Глава 74 — Глава 74

На самом же деле дом, в котором жила Чжоу Жухун, обветшал, и Вэнь Чжисюаню требовалось больше денег, чтобы обустроить для нее жилье получше. Жизнь в столице дорога, а жилье обходится недешево. Вэнь Чжисюань затеял масштабное строительство. Будучи управляющим делами Резиденции принцессы, он, разумеется, присвоил немало средств. Эти деньги, полученные от поместий принцессы и императорских наград, превратились в изящный дворик для Чжоу Жухун, в украшения и косметику на ее столе, в каждую нитку ее нарядов. Увидев Линь Цинцин именно здесь, Вэнь Чжисюань невольно почувствовал укол совести, но отступать было некуда. Нацепив на лицо нежную улыбку, он подошел к ней: — Цинцин, тебе сегодня лучше? Услышав голос, Линь Цинцин обернулась: — А-Сюань. Она радостно подошла к нему и взяла под руку, ведя себя в точности как раньше. Вэнь Чжисюань только начал успокаиваться, как вдруг Линь Цинцин сказала: — Здесь так красиво. А-Сюань, я только что сидела в павильоне и смотрела на гибискусы. Они и правда похожи на облака из ароматного снега... Наверное, строительство павильона Цзянъюнь стоило немалых денег? Она повернулась к нему с сияющей улыбкой. Вэнь Чжисюань натянуто ответил: — ...Немало. Но раз тебе нравится, оно того стоило. — А-Сюань так хорошо меня понимает, — Линь Цинцин застенчиво улыбнулась. — Я раньше редко сюда заходила, а А-Сюань и подумать не мог, что мне так понравятся белые гибискусы. Она удовлетворенно вздохнула и прислонилась к его плечу, которое не отличалось особой крепостью. Вэнь Чжисюань чувствовал беспокойство, но, слушая мягкий голос женщины, начал подозревать, что просто слишком много накручивает. — Цинцин, раз твое здоровье поправилось, я приду к тебе вечером, — он нежно поцеловал ее в макушку. — В последнее время я оберегал твой покой и мы так давно не... Голос мужчины был вкрадчивым и многообещающим, а его рука, обнимавшая ее за плечи, незаметно скользнула к талии. Легким движением он притянул Линь Цинцин к себе, заставляя ее отчетливо почувствовать его намерения. Линь Цинцин смущенно опустила голову, на ее щеках проступил румянец: — Не... нельзя... Лекарь сказал, что мне нужно восстановиться, да и отец-император тоже... Услышав упоминание Императора, Вэнь Чжисюань изменился в лице и нехотя разжал руки. Той ночью он так и не смог войти в покои принцессы. Поздним вечером, когда луна уже клонилась к закату, в его дверь поспешно постучал секретарь Сюэ. — Господин фума, что же нам делать! — толстый управляющий Резиденции принцессы обливался потом от страха. — Днем принцесса внезапно прислала человека за бухгалтерскими книгами по строительству павильона Цзянъюнь за позапрошлый год. Я пытался отговориться тем, что не могу их найти, но тот человек сказал, что будет ждать, пока не найду. Мне ничего не оставалось, как отдать их, решив, что записи тогда велись аккуратно... Но кто же знал, что через полчаса он вернется и заберет вообще все книги по ремонту и обновлению резиденции! Услышав это, Вэнь Чжисюань пошатнулся и устоял, лишь опершись на стол. — Господин фума, скажите, что происходит? — лицо секретаря Сюэ исказилось в горькой гримасе. — Делами резиденции всегда заведовали вы. С чего это наша принцесса вдруг так заинтересовалась внутренними расходами? Вэнь Чжисюань был бледен как полотно и молчал, качая головой. Его привыкший к интригам ум лихорадочно соображал. Произошедшее было очевидно: Цинцин узнала о существовании Чжоу Жухун и происхождении Вэнь Чжэнъюя, и к тому же побывала на пороге смерти. Но, судя по его наблюдениям, хотя новые стражники и игнорировали его, они не чинили ему препятствий. Линь Цинцин редко виделась с ним, но при встречах вела себя как обычно. Скорее всего, она не узнала правду об «отравлении» и по-прежнему любит его, просто история с Чжоу Жухун заставила ее... лишиться чувства безопасности. В таком случае, то, что она внезапно обратилась к Императору, с которым не виделась больше десяти лет, и решила проверить счета, вполне объяснимо. Вэнь Чжисюань все обдумал и, решив, что нашел ключ к проблеме, раздраженно махнул рукой: — Ничего страшного. Что она, что эти остолопы-стражники — разве они что-то понимают в бухгалтерии? Думаю, через пару дней она снова отправит их в счетную. Предупреди счетоводов, чтобы не выдали себя. — А что касается принцессы... — он невольно посмотрел в сторону внутренних покоев. — Я что-нибудь придумаю. Секретарь Сюэ вытер пот, глядя на интеллигентное лицо мужчины: — Ну и хорошо, ну и ладно... Господин фума, скажу я вам, эта поездка в поместье сильно изменила принцессу. — Нам всем нужно быть осторожными, очень осторожными! — Да-да, я знаю. Проводив напуганного секретаря Сюэ, Вэнь Чжисюань вернулся в комнату, достал лекарство, полученное от бродячего лекаря, и зажмурился. Он уже не молод, к тому же в юности получил травму в том самом сокровенном месте. О продолжении рода не могло быть и речи, да и в постельных делах его сил явно не хватало. К счастью, он был первым мужчиной принцессы. Таких наивных женщин легко уговорить. Стоит ему принять это укрепляющее средство и как следует ее ублажить, как она рано или поздно передумает. Но прежде чем ему представился случай сблизиться с Линь Цинцин, секретарь Сюэ с мрачным видом принес еще одну непонятную новость. Принцесса выбрала в резиденции отдаленное место и затеяла там масштабное строительство, желая возвести изящный маленький дворик. * * * — Дерево, камень — все должно быть самого лучшего качества, но она не говорит зачем. Когда я спрашиваю, она с улыбкой отвечает, что это секрет. Когда она стала такой? Ума не приложу. Вэнь Чжисюань долго ворчал себе под нос, а заметив, что Вэнь Чжэнъюй молчит, в гневе прикрикнул: — Сяо Чжэн! — Что? — Вэнь Чжэнъюй сменил позу, лениво глядя на свежие личи в хрустальной вазе. — Ты, малец... — Вэнь Чжисюань вздохнул и, проследив за его взглядом, задумчиво произнес: — Она в последнее время неплохо к тебе относится. Постарайся ей угодить, это не будет лишним. Вэнь Чжэнъюй усмехнулся, но ничего не ответил. Разве он мог удержаться от того, чтобы не угождать ей? Она такая ароматная, такая теплая... и к тому же он спас ей жизнь. Красивые глаза юноши постепенно становились все темнее, пальцы бессознательно коснулись прохладной кожицы личи. Вэнь Чжисюань и не подозревал, какие пугающие мысли роятся в голове его сына. Видя его безразличие, он не выдержал и выхватил личи у него из рук: — Слушай меня внимательно! Улыбка исчезла с лица Вэнь Чжэнъюя. Он холодно уставился на пальцы отца: — Это дала мне принцесса. Юноша, который из-за утонченных черт лица и худобы казался хрупким, сейчас смотрел на него с таким пугающим давлением, что Вэнь Чжисюань невольно вздрогнул. — Знаю! Ты слышал, что я сказал? Доверие принцессы ко мне пошатнулось, мы оба должны быть предельно осторожны... Вэнь Чжэнъюй упрямо повторил: — Это дала мне принцесса, верни! — ... Вэнь Чжисюань посмотрел на него как на сумасшедшего и бросил личи обратно в вазу: — Подумаешь, какой-то личи. Хоть и свежий, но стоит ли он такого внимания? Глядя на то, как сын бережно откладывает плод, он почувствовал горечь и тяжело вздохнул: — Ты винишь меня за то, что я привел тебя в резиденцию и разлучил с матерью. Но задумывался ли ты, что если бы не Резиденция принцессы, ты бы в жизни не увидел свежих личи... В нынешней ситуации ты, как приемный сын, обязан всеми силами добиваться ее расположения. Только так ты сохранишь свое будущее, понимаешь? — Отец, — внезапно поднял голову Вэнь Чжэнъюй. — Ты знаешь, как сушить личи? Вэнь Чжисюань изумился: — Ты с ума сошел? Свежие личи такая ценность, а если хочешь сушеных — их полно везде. — Только сушеные могут храниться долго, — Вэнь Чжэнъюй пожал плечами и перестал обращать на него внимание. Зная характер сына, Вэнь Чжисюань не стал с ним спорить и лишь перед уходом еще раз наказал: — Сяо Чжэн, помни мои слова. — Помню. — Правда? — Вэнь Чжисюань с подозрением посмотрел на него. С каких это пор этот мальчишка стал таким послушным? — Правда, — Вэнь Чжэнъюй лениво вскинул бровь. Откинувшись на спинку стула с личи в руке, он выглядел настолько благородно и изысканно, что если не знать правды, его вполне можно было принять за самого знатного юношу в столице. — Всего лишь радовать принцессу... Юноша двусмысленно облизнул губы: — Я обязательно это сделаю. В тот вечер на ужин Вэнь Чжэнъюй не пришел.