Глава 13 — Глава тринадцатая

Хвост с силой ударился о камень, и Каз снова вскрикнул. Его глаза распахнулись; он огляделся, инстинктивно потянувшись руками к ушибленному отростку. Над ним с озадаченным видом стоял Рафф. — Я же говорил, что мы спустились, Синий. Ты в порядке? Каз неловко поднялся на ноги, ощупывая пальцами мягкий мех на хвосте. Кажется, кости были целы, хотя ушиб ныл. Кобольд кивнул человеку: — Всё хорошо. Просто не ожидал, что спуск займет так мало времени. Рафф усмехнулся: — Что? И поэтому решил вздремнуть? — Покачав головой, он потянулся, вскинув руки так высоко, что коснулся пальцами свода туннеля. — Зато здесь мана чистая. Клянусь, я чувствовал, как она становится лучше по мере того, как мы спускались. Ляньхуа наклонила голову набок: — Да? Я не заметила разницы. — Она закрыла глаза. Каз сосредоточился и увидел, как аккуратный сгусток энергии в её животе сжался, втягивая из воздуха серые нити силы. Спустя мгновение она выдохнула и покачала головой. — Должно быть, ты очень чувствителен, Рафф. Гаода, который игнорировал слова Раффа, пока не вмешалась Ляньхуа, фыркнул: — Будто какой-то наёмник может разбираться в ци лучше, чем фея из клана Лун. И Ляньхуа, и Рафф одарили его свирепыми взглядами, хотя наёмник быстро вернул лицу привычное выражение беззаботного добродушия. Ляньхуа лучезарно улыбнулась, но Казу эта улыбка показалась фальшивой – он всё ещё привыкал к тому, как плоские лица людей отличаются от морд кобольдов. — Благодарю, Гаода Сян, но я уверена, что Рафф столь же искусен в своих искусствах, как и я в своих. — Повернувшись к Казу, она улыбнулась уже более искренне: — Ты знаешь, где здесь следующий проход вниз, э-э… — Её щеки порозовели. — Прости, я не запомнила твоего имени. Каз заколебался. Первым порывом было огрызнуться: «Синий сойдёт», но перед ним была женщина, и она не заслужила такой грубости. Поэтому он просто ответил: — Каз. Она кивнула: — Значит, Каз. Ты знаешь, где следующий спуск? Или, может, на этом ярусе есть странные строения или реликвии исчезнувших цивилизаций? Гаода раздраженно вздохнул: — Мы слишком высоко, кузина. Единственное доказательство того, что Диуши вообще забирались так далеко на запад, — это пара безделушек с самых нижних уровней да свиток, который веками пылится на виду в библиотеке секты. Если бы здесь действительно что-то было, неужели никто не нашёл бы это раньше? Ляньхуа поджала губы: — Любой, кто читал тот свиток, наверняка счёл его слухами или вымыслом, совсем как ты. Диуши были здесь, и я найду доказательства. Рафф отвернулся, вглядываясь в темноту туннеля, но пробормотал так тихо, что его едва можно было расслышать: — Так его, сестрёнка. Каз, который, похоже, единственный расслышал здоровяка, скрыл усмешку и просто указал на проход справа: — Про «реликвии» я ничего не знаю, но в той стороне есть путь вниз. Он пересекает сразу четыре яруса, так что мы можем их пропустить, если ваша цель – добраться до самых глубин. Лицо Гаоды просияло: — Да! Давайте поскорее спустимся на дно и уберёмся из этого места. Каз кивнул: — Будьте осторожны. Нам придётся миновать огромную пещеру, а там наверняка кишат дзандзио. Рафф пожал плечами, уже шагая в указанном направлении: — Крикуны? Пустяки. Здешние чуть сильнее тех, что обитают в предгорьях, но если они такие же, как та последняя стая, я не беспокоюсь. Каз покачал головой: — То была лишь жалкая горстка. Основная колония во много раз больше. Обычно они живут ярусом ниже, но… — Он замялся. Стоило ли напоминать им об охотнике за ядрами? Хотелось верить, что они оставили эту тварь позади, когда начали спуск. Он ощутил мимолётную тревогу за Катри и остальных, но в большом и хорошо организованном племени Длинный Нож они должны быть в безопасности – тем более что их предупредили о рыщущем поблизости существе. — Но? — Поторопил Рафф. — Но их могло выгнать оттуда что-то более сильное, — сказал Каз. — Хотя я не знаю, что именно. Мы проходили через их гнездовья и не видели ни следа. — Э, что бы там ни было, оно осталось наверху, — отмахнулся Рафф. — И даже если эта орава в три-четыре раза больше, мы справимся. Просто предупреди нас заранее, и всё будет путём. Каз кивнул. Если дело запахнет керосином и людей начнут убивать, он просто сбежит. Отсюда нетрудно вернуться к своему племени; и хотя он не собирался намеренно заманивать их в ловушку, на что намекала Катри, причин рисковать собственной шкурой ради них у него тоже не было. Какое-то время группа шла в безмолвии. Даже Рафф молчал, постоянно озираясь в поисках опасности. Они были уверены в себе – возможно, даже чересчур, – но не до самоубийственного безрассудства. Пару раз из боковых коридоров доносились крики, но никогда не было слышно ничего настолько близкого, чтобы Гаода приказал остановиться. Наконец Каз поднял руку, замирая посреди прохода. Его уши задвигались, ловя малейший звук, а шерсть на загривке слегка встала дыбом. — Что не так? — Прошептал Рафф, не оборачиваясь. — Мы близко, — ответил Каз. — Они не кричат, когда не охотятся, но я слышу шуршание и писк. Осталось два поворота. Направо, затем налево. Я был здесь лишь однажды, когда моё племя только прибыло на этот ярус, но это было… незабываемо. Незабываемо, потому что именно тогда мать впервые отправила его в бой. Он был совсем ещё щенком, но в их племени осталось так мало воинов, что Оде пришлось призвать каждого, кто мог держать оружие. Тот опыт был пугающим и отвратительным. Кобольды дождались, пока большинство дзандзио уйдут на охоту, а затем просто бросились через пещеру со всей возможной скоростью. Им едва хватило сил, чтобы отбиться от оставшихся монстров; и хотя тогда никто не погиб, многие получили ранения. Рафф перехватил меч поудобнее. Он не убирал его в ножны с тех пор, как они услышали первый далекий вскрик. Наёмник размял пальцы, и те сухо хрустнули. Рядом с Гаодой, словно соткавшись из окружающих теней, возник Чи Иньцан и посмотрел на златошёрстного кобольда. — Две сотни. Может больше, если остальные вернутся на шум битвы, — произнёс он. Гаода кивнул: — Пересечём пещеру максимально быстро. Это не должно стать проблемой. Каз покачал головой. Две сотни? Это как минимум в три раза больше, чем было в тот раз. Он взглянул на Ляньхуа, вспомнив, как она сжалась от страха во время прошлой стычки. Справится ли она? Похоже, Гаода подумал о том же, так как тоже посмотрел на неё: — Твоё совершенствование тела не так высоко, как наше, кузина. Тебя нужно понести? — Он призывно раскрыл объятия, но Ляньхуа отпрянула. Полезши в кошель на поясе, она достала два маленьких предмета. — В этот раз я подготовилась, — сказала она, вставляя их в уши. Закончив, она сосредоточилась; Каз увидел, как она стягивает силу в своё ядро, а затем направляет её в остальные части тела. Её кожа мягко засветилась, пока Каз не моргнул, отключая магическое зрение, после чего она снова стала выглядеть как обычно. Гаода кивнул, хотя и выглядел разочарованным: — Что ж, пошли. Словно сработала пружина, люди рванули вперёд. Чи Иньцан прыгнул в темноту и исчез, Рафф бросился следом, держа меч перед собой для защиты. Даже Ляньхуа бежала легко и стремительно под прикрытием Гаоды, вокруг которого уже вращались сияющие сферы. Каз внезапно понял, что его бросили, и помчался за ними, едва сдерживаясь, чтобы не опуститься на все четыре лапы. К тому времени как он добрался до пещеры, битва была в самом разгаре, и это зрелище поражало воображение. Потолок пещеры терялся в вышине, и Чи Иньцан взмывал туда немыслимыми прыжками. Человек перескакивал со стены на стену, лишь на мгновение касаясь земли, а его нож на шесте крошил дзандзио на куски. Рафф стоял незыблемым бастионом перед Гаодой и Ляньхуа, сражая любого врага, посмевшего приблизиться, хотя не казалось, что этой паре нужна помощь. Энергетические сферы Гаоды срывались с места, пробивая дыры в пикирующих монстрах, а Ляньхуа теперь держала лук, из которого один за другим вылетали сияющие снаряды – при этом она ни разу не приложила к тетиве настоящую стрелу. Каз проскользнул к ногам Ляньхуа и съёжился, закрыв уши руками. Крики дзандзио были их главным оружием, заставляя жертв спасаться бегством или впадать в оцепенение от ужаса. Однако на людей они, казалось, вовсе не действовали, и вскоре вокруг начали громоздиться горы трупов. Поняв, что на него никто не обращает внимания, Каз направил силу в глаза, наблюдая за тем, как сражаются люди. У Чи Иньцана, Ляньхуа и Гаоды в животах вращались сгустки энергии, но у обоих мужчин подобные накопления были и в груди – правда, куда более упорядоченные, чем сверкающий туман Раффа. Кроме того, у Ляньхуа и Гаоды за переносицей светилась маленькая сфера силы, совсем как у Каза и драконыша. Каждый из этой троицы использовал чистые нити силы, в то время как Рафф продолжал втягивать и выбрасывать всё то же серое облако. Чи Иньцан сиял чёрным и белым светом, сосредоточенным в руках и ногах. Сила Гаоды же соответствовала его меху и глазам: золотые и синие всполохи перетекали из ладоней в сияющие сферы, при этом его тело удерживало меньше света, чем тело Чи Иньцана. С другой стороны, только кожа Ляньхуа светилась золотом. Остальная её энергия была сине-чёрной; она собиралась в спирали между бровей – куда более крупной и чёткой, чем у Гаоды, – а затем перетекала в стрелы. Каз невольно задался вопросом: как выглядела бы его собственная сила, если бы он мог взглянуть на себя со стороны? Видя, что люди полностью контролируют ситуацию, Каз сосредоточился на наблюдениях. Он смотрел, как вращаются их энергетические центры, вытягивая нити из бесформенного тумана и направляя их в циклы: вверх вдоль позвоночника, через точку за глазами и обратно вниз к центру. Это было завораживающе, и он, сам того не замечая, начал им подражать. Мощь затопила его руки и ноги, вызвав нестерпимое желание вскочить и сорваться с места. Оставаться неподвижным стало почти больно, и он поспешно отозвал силу. Конечности тут же налились свинцом; присмотревшись, Каз понял, что забрал слишком много. На самом деле по всему его телу струились тончайшие ручейки света, и, резко оттянув энергию назад, он едва не перекрыл их поток к рукам и ногам. Он осторожно ослабил хватку на энергии, текущей из ядра. Потребовалось несколько попыток, чтобы сознательно взять под контроль то, что его тело делало само по себе всю жизнь; его бросало из дрожи в слабость десяток раз подряд. Тем не менее, когда он наконец разобрался, как всё должно быть, то обнаружил, что может усилить поток совсем на капельку – далеко не так, как в первый раз, – просто чтобы добавить себе немного бодрости. Он уже делал подобное раньше, но теперь, наблюдая воочию, осознал: он действовал как Рафф – применял грубую мощь без понимания и контроля. Тогда это сработало, по крайней мере достаточно хорошо, и человеку это явно помогало, так что Каз не знал, какой путь лучше. Но глядя на изящные переливы ярких красок в телах Ляньхуа, Чи Иньцана и Гаоды, он должен был признать: их метод определённо красивее. Поддавшись импульсу, он снял ранец и сосредоточился на двух сияющих сгустках внутри. Сквозь драконыша лениво циркулировала золотая, белая и чёрная энергия. Казу показалось, что малыш спит – должно быть, наелся до отвала тем, что дали ему в племени Длинный Зуб. У «не-камня» цикла как такового не было: лишь тёмная пустая бездна, поглощавшая тонкую золотую струйку, которую тот крал у Каза при каждом обороте его собственного цикла. Потянувшись разумом, Каз будто ткнул в этот золотой ручеёк. Тот отозвался – от места касания разошлись волны глубокого золота. Каз мысленно наложил на него «палец» и надавил. И тут же застонал. Поток поддался легко, ручеёк превратился в бурный поток, но вместе с тем он рванул за собой связь с ядром Каза. Сила начала убывать с пугающей скоростью: почти всё золото в его цикле, обычно преобладавшее, теперь уходило в «не-камень». Каз краем сознания почувствовал, что энергия, которой он только что подпитал конечности, испарилась; если бы он и так не сидел на корточках, то наверняка бы рухнул. Чья-то рука легла ему на плечо, удержав от падения, и обеспокоенный голос Ляньхуа произнёс: — Каз? Ты в порядке? Теперь ты в безопасности, обещаю. Он заставил себя отвлечься, моргая и фокусируя зрение на реальном мире вместо внутреннего. Каз почувствовал, как тяга «не-камня» ослабла, возвращаясь к обычному ритму. Силы вернулись, и он смог кивнуть, хотя и пошатывался, поднимаясь на ноги и прижимая ранец к груди. — Простите, — пробормотал он. Говорить стоило огромных усилий, а осознание того, что перед ним взрослая самка, заставляло всё его нутро кричать: не вступай с ней в контакт без крайней нужды. Она улыбнулась и снова похлопала его по плечу, её пальцы чуть задержались, почти поглаживая мех. Заметив это, она густо покраснела и резко отдернула руку. — Это ты меня прости. Я просто… У тебя очень мягкий мех. Он почувствовал неловкость. Только члены семьи могли вычесывать и гладить друг друга, а она явно не была родней. И всё же это было не так уж неприятно. Каз просто уставился на проход в дальней стене пещеры, старательно избегая взгляда на туши павших дзандзио, которые лежали повсюду, местами в три-четыре слоя. Ему и раньше доводилось охотиться на этих тварей, но эта будничная бойня вызывала странное оцепенение. Рафф носком сапога подтолкнул одну из туш. — Я их как-то ел, — задумчиво произнёс он. — Чистить морока, но вкусные. Может, прихватим парочку и перекусим у выхода? Короткий нос Гаоды сморщился, но он кивнул: — Стоит поберечь припасы. Мы не знаем, много ли найдём съестного, в безопасности которого будем уверены. Рафф хмыкнул, подхватил четыре тушки дзандзио поцелее и привязал их к поясу обрывками веревки. Каз помедлил, но тоже выбрал одну небольшую особь и засунул в ранец с той стороны, где не было маленького дракона. Существо нужно будет скоро выпустить – хотя бы попить, – так что Каз надеялся улизнуть на стоянке. А пока, если малыш проголодается, пусть ест дзандзио, хоть это и добавит грязи в сумке. Ляньхуа радостно хлопнула в ладоши. Она снова забыла спрятать зубы, но Казу это больше не казалось таким странным или агрессивным. В конце концов, такими плоскими зубами много не навоюешь. — Вперёд! Если верить книгам, в этой Горе не меньше ста пятидесяти ярусов. Нам предстоит долгий путь. Гаода кивнул и подал знак Чи Иньцану. Смуглый мужчина начал крутить своё оружие всё быстрее и быстрее. Каз с восторгом наблюдал, как тот вливает энергию в само древко, заставляя силу вращаться вместе с физическим объектом. С резким выкриком: — Ха! — Чи Иньцан выбросил оружие вперёд, и поток силы сорвался с шеста, буквально разметая мёртвые тела с пути. Когда дорога очистилась, отряд снова двинулся в путь.