватил еще несколько горстей лишайника, пополнив свои запасы, и остановился перед последним поворотом, ведущим в каверну, где оставил людей.
Присев на корточки, он убрал нож в грязный кожаный сверток к сломанному клинку, затем достал еще немного огненного мха и положил его на землю. Вновь проделав все манипуляции, он получил густую тягучую жижу и поджег ее своим огнивом. Длинных костей, из которых кобольды обычно делали факелы, под рукой не оказалось, но Каз нашел плоский продолговатый камень и зачерпнул на него горящую жижу. Получился вполне сносный источник света для совершенно лишенного сил кобольда. Затем он неохотно погасил свою сферу света, и его «безопасное» пространство сжалось до расстояния вытянутой руки.
Осторожно заглянув за угол, готовый в любой момент дать деру, если Ляньхуа все же не поправилась, Каз увидел, что группу снова освещает ярко-белая сфера света Гаоды, сменившая тусклый желтоватый свет кремня Раффа. Все, кроме Ляньхуа, уже сидели; под голову женщине подложили сверток ткани, а тело укрыли еще одним огромным отрезом материи.
Услышав скрежет когтей Каза по камню, мужчины напряглись. Рафф наполовину поднялся, выхватывая клинок. Каз почти не обратил на них внимания – все его мысли были о Ляньхуа. Она повернула голову и посмотрела на него, ее лицо озарила бледная улыбка.
— Каз! Я знала, что ты нас не бросил, — сказала она.
Каз замер, косясь на мужчин, которые и не думали расслабляться. Он потянулся к поясу и вытащил тушку фуэргара. — Я ходил на охоту. Я говорил Чи Иньцану.
Гаода фыркнул, а Рафф наконец сел и убрал оружие в ножны.
— Так он нам и сказал, — проворчал Гаода. — По крайней мере, ты принес мясо.
— Спасибо, — выдохнула Ляньхуа, пытаясь приподняться на локтях. Мужчины тут же принялись уговаривать ее лечь обратно, на что она ответила им страдальческим взглядом.
— Я в порядке, — отрезала она, хотя ее рука дрожала, когда она откинула покрывало. — По крайней мере, буду в порядке, как только поем.
Рафф встал и протянул руку за фуэргаром. — Давай сюда, я их разделаю.
Каз помедлил. — Я сам могу. У меня еще есть тоуфа и цзяо. С ними будет вкуснее.
Рафф переглянулся с Гаодой, тот посмотрел на Ляньхуа и едва заметно кивнул. Здоровяк вытащил из ножен на поясе небольшой нож и протянул его Казу рукоятью вперед. — Тогда это тебе понадобится.
Принимая нож, Каз кожей почувствовал, как в группе что-то изменилось, хотя и не мог понять, что именно. Он отошел к краю светового круга, положил свой самодельный факел и фуэргаров. Подготовка мяса у кобольдов считалась делом для щенков, так что опыта Казу было не занимать, а металлический нож оказался куда лучше каменных лезвий, к которым он привык. Быстро закончив с разделкой, он набил тушки цзяо и тоуфа, после чего отнес подготовленную дичь Раффу, который уже разложил свой огненный камень.
Когда первый фуэргар, насаженный на меч Раффа, зашипел над пламенем, Каз обернулся к остальным. Ляньхуа уже сидела, и к ее лицу вернулись краски. Она похлопала по камню рядом с собой. Каз поспешно подошел и сел, стараясь не замечать недовольного мина Гаоды.
— Еще раз спасибо тебе, Каз, — сказала Ляньхуа, коснувшись его ладони. — Чи Иньцан рассказал, что ты нашел огненный мох и обработал мою рану, а потом еще и раздобыл ужин. Ты сегодня делом доказал свою преданность.
— И это после того, как завел нас в яму, кишащую монстрами с сопротивлением к ци, — пробормотал Гаода.
— После того, как ты заявил, что мы со всем справимся, и не стал слушать его предупреждения об опасности, — поправила его Ляньхуа.
Гаода отвел взгляд и пожал плечами.
Ляньхуа вздохнула, глядя на него. Поняв, что добавить ему нечего, она вновь повернулась к Казу. — Тебе стоит кое-что о нас узнать.
При этих словах Гаода вскинулся, но она сверкнула на него глазами, и тот поспешил отвернуться к Раффу, спрашивая, скоро ли будет готова еда, хотя было очевидно, что нет.
Ляньхуа покачала головой и сосредоточила внимание на Казе. — По правде говоря, — призналась она, — нас здесь вообще не должно быть.
Заметив его удивление, она печально улыбнулась и обвела рукой каверну, задержав взгляд на свисающей тени лопо. — Я имею в виду, что нас не должно быть в этой части Горы. Дедушка разрешил нам путешествие, но когда люди из нашего клана были здесь в прошлый раз, тут существовал путь, ведущий прямиком в то, что вы называете Глубинами. У нас есть верительные знаки, которые должны были обеспечить нам проход, но по прибытии выяснилось, что туннель обвалился больше двадцати лет назад, и нам следовало повернуть назад.
Она покачала головой, глядя в спину Гаоде. — Кое-кто считал, что на этом стоит закончить, но я настояла на поиске другого пути. Мы наняли Раффа, и он рассказал, что пара охотников на драконов вернулась с невероятными историями о входе через пещеру, которую драконы использовали для гнездования.
Рафф хмыкнул. — Охотники на драконов народ безумный, это точно, но их байки так складно сходились, что я решил: в них может быть доля правды.
— И она была! — Улыбнулась Ляньхуа. — Но теперь вместо легкой тропы, ведущей прямиком к племени кобольдов, у которых был договор с людьми, нам приходится пробираться в обход.
Каз покачал головой. — Теперь понятно, почему к нам редко забредают люди, но я не вижу большой разницы.
Она прикусила губу. — Дело в том, что… мы не так сильны, как ты мог подумать.
Каз выразительно посмотрел на нее, и она тихо рассмеялась.
— О, мы достаточно сильны для большинства угроз, — признала она. — Даже я смогу выстоять против всего, что мы встречали до сих пор, если будет время подготовиться. Просто мы не ожидали, что нам придется сражаться с кем-то по-настоящему могущественным. По мере погружения мы можем встретить то, что окажется нам не под силу, во что бы мы ни хотели верить. И ты, как наш проводник, должен об этом знать.
Ляньхуа кивнула в сторону спутников. — Знаю, для тебя это звучит странно, но Гаода находится на стадии Оловянного тела и на раннем этапе Раннего Основания в очищении ци. Это значит, что его кожа и мышцы намного прочнее, чем у обычного человека, он может циркулировать и очищать ци, но еще не закончил открывать все свои каналы и вторичные даньтяни.
— Чи Иньцан достиг Железного тела и Позднего Очищения. Его тело еще крепче, чем у Гаоды, и он уже начал укреплять внутренние органы и кости. Однако он еще не завершил очистку даньтяней и каналов, так что, хотя ци у него больше, чем у большинства ваших самок, общая емкость ци ниже, чем у меня или Гаоды. Его выносливость не так велика.
Она взглянула на Раффа, который лишь фыркнул в ответ.
— Я не обучен всем этим премудростям, — сказал Рафф, снимая поджаренного фуэргара с меча. Он даже не поморщился, хотя мясо было таким горячим, что на коже должны были мгновенно вскочить волдыри. Он бросил тушку Чи Иньцану, который поймал ее с такой же легкостью и принялся нарезать ломтиками.
Нанизывая следующего фуэргара, он продолжил:
— Я ничего не смыслю в ци или очищении. Я использую ману. В моей гильдии меня научили с ее помощью делать тело крепче, чем у любого простолюдина. Эти ребята называют то, что я делаю, «Железным телом», как у Чи Иньцана, но как по мне, мне просто повезло родиться с таким даром и встретить нужных учителей. Но я не маг, это уж точно.
Ляньхуа кивнула. — Различия между нашими магическими системами воистину поразительны. Я как-то читала трактат Хуан Ханьина, который теоретизировал, что…
— Кузина, ты уже выложила все о нас потенциальному предателю, — перебил ее Гаода, и голос его прозвучал резче, чем обычно. — Может, теперь расскажешь о себе?
Ляньхуа вспыхнула, но кивнула. — Справедливо. Я тоже на стадии Оловянного тела, но этот путь никогда не был моим приоритетом, так что я не продвинулась так далеко, как Гаода. Я всегда немного сильнее и выносливее обычного человека, но мне нужно концентрироваться, чтобы направлять больше ци в кожу и мышцы. Я также на стадии Раннего Основания, так что наша емкость ци и скорость очищения примерно одинаковы, хотя Гаода, возможно, будет посильнее меня.
Каз мог бы сказать ей, что это не так – вихрь энергии в ее животе сиял куда ярче, чем у Гаоды, – но он точно не собирался делать этого при мужчинах. Впрочем, впервые он решился задать несколько осторожных вопросов.
Он указал на свои глаза. — А вы… видите лучше, чем другие люди? — Ему хотелось спросить, видят ли они то же, что и он, но, учитывая, как высоко ценилась способность Ляньхуа просто чувствовать чужую ци, он сильно в этом сомневался.
Ляньхуа покачала головой, затем взглянула на Чи Иньцана, который как раз подавал тарелку с нарезанным мясом Гаоде. — Развитие чувств приходит с Железным телом. По мере очищения органов, включая глаза и мозг, чувства культиватора обостряются.
Каз невольно вздрогнул, покосившись на Чи Иньцана. Тот, казалось, вовсе не слушал разговор, подавая тарелку Ляньхуа. Она с благодарностью приняла еду, достав из кошеля две гладкие палочки. Каз уже видел, как люди едят ими, зажимая кусочки между скрещенными палками, и теперь он с радостью сменил тему, лишь бы не думать о том, что Чи Иньцан мог видеть и слышать, когда Каз считал, что отошел достаточно далеко.
Он указал на палочки. — Откуда они взялись? У вас почти нет вещей, но всегда находится все необходимое.
Она кивнула, проглотив кусочек. — У нас есть пространственные хранилища. Мы можем хранить в них довольно много вещей. По сути, туда поместится все, что пролезет в горловину кошеля, хотя в конце концов и они переполняются.
Рафф покачал головой. — Это у вас, знатных особ, кошели расфуфыренные, — вставил он. — А у меня стандартный образец, какой выдают всем рядовым членам Братства Клинков. Как раз хватает на снаряжение, сменную одежду, немного еды и воды.
Он бросил на Каза ироничный взгляд. — Не позволяй этим важным господам себя дурачить. Большинству людей хватает малого. Если брюхо полно и над головой есть крыша – вот и ладно.
Каз кивнул. — Прямо как у нас. Большинство кобольдов просто хотят досыта поесть и иметь безопасное место, чтобы спать и растить щенков.
Рафф выглядел озадаченным таким сравнением, а затем призадумался. — Пожалуй, так и есть. Неважно, человек ты или… кто-то другой. Полагаю, все мы хотим одного и того же.
Ляньхуа перевела взгляд с одного на другого и улыбнулась. — Думаю, это правда. Ло Тай однажды писал, что…
Она продолжала говорить еще долго, но со временем даже Каз перестал слушать. Он получил свою порцию второго фуэргара, а добрую часть третьего сумел незаметно припрятать в сумку для Ли. Сытость и чувство сонного довольства, волнами исходящее от дракона, заставили его глаза закрываться, пока разум переваривал все услышанное.
Люди оказались не так сильны, как он думал. Он и раньше начал об этом догадываться, но предчувствовал: когда они достигнут средних ярусов Горы, их ждет неприятный сюрприз. Могущественные племена кобольдов оберегали Глубины от серьезных нашествий монстров. Там главной опасностью станут политические интриги и постоянная грызня.
На Вершинах же нечто мешало сильным тварям расти или приходить сюда. Он слышал, как Ода говорила Катри, что по мере подъема на Гору черпать силу становится все труднее. Теперь он подозревал, что речь шла о концентрации маны… или, может, ци? Либо на этом уровне разница была неощутима, либо он просто не чувствовал ее, потому что не поглощал ману так, как люди.
Тем не менее, они явно приближались к середине Горы, где некоторые звери умудрялись вырастать в истинных чудовищ – по крайней мере там, где не было кобольдов, способных убить их еще молодыми. Громадный лопо и гигантский фуэргар были тому доказательством, и он гадал, что же встретится им дальше.
Когда Разбитые Клинки пробивались к Вершинам, Каз был слишком мал, чтобы сражаться, и не видел тех существ своими глазами. Тогда у них еще были сильные воины, включая нескольких его дядей, которые погибли или были проданы в рабство во время странствий. Каз слышал истории о тварях, таящихся в почти необитаемых средних ярусах, но до сегодняшнего дня не верил в них. Рега любила приукрашивать свои рассказы, чтобы любопытные щенки не смели совать нос за пределы логова. С Казом это, правда, работало плохо.
Но теперь Каз шел прямиком в эти опасные земли, почти не зная дороги, да еще и с группой, которая вовсе не была той неостановимой машиной для убийства, какой он ее себе представлял. Он надеялся помочь Ляньхуа найти следы ее исчезнувшей цивилизации там, где никто не бывал и ничего не разграбил уже очень давно. К сожалению, ему, скорее всего, придется вести их по ступеням – пути, таящему свои угрозы.
Все это означало, что если они переживут средние ярусы, то в конце концов действительно окажутся в Глубинах. В месте, где его племя, и в особенности его мать, оставили после себя множество врагов, многие из которых вряд ли обрадуются встрече с ее сыном. Когда веки Каза окончательно сомкнулись, он поймал себя на мысли: где ему грозит большая опасность – среди титанов средних ярусов или в паутине заговоров кобольдов из Глубин?
Обновлено: 20.02.2026