Когда все поели – причём Каз умудрился запихнуть половину своей порции в сумку на «потом», – отряд двинулся дальше, к проходу, ведущему вниз. По пути им попалось ещё несколько тотемов, но те не выглядели ни крупными, ни угрожающими, так что Каз просто вёл группу в обход обозначенных границ.
Почти добравшись до пещеры, Каз немного отстал, пропуская Раффа и Гаоду вперёд. Ему не терпилось увидеть их реакцию, и ожидания оправдались.
Оба человека замерли как вкопанные, когда на самом краю круга света земля внезапно оборвалась. Они осторожно подошли к краю: Рафф негромко выругался, а Гаода просто стоял, разинув рот. Ляньхуа встала рядом с Казом, всматриваясь в черноту, окутавшую колоссальный провал. Единственное, что удалось разглядеть за порогом пещеры, – две ржавые цепи. Они свисали откуда-то сверху в паре метров от края и уходили в бездонные Глубины.
— Насколько велика эта дыра? — Рафф обернулся к Казу.
Каз пожал плечами:
— Не знаю. Книзу она сужается, но даже у дна там больше десяти метров в поперечнике.
Гаода наконец взял себя в руки и презрительно фыркнул:
— Не может она быть такой огромной. Просто из-за темноты кажется больше. — Он вытянул руку, и парящая над его плечом сфера разделилась надвое. Та, что поменьше, перекочевала ему на ладонь. Коротко крякнув, он швырнул её в бездну. Сфера не высветила ничего, кроме двух толстых цепей, пока не скрылась из виду – видимо, улетела слишком далеко, и Гаода перестал подпитывать её силой.
Рафф снова выругался, а Ляньхуа изумлённо покачала гововой.
— Нам что, придётся спускаться по цепям? — Спросила она, с сомнением поглядывая на ржавые звенья.
Каз качнул головой, подавляя ухмылку:
— Не в этот раз. — Вскинув подбородок, он издал долгий, низкий вой, за которым последовали четыре коротких тявканья. Спустя мгновение из темноты донёсся ответный клич, а следом послышался скрежет. Прямо перед ними цепи пришли в движение: одна поползла вверх, а вторая – вниз.
Люди напряглись, но Каз поднял руку:
— Ждите.
Скрежет продолжался долго, постепенно становясь всё громче. Время от времени доносились и другие завывания и взлаивания; иногда движение цепей и грохот приближающегося механизма замирали, и тогда спутники бросали на Каза вопросительные взгляды.
— Наверное, был на самом дне, — пожимал плечами тот.
Наконец в глубине забрезжил слабый свет, и ворчливый голос прокричал:
— Иду я, иду! Надеюсь, у вас есть чем платить, иначе заберу ваши головы в счёт пошлины!
Хвост Каза завилял при звуке знакомого голоса, и он крикнул в ответ:
— Моя голова мне дорога там, где она есть, Огден! Попробуешь забрать – снова тебя укушу!
Свет и шум на миг замерли, а затем приблизились вдвое быстрее:
— Каз? Это ты, щенок? Что ты тут забыл?
Каз нетерпеливо заскулил, когда из темноты показалась верхушка странной конструкции. Это была квадратная металлическая платформа: одна цепь крепилась к её центру и тянула её вверх-вниз, а вторая проходила сквозь отверстие в полу. Рядом со звеньями стоял приземистый и мощный хусэде. Он налегал на цепь, пропущенную сквозь настил, отчего платформа раскачивалась, поднимаясь ещё на пару футов. Когда свет выхватил его черты, он обернулся, и его суровое лицо расплылось в широкой улыбке.
— И вправду ты, щенок! Эту шкуру я из тысячи узнаю. Думал, я тебя в последний раз видел, когда Идиль из Железных Когтей погнала вашу стаю наверх. — Он снова потянул цепь – мускулы перекатывались под тёмно-серой кожей его рук и груди, — пока платформа с рывком не остановилась. Она мерно покачивалась в метре ниже уровня пола. Гном сердито зыркнул на механизм, яростно дернул цепь и пригнулся, когда сверху посыпались крупные хлопья ржавчины.
— Эх, ладно, — проворчал он. Он вытянул из-за пояса загнутый металлический штырь толщиной с руку и под выверенным углом просунул его сквозь широкие звенья обеих цепей. Перекладина встала идеально, намертво заблокировав движение. Обернувшись к ждущей группе, он сверкнул чёрными глазами.
— Что это за друзья у тебя, Каз? — Спросил он. — Людей я лет двадцать-тридцать не видал, да и раньше-то они были редкостью.
Каз по очереди кивнул на каждого:
— Гаода Сян, Ляньхуа, Рафф и… — он огляделся, понимая, что Чи Иньцан снова куда-то исчез. — …Чи Иньцан где-то здесь, — вздохнул он и указал на хусэде. — А это Огден. Мы познакомились, когда я ещё жил парой уровней ниже.
Огден усмехнулся: — «Познакомились», скажет тоже. Ты меня укусил!
Каз смущённо прижал уши:
— Я не знал, кто ты такой. От тебя пахло странно, и я подумал, что ты зашёл на нашу территорию.
— Да ладно, без обид. — Огден хлопнул ладонью по голой груди – звук был такой, будто камень ударился о камень.
— Это моим зубам было обидно, — пробормотал Каз.
Рафф изумлённо покачал головой:
— Один из серых карликов… Я думал, вы живёте глубоко под горами, а не так высоко.
Огден фыркнул и ткнул большим пальцем в сторону Каза:
— Не только мать этого щенка умеет наживать себе врага или двенадцать. Для здоровья полезнее было побродить по свету пару десятков лет. — Его взгляд снова стал острым, когда он посмотрел на Каза. — Кстати, как там Ода? И Рега?
У Каза сдавило грудь, но он заставил себя ответить спокойно:
— Ушли к предкам. Обе.
Хусэде шумно выдохнул, качая головой:
— Признаться, насчёт Оды я не удивлён, но жаль, что Рега мертва. И Оду жаль, хоть она и была бабой с тяжёлым характером. Надо полагать, твоя сестра теперь вождь?
Каз склонил голову и прижал сжатый кулак к груди:
— Так и есть. Спасибо за соболезнования.
Огден кивнул, оценивающе оглядывая Каза:
— Выглядишь неплохо. Почти с меня ростом, хоть и худощав. Что ты тут делаешь? Если я совсем не потерял счёт времени – а такое бывает, — тебе уже пора на духовную охоту. Но я что-то не вижу на тебе знака воина.
Каз коснулся горла, где должно было висеть ожерелье из костей и зубов добычи:
— Ода сказала, что время ещё не пришло.
Чёрные глаза Огдена сузились, он задумчиво хмыкнул, но не успел ничего добавить – вмешался Гаода.
— И на этой колымаге нам предлагается спускаться? — Потребовал он ответа. — Она выглядит так, будто рассыплется ржавой трухой в любой миг, обрекая всех на верную смерть. Уж лучше я пойду пешком.
Огден пожал плечами и указал в темноту:
— Воля ваша, пробуйте. Мою цепь без оплаты не трогать, а метров через семь стены становятся гладкими, как полированный обсидиан. И так до самого низа, а это ещё добрых полмили.
— Невозможно, — отрезал Гаода.
Огден хохотнул:
— Как видите – вполне. Делайте что хотите, только Каза с собой в могилу не тяните. — Он приглашающе указал на покачивающуюся платформу. — Едешь, щенок?
Каз посмотрел на Ляньхуа. Та, хоть и с сомнением, кивнула. Они вместе шагнули вперёд, но Гаода преградил им путь, раскинув руки.
— Чи Иньцан! — Крикнул Гаода, и пропавший человек беззвучно вышел из теней за границей света сферы. Мастер указал на платформу:
— Проверь, безопасна ли эта штука.
Чи Иньцан поклонился и метнулся к краю пропасти так быстро, что его очертания размылись. Он прыгнул на платформу; та заскрипела и качнулась, но устояла. Он топнул ногой, прошёлся по настилу – металл никак не отреагировал, разве что осыпалось ещё немного ржавчины. Вернувшись к краю, он кивнул своему господину. Тот вздохнул.
— Ладно, — сказал Гаода и спрыгнул вниз, встав рядом с Чи Иньцаном. Следом прыгнул Рафф, затем Каз. Напоследок Гаода протянул руку Ляньхуа, но та проигнорировала жест и спрыгнула сама, приземлившись так легко, что платформа даже не дрогнула. Гаода сверкнул глазами ей в спину, но когда она обернулась, на его лице снова сияла улыбка.
— И что теперь? — Осведомился золотоволосый человек.
— А теперь, — Огден вытащил штырь из звеньев и ухватился за цепь, — вы скажете мне, куда вам нужно и сколько вы заплатите за доставку.
— На самое дно, — ответил человек. — Что до оплаты… сколько золота ты хочешь?
Платформа дернулась – Огден начал спуск, понемногу протравливая цепь сквозь ладони. Вниз дело шло быстрее, и вскоре свет Гаоды подтвердил правоту хусэде. Грубо высеченный камень сменился стенами настолько гладкими, что Каз почти видел в них собственное отражение.
— На что мне твоё золото? — Спросил Огден, даже не запыхавшись. — В этой горе золотые жилы по пять метров в толщину змеятся, и почти никто наверху не утруждает себя их добычей. Слишком мягкий металл, бесполезный. Куда разумнее тратить силы на железо или хотя бы медь.
Гаода выглядел потрясённым, а Каз вставил:
— У нас есть ткань.
Теперь уже Огден проявил интерес:
— Настоящая ткань? Тканая, не шкуры?
Каз кивнул и посмотрел на Гаоду:
— Покажи ему тот платок, что был у тебя за обедом. — За спиной он сделал жест, будто вытирает пальцы, и Гаода моргнул, понимая намёк. Щёлкнув пальцами, человек кивнул Чи Иньцану, и тот извлёк лоскут материи из кошеля на поясе.
Платформа со скрежетом остановилась. Огден вставил перекладину в цепь и подошёл ближе, щурясь на подношение. Каз остался доволен. Раньше он видел этот материал только издалека, но и тогда он казался чистым и целым – так оно и было. Ярко-жёлтая ткань с серебряным шитьём по углу; тонкое переплетение нитей выдавало качество, которое редко встретишь в недрах Горы.
Огден выхватил платок из рук Чи Иньцана, аккуратно сложил его и пристроил под широкий кожаный пояс, охватывающий его мускулистый живот. — По рукам.
Вернувшись к цепям, он вытащил штырь и с удвоенным рвением принялся за работу. Вскоре они достигли первых уровней, подконтрольных племени Серобрюхих. Два высоких, поджарых воина провожали их бледными глазами, пока платформа не скрылась внизу, но вызов бросать не стали. Так повторялось на каждом уровне, пока дно платформы не коснулось земли с гулким лязгом металла о камень.
— Дальше я не ходок, — выдохнул Огден, отпуская цепь и разминая толстые пальцы. — Сделаю перерыв, перекушу чем-нибудь. — Он отошёл от механизма, но прежде чем сойти на твёрдую почву, замялся. — Если нацелились глубже, знайте: Железные Когти держат лестницу на этом уровне. Не уверен, что тебя узнают, но Идиль грозилась убить или пленить любого из Сломанного Ножа, кого увидит.
Каз напряг плечи:
— Всё в порядке, — сказал он другу. — Больше нет никакого Сломанного Ножа. Мы объединились с Длиннозубыми, так что теперь я из Длинного Ножа.
Огден удивился, но лишь покачал головой:
— Любопытные новости, но ты понимаешь, о чём я. Идиль плевать, как вы теперь зовётесь, для неё ты – один из щенков Оды.
Ляньхуа заслонила Каза, вскинув подбородок:
— Мы не дадим его в обиду. Но спасибо за предупреждение.
Широкие плечи хусэде расслабились:
— Добро. Тогда я пойду. Каз, надеюсь ещё свидимся, когда будешь возвращаться.
Хвост Каза едва заметно вильнул:
— И я надеюсь.
Обновлено: 20.02.2026