Глава 15 — Глава пятнадцатая

Каз застыл. Откуда она могла узнать? — Я не… — попытался он. — С чего ты взяла? Ляньхуа наклонилась к нему, её аметистовые глаза смотрели пристально. — Во многих отношениях, — начала она, — я не представляю собой ничего особенного. Я из уважаемого клана, но мы не рвёмся к власти. Я привлекательна, но есть много тех, кто куда красивее. Я умна, но многие предпочли бы, чтобы я была глупее. — Она кивнула в сторону лагеря. Вновь взглянув на Каза, она продолжила: — Однако у меня есть один исключительный дар: я чувствую ауры, даже те, что пытаются скрыть. Благодаря этому от меня не спрячется ни один обладатель силы, — её глаза лукаво блеснули, — включая Чи Иньцана, хотя его клан славится своим мастерством скрытности. А ещё я могу понять, у каких монстров есть ядра. Вздохнув, Ляньхуа покачала годовой: — Этот навык делает меня очень ценной для определённых людей. Если никто не может утаить от меня свою мощь, меня не обмануть притворной слабостью. Никто не сможет выследить меня из теней. А если я отправлюсь на охоту, я смогу указать отряду, каких чудовищ стоит убивать, а на каких тратить время и ресурсы бессмысленно. И, надо полагать, я могла бы передать этот дар своим детям. Каз смотрел на неё, не понимая, зачем она всё это рассказывает, но чувствуя, как первая ледяная игла страха, кольнувшая его, начинает таять. — Но, — сказала она, — я не хочу быть первой женой главы клана. Не хочу жить в роскоши, никогда не зная, кому можно верить, и быть связанной по рукам и ногам запретами. Я не хочу, чтобы мои дети подвергались опасности из-за своих способностей или положения, или чтобы их принуждали к жизни, которой они не желают. Поэтому я здесь. Если я найду то, что ищу, я докажу свою ценность и получу статус, который никто не сможет у меня отнять. Он мотнул головой: — Почему ты говоришь это мне? Ляньхуа коснулась точки над переносицей, где клубилась её сила: — Потому что я хочу, чтобы ты мне доверял. Потому что нам обоим нужно то, в чём другой может помочь. И это тайна, которую мы не можем разделить с… Она покосилась на мужчин, которые теперь собрались у костра и неотрывно смотрели на пламя, как это всегда делают самцы. Подавшись ещё ближе, Ляньхуа прошептала: — Гаоду приставили «помогать» мне, но он видит в этом шанс отвадить меня от наследников великих сект. Если бы он женился на мне, это непомерно подняло бы его статус в клане. Я… не хочу этого. Я вообще не хочу выходить замуж. Но Гаода в идеальном положении, чтобы подстроить мой провал. В таком случае меня заставят пойти под венец, и он спит и видит, чтобы этим кем-то стал он. Встретившись с Казом взглядом, она произнесла: — Мне нужна помощь. А у тебя есть секрет, который нужно сохранить. Если ты поклянёшься сделать всё возможное, чтобы помочь мне, я отвечу тем же. Каз осторожно начал: — Этот секрет, который, как ты думаешь, у меня есть… Он замолчал, увидев её выразительный взгляд. — В твоём мешке дракон, — отрезала она. — Не знаю как и зачем, но он там, и очевидно, почему ты не хочешь, чтобы об этом узнали. У всех драконов есть ядра, даже у детёнышей, и они стоят баснословных денег. Гаода Сян и так станет богачом, когда вернётся с ядрами тех вылупышей, которых набрал раньше. И это лишь усложнит мой побег от него. Каз то открывал, то закрывал рот. Наконец он выдавил: — Что тебе от меня нужно? Ляньхуа закрыла глаза, и он впервые заметил, как сильно она была напряжена – её тело было натянуто, словно тетива лука. — Я ищу следы древней расы. Их цивилизация охватывала земли, которыми теперь владеет наша империя Шэн, и даже больше. Там, откуда я родом, многие города стоят на их руинах, а артефакты тех времён встречаются не реже обычных камней. — Она подняла с земли обломок породы и с кривой усмешкой протянула ему. В сердцевине тускло блеснул кристалл необработанного кварца. — Но несмотря на это, мы их романтизируем, ведь они остаются для нас загадкой. Около двух тысяч лет назад они просто появились в летописях других народов – уже могущественные и стремительно расширяющиеся. А затем, чуть более тысячи лет назад, так же внезапно исчезли. За девять веков своего существования они изменили в этой части мира всё: от денежной системы и законов до самого языка, на котором мы все говорим. До них здесь была сотня независимых княжеств, королевств, империй и племён. Они смели их все, поглотили, взяли лучшее и выбросили остальное. Она подобрала ещё несколько камней разного размера и потрясла их в горсти, выкатив перед собой, словно костяные кубики, в которые воины любят перекидываться по вечерам. — Когда они закончили, континент стал единым. А потом их не стало. Их империя рухнула в одночасье. — Призвав каплю силы в ладонь, она ударила ею в самую гущу камней, заставив их разлететься и запрыгать в разные стороны. — Но куда они ушли? — Спросила она, переворачивая камень за камнем в поисках того, что был с кварцем. — Никто не знает. Но, быть может… они пришли сюда. — Выудив из рукава тот самый камень, она снова показала его Казу. — Если ты поможешь мне доказать это, поможешь найти хоть какой-то след их цивилизации там, где, по общему мнению, их никогда не было, я дам тебе всё, что в моих силах. Я защищу тебя от причуд Гаоды. Я уберегу тебя, если придётся сражаться. Я даже, — она снова взглянула на его мешок, — сохраню твою тайну и, что важнее, помогу тебе её скрывать. Твоему дракону нужно есть, пить и двигаться. Когда мы будем уходить на такие «уроки», ты сможешь заботиться о нём, и через пару дней никто даже вопросов задавать не станет. Она склонила голову, и Каз понял, что она выговорилась. Нужно было отвечать, а он не знал, как поступить. Убедить её в обратном явно не выйдет. И то, что за вылупышем нужно ухаживать или отпустить его на волю – тоже правда. Тот не мог вечно сидеть в мешке. Честно говоря, удивительно, что зверёк вообще терпел так долго. И, как бы горько ни было это признавать, Казу нужен был союзник, а остальным веры не было. Рафф был вроде бы дружелюбен, но по натуре чёрств. Каз сомневался, что тот хоть на миг заколеблется, если Гаода прикажет снести кобольду голову. Чи Иньцан казался верным псом Гаоды, а сам Гаода… был просто Гаодой. Стиснув зубы, Каз принял камень, сжав его в кулаке так сильно, что грани больно впились в ладонь. — Хорошо, — сказал он. — Я помогу тебе всем, чем смогу. Я исходил Гору вдоль и поперёк больше любого другого кобольда, даже из моего племени. Глубины я знаю хуже, но, возможно, сумею помочь. Есть вещи, места… они стоят здесь с начала времён. Я покажу их тебе. Лицо девушки озарила лучезарная улыбка, а её взгляд, казалось, сейчас прожжёт дыру в кожаном боку его мешка. — И? — Поторопила она. Неохотно он перетянул мешок вперед, прижимая его одной рукой, и принялся возиться с кожаным шнурком. Стоило узлу ослабнуть, как из прорези высунулась рептильная мордочка, а следом показались вращающиеся золотистые глаза. Вылупыш уставился на него, а затем требовательно защелкал и засвистел. — Тш-ш! — Зашипел Каз, бросив панический взгляд на троицу мужчин. Похоже, первый дзандзио был готов, и они уплетали его, пока Рафф держал над огнём второго. Они были поглощены трапезой и даже не смотрели в сторону Каза, хотя звуки, изданные драконом, показались ему громкими, словно вой. — Чирик? — Дракон любопытно склонил голову. — Если тебя найдут, тебя, скорее всего, убьют, — прошептал ему Каз, хотя тот вряд ли мог понять. — Не «скорее всего», а точно, — пробормотала Ляньхуа. Каз посмотрел на неё и увидел, что она не сводит с дракона благоговейного взгляда. Он запустил руку в мешок, обхватил длинное гибкое тельце и осторожно вытащил его наружу. Вылупыш тут же расправил маленькие крылышки, обвил его руку, проворно вскарабкался по плечу и замер там, уставившись на человека. — Это Ляньхуа, — представил он её. — Она друг. Ляньхуа, это… — он замолчал, осознав, что даже не думал о том, чтобы дать крохе имя. Ляньхуа протянула руку ладонью вверх. Дракон потянулся навстречу, принюхиваясь. Его раздвоенный язык метнулся, пробуя пальцы на вкус. Каз вовремя заметил, как пасть раскрылась чуть шире, чем нужно, и отшатнулся – острые зубки клацнули по воздуху. — Нельзя! — Тявкнул он на него. — Друзей кусать нельзя! Ляньхуа отдернула руку, глядя на свои пальцы, а затем прыснула. — Ох, — выдохнула она сквозь смех. — Боже мой! Он дотронулся до своего носа, который снова начало щипать при одном воспоминании. — Что смешного? Он хоть и маленький, но кусается больно. Ляньхуа смахнула слезинку в уголке глаза. — Ты прозвучал точь-в-точь как я, когда дрессировала Гао. — Гао? — Он оглянулся на мужчин и увидел, как Гаода вытирает жирные пальцы о лоскут ткани, который для кобольда стал бы семейной реликвией. Она покачала головой: — Не Гаода. Гао. Это мой пёс. Каз нахмурился: — А что такое пёс? Ляньхуа открыла было рот, чтобы ответить, но замялась, а её щеки порозовели. — Извини, — сказала она. — Не хочу тебя обидеть, но… Псы – это животные, которые довольно сильно похожи на кобольдов. Они бегают на четырех лапах, а не ходят на двух, и рук у них нет. Люди часто держат их как питомцев. Ещё одно незнакомое слово. — Питомец? Она с жаром закивала: — Питомцы – это животные, которых держат ради компании, хотя иногда у них есть и работа. Но Гао не рабочий пёс. — Она сделала движение руками, будто гладила кого-то, свернувшегося у неё на коленях. — Он крошечный и много лает, но когда мне грустно, я могу прижать его к себе, и мне становится легче. Теперь кивнул Каз: — Иногда щенок находит детёныша фуэргара и возится с ним, пока того не найдёт мать логова или пока он не сбежит. Щенка часто кусают, и он быстро усваивает, что зверям не место среди нас. Ляньхуа сморщила носик: — В этом… есть смысл. Но псы любят быть с нами. Они умные, преданные, любящие и… — Она осеклась, снова густо покраснев. Каз склонил голову, вспоминая, как она гладила его шерсть раньше: — Если кобольды похожи на псов, я напоминаю тебе этого Гао? Она простонала и закрыла лицо руками: — Нет! Конечно нет! — Подглядывая сквозь пальцы, она поморщилась: — Но и да. Наверное. Немножко. Хвост Каза задергался от забавы: — Всё в порядке. Раз этот Гао твой друг, то, может, сходство помогло тебе довериться мне. Опустив руки, Ляньхуа улыбнулась: — Помогло. — Тогда это хорошо. — Решив так, Каз потянулся погладить дракона по голове. Рептилия, внимательно слушавшая их разговор, позволила это сделать, а затем широко разинула пасть. — Ты голоден? — Удивился Каз. — А что стало с тем дзандзио, которого я туда положил? — Он подтянул к себе забытый мешок и залез глубоко внутрь. Его пальцы коснулись чего-то теплого и мягкого; он поморщился и вытащил находку. Это был клок короткого тонкого меха, которым были покрыты тела дзандзио, — судя по всему, всё, что осталось от тушки. Он стряхнул мех с пальцев, и вместе с ним из этого месива выпал и покатился по земле «не-камень». Ляньхуа ткнула в него изящным пальчиком. — Семя? — Спросила она, нахмурившись. — Но от него исходит собственная аура. Каз заставил себя не спеша подобрать предмет и бросить его обратно в мешок, не обращая внимания на налипшую липкую пыль. Он пожал плечами: — Не знаю. Оно было в гнезде дракона, я подобрал его вместе с яйцом. Тогда оно было крупнее. Дракон съел часть после того, как вылупился. — Он бросил на вылупыша укоризненный взгляд, который тот проигнорировал. Ляньхуа явно хотела попросить посмотреть ещё раз, но в этот миг до них донёсся окрик Раффа: — Эй! Ляньхуа! Синий! Обед готов. Оба резко обернулись к туннелю. Рафф стоял слишком близко к ним, держа в руках слегка пережаренного дзандзио на мече. Сталагмиты должны были скрывать большую часть Каза от взора воина, но тот всё равно вскинул руки, пытаясь прикрыть дракона. Ляньхуа поднялась, отряхиваясь и сияя Раффу яркой улыбкой: — О, как хорошо, — сказала она. — Я думала, мой желудок сам начнёт вырабатывать ци, так в нём всё урчало. Она обогнула сталагмиты, даже не взглянув на Каза, и направилась по туннелю. Поравнявшись с Раффом, она взяла его под руку и увлекла за собой. Оставшись наедине с драконом, Каз снял его с плеча. Тот не желал слезать, больно впиваясь когтями в кожу под шерстью. Наконец, ухватив его обеими руками, Каз поднял зверька и заглянул ему в глаза, пока тот отчаянно извивался, пытаясь обрести опору. Черное и белое в его окрасе теперь казалось куда заметнее, чем когда существо было спокойно. — Ли, — произнёс он. — Звук, который издаёт щенок, когда его прищемят. Имя не хуже прочих. Ли, тебе пора обратно в мешок. Я положу туда еду, а когда мы в следующий раз остановимся, Ляньхуа снова нас уведёт, и ты выберешься. Потерпи ещё немного. Язык Ли метнулся наружу, дракон зашипел, но это было скорее покорно, чем сердито. Когда Каз поднёс его к мешку, вылупыш забрался внутрь, хотя его недовольство было очевидным и в движениях тела, и в череде шипений и щелчков, которые он бормотал себе под нос. Каз поднялся на ноги и закинул мешок на спину, чувствуя, как дракон возится, устраиваясь поудобнее. Когда тот затих, Каз уже хотел уходить, но взгляд его упал на ярко-белую руну на камне. Он замер, запечатлевая в памяти каждую изящную линию, а затем лапой затер её, превратив в нечитаемое пятно.