Глава 5 — Глава 5

В сливовой роще, где кружились лепестки, легкий ветерок коснулся разгоряченных щек. Послышались приближающиеся шаги. — Ваше Высочество! «И впрямь пришла». Словно очнувшись от прекрасного сна, Линь Цинцин в панике отстранилась от Се Яньаня и смущенно уткнулась лицом ему в плечо. — Ты ведь моя наследная принцесса, что с того, если кто-то увидит? — усмехнулся Се Яньань, вызволяя её из своих объятий и помогая встать ровно. — К тому же, это не чужак, это Янь-эр. Поспешно подошедшая женщина, одетая в ярко-зеленое платье с золотым шитьем, отвесила весьма неохотный поклон: — Приветствую наследную принцессу. Линь Цинцин, словно только сейчас разглядев, кто это, тихонько выдохнула с облегчением: — А, это лянъюань Сюй. Се Яньань недовольно цокнул языком: — Зачем ты здесь? Улыбка Сюй Янь стала еще более натянутой: — Редкий выдался солнечный денек, и я подумала пригласить Ваше Высочество и... Ее Высочество вместе полюбоваться сливами. Не ожидала, что у вас будет столь благостное настроение, что вы придете сюда первыми. — Раз уж пришла, давай смотреть вместе, — вопреки его ожиданиям, Линь Цинцин не выказала бурной реакции. Она обернулась к подбежавшей служанке, отдала какое-то распоряжение, а затем подняла взгляд на наложницу, которую прежде ненавидела до глубины души, и слегка улыбнулась. — Вместе любоваться сливами? — подсознательно повторила Сюй Янь. — А что, лянъюань Сюй разве не собиралась только что пригласить нас с Его Высочеством сделать именно это? — Линь Цинцин с любопытством посмотрела на нее. — ...Да, я просто не ожидала, что Ваше Высочество удостоит меня такой чести... «Действительно странно». Сюй Янь следовала за ними в полшаге, ее взгляд был полон смятения. Наследная принцесса всегда презирала внутренний гарем Восточного дворца. И хотя она не была к ним излишне сурова, она никогда не позволяла наложницам сопровождать наследного принца в своем присутствии. Сюй Янь думала, что после ее появления принцесса, как и раньше, в гневе уйдет, но та лишь неспешно прогуливалась, время от времени останавливаясь, чтобы прокомментировать ветку красной сливы, и даже спрашивала ее мнение. Она и впрямь вела себя так, будто они просто вместе любуются цветами. Идущий плечом к плечу с Линь Цинцин Се Яньань тоже был немного удивлен, но весьма доволен. «Цинцин определенно стала гораздо благоразумнее». Се Яньань не впервые посещал Императорский сад, но раньше, когда он приводил сюда наложниц, это называлось «любованием цветами» лишь на словах — на деле они просто искали новое место для любовных утех. Линь Цинцин же на самом деле внимательно изучала каждый сорт и качество цветков... — Что такое, Ваше Высочество? — Линь Цинцин заметила его пристальный взгляд и повернула голову. Се Яньань спросил первое, что пришло в голову: — Что это за сорт? — «Бай Би Чжао Шуй», — серьезно ответила Линь Цинцин. — Лепестки чисто-белые, а чашелистики изумрудно-зеленые, отсюда и название. Ваше Высочество, взгляните сюда... Се Яньань и впрямь наклонился ближе. Они склонились над веткой с хрупкой белой сливой, соприкасаясь лицами. А она, Сюй Янь, словно перестала существовать. Пока она кипела от злости, сзади послышались шаги. Это была Хун Жуй — служанка, которая всегда ее недолюбливала. Говорили, что она пришла в Восточный дворец вместе с приданым принцессы. Раньше Сюй Янь не раз сурово наказывала ее, но так и не смогла приструнить. Теперь же, когда принцесса была в милости у Императора, Хун Жуй стала еще заносчивее. Хун Жуй прошла прямо мимо нее и негромко доложила: — Ваше Высочество, нашли. Служанка поклонилась и обеими руками поднесла то, что держала. Сюй Янь присмотрелась: похоже на тяжелый плащ. Сделан изысканно, но, как и платье Линь Цинцин, он был неброского цвета, который Се Яньань никогда не любил. Сюй Янь приободрилась. Принцу нравились такие яркие женщины, как она, а Старшая принцесса даже высмеивала принцессу за то, что та вечно одевается траурно и уныло, не умея угодить мужчине. — Цинцин, ты замерзла? — спросил Се Яньань. Линь Цинцин покачала головой: — Нет, это для лянъюань Сюй. Прежде чем Сюй Янь успела что-то сообразить, Хун Жуй уже набросила плащ ей на плечи. — И завязки спереди нужно затянуть покрепче. Линь Цинцин продолжала распоряжаться. Сюй Янь окончательно растерялась, она даже забыла поклониться и лишь пробормотала слова благодарности: — Спасибо, Ваше Высочество, но... мне не холодно. — Я и не говорю, что тебе холодно, — Линь Цинцин подошла к ней и, увидев, что ярко-зеленое платье с золотым шитьем полностью скрыто под плащом, удовлетворенно кивнула. Только сейчас Сюй Янь заметила, что, хотя принцесса была невысокой и хрупкой, ее прямая спина и осанка излучали истинное благородство. — Это чтобы скрыть уродство. — С-скрыть уродство? — она была нежна и очаровательна, какое еще уродство нужно скрывать? Сюй Янь сдержала гнев: — Наследная принцесса изволит шутить. — И не думала, — Линь Цинцин перевела взгляд на цветы сливы на ветках, а затем снова на нее. — В Императорском саду преобладают красные сливы, перемежающиеся с белыми. Они оттеняют друг друга. Если хочешь любоваться ими, лучше одеваться скромно и элегантно. А этот наряд лянъюань... Линь Цинцин слегка улыбнулась: — Он слишком диссонирует с чистотой и изяществом слив. — Ой! — ее глаза вдруг радостно блеснули. — «У Бао Чжао Шуй»! Линь Цинцин обнаружила редкий сорт сливы и, больше не обращая на нее внимания, поспешно направилась к дереву. Сюй Янь замерла на месте. Взгляд Се Яньаня невольно следовал за силуэтом девушки. Ее платье было цвета бледного бутона хризантемы, и при ходьбе расшитый серебром подол развевался подобно волнам, заставляя гадать, какие изящные туфельки скрываются под ним. Но хоть Линь Цинцин и шла быстро, ее шаги оставались размеренными, даже носки туфель ни разу не показались из-под платья. Обернувшись к Сюй Янь, он увидел, что та от удивления приоткрыла ярко накрашенные губы, отчего выглядела еще глупее. Се Яньань только хотел что-то сказать, но, опустив взгляд, увидел свое собственное ярко-синее одеяние с золотым шитьем и помрачнел. Сюй Янь пришла в себя. Линь Цинцин ушла, и это был шанс, дарованный небесами; если она им не воспользуется, то она не Сюй. — Ваше Высочество... — стоило ее нежному голосу зазвучать, а руке потянуться к Се Яньаню, как ее грубо перехватили и запихнули обратно под плащ. — Закутайся получше и не высовывайся, — нетерпеливо бросил Се Яньань. Развернувшись, он зашагал к Линь Цинцин, которая неподалеку с радостным видом встала на цыпочки, рассматривая цветы на дереве. * * * Се Яньань удивлялся тому, что только сейчас заметил любовь Цинцин к цветам. Обычно люди любят цветы лишь поверхностно, не в силах даже объяснить, чем именно они любуются. Линь Цинцин же знала сорта и особенности каждого растения как свои пять пальцев. К тому же она была мастером кисти и могла запечатлеть цветы на бумаге, сохранив их миг истинной красоты. После праздника Фонарей погода стала теплее, и в саду один за другим начали распускаться цветы. Линь Цинцин целыми днями пропадала в Императорском саду. Спустя месяц она завершила картину «Расцвет десяти тысяч явлений», на которой великолепные виды цветущего сада сочетались с пейзажами бескрайних рек и гор. Картина была величественной и пышной, символизируя процветание страны. Се Яньань преподнес её в качестве подарка от Восточного дворца на Фестиваль Долголетия. Император был в неописуемом восторге, и об этом узнал весь дворец. Се Яньань так и сиял от гордости. Ему не нужно было, подобно братьям, целыми днями уныло трудиться в Шести министерствах или зубрить классические каноны — всего одна картина его принцессы принесла ему награды, о которых другие и мечтать не смели. — Похоже, ты прислушалась к моим словам в сливовом саду, — на ночном банкете в честь Фестиваля Долголетия Се Яньань изрядно выпил. Он склонился к ней с улыбкой: — Твои таланты наконец-то нашли достойное применение. Мне стоит вознаградить тебя, верно? Голос юноши, пропитанный жарким хмелем, звучал низко и с хрипотцой прямо над ее ухом. Линь Цинцин застенчиво опустила голову, обнажив тонкую белую шею, казавшуюся невероятно хрупкой. Винные пары вместе с кровью ударили в голову. Се Яньань нащупал и сжал ее мягкую ладонь, невнятно бормоча: — Цинцин такая послушная. Я обещал тебе, и я не нарушу слова... Линь Цинцин вспомнила то, что он сказал тогда под снегом в сливовом саду: «Моему первенцу лучше всего родиться от законной жены». Ее ладонь шевельнулась. Се Яньань, боясь, что она вырвется, подсознательно сжал руку крепче. В следующий миг мягкие кончики пальцев согнулись, слегка царапнув ладонь юноши — словно кошачья лапка, вызвав зудящее чувство истомы. Сердце Се Яньаня затрепетало. Под обдувающим прохладным весенним ветерком он медленно прислонился к ее плечу и уснул. Когда его выносили из паланкина, слуга вопросительно посмотрел на Линь Цинцин. — Хорошенько позаботьтесь о Его Высочестве, — проигнорировав удивленный взгляд слуги, Линь Цинцин развернулась и ушла к себе. — Госпожа, вы всё еще сердитесь на Его Высочество? — не удержалась от вопроса Хун Жуй. Пока она шла за паланкином, она не могла нарадоваться. Атмосфера между принцем и принцессой была такой прекрасной, возможно, этой ночью мог бы появиться на свет маленький принц... Почему же принцесса вернулась в свою комнату одна? Линь Цинцин слегка улыбнулась: — Его Высочество выпил слишком много вина, ему нужно как следует отдохнуть. Даже если оставить в стороне вопрос о том, получится ли что-то после такого количества алкоголя, даже в случае успеха у него вряд ли останутся четкие воспоминания. А в ее плане первый раз с наследным принцем после замещения Му Цинцин должен был оставить у него неизгладимое впечатление. Для такого человека, как Се Яньань, недостаточно покорить лишь сердце, нужно покорить и тело.