Каортан был человеком, не знавшим страха.
Обладая способностью к Предвидению, он интуитивно избегал большинства опасностей, но даже не будь у него этого дара, он не был из тех, кто склоняет колени перед трудностями, если на кону стоят его убеждения.
По крайней мере, Каортан, которого знала я, был именно таким.
Человек, не боявшийся даже пыток.
Всегда честный, прямой и непоколебимый.
Тот, кто не колеблясь отстаивал свое мнение, даже если его пытались сломить.
Но мне было непонятно, чего же он так испугался, что даже не оставил об этом никаких записей.
[……И посему народ вышел на берег. Наш храм ушел под воду, и часть воздвигнутых нами зданий стала принадлежать морю, но иного выбора не было. Нам оставалось лишь привыкать к жизни на суше. Для народа, нуждавшегося в опоре, мы создали религию. Новое божество. Новая вера. С верой в то, что это сделает Атлантиду вечной.]
Вот этот момент кажется мне двусмысленным.
Исторические хроники, которые передал мне Император, были весьма пространными. Однако не все части оказались полезными.
«Можно сказать, ценность представляют только те фрагменты, что я отобрала».
Я пристально вглядывалась в строки, которые сочла важными.
«Зная Каортана, он бы записал правду, но при этом хорошенько её завуалировал».
В этом коротком отрывке мое внимание привлекли две вещи:
Создали религию.
Сделать Атлантиду вечной.
«Какую именно религию они создали?»
Сейчас в Каортане существует только Церковь Ра-Мет, поклоняющаяся богу земли.
«С Церковью Ра-Мет связано и всё, что касается Невесты Дракона-принца. Говорили же, что их Верховные жрецы получили Пророчество о рождении Невесты Дракона-принца».
Я каталась по кровати туда-сюда, погруженная в глубокие раздумья.
Для начала стало ясно, что мне нужно как-то наведаться в Церковь Ра-Мет, но сейчас это невозможно.
Отложу эту мысль в дальний ящик.
«Тогда следующее. Сделать Атлантиду вечной».
Постойте, разве не ты сам, паршивец, приложил руку к тому, что наступила Погибель Атлантиды?
«Тогда почему в хрониках ты распинаешься так, будто у тебя не было выбора?»
В порыве негодования я сжала кулаки и принялась яростно колотить подушку.
Прежде всего, я поняла, что моя страна наполовину погрузилась в океан.
Не знаю, было ли это из-за вулканической активности или чего-то еще, но казалось, что если я захочу увидеть древнюю Атлантиду, мне придется спуститься на морское дно.
«Только вот эта фраза… Означает ли она вечность для страны под названием Атлантида? Или же для меня?»
Я — это Атлантида, а Атлантида — это я.
Я и созданная мною империя — существа неразделимые. А значит, при определенной интерпретации, это могло означать намерение сделать вечной меня.
— А-а, не понимаю!
От слишком сложных мыслей меня внезапно охватило раздражение, я отшвырнула бумаги и задрыгала ногами.
А-а-а!
— Ваше Высочество, вы в порядке?
— …Угу.
— Принести вам прохладного сока со льдом?
— Хоцю.
Я знала, что Адель очень беспокоится, когда я так себя веду, но сдержаться было трудно. Прости.
«Когда-нибудь мне придется спуститься на дно морское».
Да уж, копаться в событиях тысячелетней давности — задача не из легких.
Ведь мне приходится по крупицам воссоздавать события того дня и то, что последовало за ними, опираясь лишь на свои обрывочные воспоминания и сохранившиеся до наших дней записи.
Я легла, подмяв под себя Плюшевую черепаху, и попыталась ненадолго освободить голову от мыслей.
— Я пришел, лентяйка.
Интересно, сколько я так пролежала? Прямо перед моим лицом, пока я предавалась ничегонеделанию, внезапно возник Хиберк.
И когда он успел прийти?
— Сегодня ты всё так же благополучно бездельничаешь.
— ……Это похвала?
— С чего бы это вдруг.
С тех пор как я начала говорить, Хиберк стал заходить гораздо чаще. Я ухватилась за перила кровати, установленные, чтобы я не упала, и с кряхтением поднялась.
— А Нати?
— Натаниэль на тренировке.
— Хиби не занят?
— Мое имя Хиберк. И я занят.
— Вот как…… Тогда почему п’ишел?
Мне действительно было любопытно.
Неужели ему обязательно нужно было тащить сюда эту гору документов и разбираться с ними здесь?
Став официальным Герцогом, Хиберк тут же набрал штат из семи помощников, и главной задачей их рабочего дня, похоже, была переноска бумаг.
Они постоянно сновали туда-сюда с кипами документов до самого Перламутрового дворца, где находилась я.
— Согласно популярным книгам по воспитанию детей, этот период критически важен для развития. Поиграй с этим.
— ?
Краски? Зачем он дает мне краски?
Я перевела взгляд с Хиберка, на лице которого застыло выражение скрытой гордости, на серебряные чаши с красками.
Я искренне не понимала, к чему это.
Чтобы я играла как младенец?
— Твой интеллект — это одно. Но говорят, нужно повышать коэффициент эмоциональности.
Чего повышать?
— Так что развлекайся.
Хиберк, сказав всё, что хотел, сухо отвернулся и принялся изучать документы.
Опешив, я всерьез раздумывала над тем, не пнуть ли мне эти краски, но вовремя передумала.
Тогда эти важные бумаги будут испорчены, и тогда… тогда у кого-нибудь из помощников может подскочить давление, и он упадет в обморок.
Они и так выглядят так, будто вот-вот испустят дух.
«Хм. И что мне делать?»
Раз уж мне скучно, может, сделать ему макияж?
Я первым делом окунула руку в красную краску и вытащила её.
Краска капала и пачкала мое тело, но я, не обращая внимания, решительно встала.
Хиберк, подписывавший документы, вскинул бровь, заметив меня.
— Что такое?
— К’асиво!
Стань красивым, хоп!
Я весело хихикнула, подняла руку и шлепнула ладонью прямо по губам Хиберка.
Несколько капель краски брызнуло на документы, но что уж там, пустяки.
«Ты же сам сказал играть с красками. Так что помалкивай».
Сияя от радости, на этот раз я окунула кулак в зеленую краску.
Хиберк, молча вытиравший рот шелковым платком, посмотрел на меня и коротко вздохнул.
— Всем выйти.
— Слушаемся.
Помощники пулей вылетели из комнаты, словно люди, чудом избежавшие смерти.
Как только дверь закрылась, Хиберк нахмурился, глядя на мой кулак, с которого капала зеленая краска.
— Похоже, тебе есть что сказать.
— Не считай меня маленькой.
— Ты и есть ребенок, как мне еще к тебе относиться? Не как к домашнему питомцу же.
В ответ на наглое заявление Хиберка я занесла свой зеленый кулак.
— ……Раз ты так себя ведешь, тебе и правда нужно развивать эмоциональность.
— Тогда Хиби тоже делай.
Честно говоря, эмоциональность больше нужна Хиберку, а не мне.
Я же никогда не видела его улыбающимся.
Особенно в последнее время. С тех пор как он стал Герцогом, он ведет себя как настоящий взрослый мужчина.
— Ой! Ваше Высочество, вы играли с красками?
В этот момент Адель, принесшая закуски и прохладный сок, увидела меня и так и замерла от неожиданности.
«Ну еще бы, одна рука красная, другая зеленая — есть от чего удивиться».
К тому же, прелестное новое платье, которое надела на меня Нила, превратилось в сущий кошмар.
— Давайте я вытру вам ручки. Наверное, липко?
— Ницего.
— Сначала выпьете сока?
— Угу.
Кисло-сладкий яблочный сок с недавних пор стал моим любимым лакомством.
Адель, проявив смекалку, принесла напиток и для Хиберка. Поскольку ему было всего шестнадцать, он тоже не мог пить взрослые напитки.
Вместо этого у Хиберка было свое пристрастие.
— Пфф.
— Над чем ты смеешься?
— С’околад! С’околад!
— Не вижу ничего странного в том, чтобы есть шоколад.
Да, именно так.
Хиберк был настоящим фанатиком сладкого.
Ледяной шоколад, который он пил с невозмутимым видом и почти полным отсутствием эмоций на лице!
И это еще не всё. На поверхности напитка Хиберка обязательно должны были плавать взбитые сливки.
«Хоть это и его вкус, но ему это совершенно не идет».
Даже когда он пил, он не проронил ни слова о том, что это сладко или вкусно. Он держал бокал с таким изяществом, словно взрослый мужчина, смакующий терпкое вино.
Как ни странно, Натаниэль, который, казалось бы, должен любить сладкое, на дух его не переносил.
— Итак, ты чего-то хочешь?
Осушив бокал, Хиберк заметно приободрился.
Похоже, он был сильно утомлен, но холодный шоколадный напиток немного привел его в чувство.
Я прижалась щекой к перилам кровати и захлопала ресницами.
На самом деле, меня особо ничего не интересовало…… хотя нет, кое-что было.
— П’едшественница. Инте’есно.
— Покойная Императрица?
Речь шла о предыдущей Императрице Сирилайне.
Она была известна как одна из самых мудрых правителей в истории Каортана.
Говорили, что даже в бытность наследной принцессой она лучше всех справлялась с Манией дракона, и её решения всегда были безошибочны.
Она была настолько мудра, что даже без советов Мудрецов сама предлагала и внедряла множество законов на благо народа.
Однако в исторических книгах, которые я просила найти Адель, ничего не говорилось о смерти Императрицы Сирилайны.
Словно кто-то, по предварительному сговору, запретил это описывать.
В какую бы книгу я ни заглядывала, смерть покойной Императрицы оставалась тайной.
Мне было любопытно, что же произошло на самом деле и почему Император так трепетно относится к Сиону.
Обновлено: 08.04.2026