Позади меня, среди людей, окружавших Рудольфа, послышались потрясённые возгласы.
— Неужели... неужели только что двенадцатый принц улыбнулся?
— Впервые вижу, чтобы он говорил так ласково.
— Боже мой, так слухи были правдой...
Мне было любопытно, что это за слухи, но в то же время знать этого совершенно не хотелось. С этими противоречивыми мыслями я внешне продолжала прилежно исполнять роль невинной младшей сестрёнки.
— Брат Рудольф, вы тоже здесь!
Я потянула Рихарда за руку в сторону Рудольфа. Взгляд Рихарда устремился на него, и в тот момент, когда его глаза были готовы гневно сузиться...
Хвать.
Я сжала руку Рихарда, за которую держалась.
— Ты ведь поздороваешься?
«Пожалуйста, не устраивай сцену и давай просто пройдём мимо по-тихому».
С этой мыслью я с мольбой посмотрела на Рихарда. У него звериное чутье, так что я верила: мой посыл до него дойдёт.
— Ночь полна Императорской милости, Рихард.
Рудольф первым подошёл к нам, чтобы поприветствовать. За те короткие мгновения, пока Рихард склонял голову, а затем выпрямлялся, я успела не на шутку разнервничаться.
— Да, давно не виделись, брат.
Однако Рихард поприветствовал Рудольфа с улыбкой.
Конечно, его кривоватая усмешка и странно развязный тон не тянули на высший балл, но по сравнению с их обычными встречами, когда каждый был готов вцепиться другому в глотку, это был огромный прогресс.
— Платье — это твой подарок? У тебя хороший вкус.
Вокруг снова послышались удивлённые вздохи. Рихард похвалил Рудольфа! До моих ушей отчётливо долетел чей-то шёпот о том, что со времён их вражды такое происходит впервые.
— Приятно слышать, спасибо.
— Не стоит благодарности.
Но Рихард оставался Рихардом.
— Однако отныне я решил сам заботиться о Лусиллии. Так что, если надумаешь приводить её в подобные места, сначала говори мне.
Атмосфера, которая только начала смягчаться, мгновенно снова стала натянутой. Я отчётливо услышала, как Люк за спиной Рихарда издал тихий стон.
— Заботиться о ней? Не знаю, согласилась ли на это сама Лусиллия. Забота о сестре — это то, в чем я тоже преуспел.
Рудольф, в свою очередь, и не думал отступать.
Между ними повисло напряжение, словно натянутая струна пианино. Некоторые люди начали потихоньку пятиться, увеличивая расстояние между нами.
Оказавшись в эпицентре, я закрыла глаза и на мгновение попыталась сбежать от реальности.
«Прощай, сестрица-героиня. Я думала, что это конец, но не знала, что может быть ещё хуже. Надеюсь, когда-нибудь мы встретимся».
С завтрашнего дня не только по Императорскому двору, но и по всему светскому обществу поползут слухи. Мол, пятый и двенадцатый принцы устроили психологическую войну из-за одной принцессы. Мне захотелось просто испариться на месте.
— Похоже, это ты не получил её согласия.
Но долго бежать от реальности не вышло. В голосе Рихарда начали проскальзывать нотки ярости.
Я резко открыла глаза.
«Минутку, это уже становится опасным, разве нет?»
Был случай, когда эти двое едва не подрались на глазах у всех. Рихард тогда наполовину обнажил меч, а Рудольф уже активировал магию, только и дожидаясь нападения брата.
В оригинале это произошло гораздо позже, но характеры у них сейчас такие же, как и тогда, а значит, ситуация была критической.
Я поспешно схватила одной рукой край одежды Рудольфа, а другой — Рихарда. Оба вздрогнули и одновременно посмотрели на меня сверху вниз.
Я заговорила с таким чувством, словно была матерью Терезой, выступающей за мир во всём мире:
— Братики, вы что, ссоритесь...?
Слёзным выражением лица и дрожащим голосом.
Хотя принцы и принцессы обычно ведут себя по-взрослому, мне всего двенадцать, и я впервые покинула свой дворец, не говоря уже о выходе в свет. К тому же из-за недоедания я выглядела от силы на десять.
— Пожалуйста, не ссорьтесь. Вы оба мне так нравитесь...
Наверное, такие слова мне простят!
Я всхлипывала, переводя взгляд с одного на другого. А потом низко опустила голову.
«Слезы... должны же пойти слезы...»
Скорбное выражение лица я кое-как изобразила, но выдавить слёзы было не так-то просто. Пока я в тревоге не знала, что делать, раздался спокойный голос пожилой дамы:
— Ох, принцы. Заставлять ребёнка так переживать — вы никудышные братья.
После этих слов остальные, словно только этого и ждали, рассмеялись и начали вставлять свои замечания:
— Верно, принцы. Семнадцатая принцесса ещё в том возрасте, когда ничего в этом не смыслит.
— В двенадцать лет игры в куклы куда интереснее политики, ха-ха.
— К тому же это её первый бал, не давите на неё так сильно. Сегодня ведь праздничный день.
Взрывоопасная атмосфера снова разрядилась. Никто не хотел, чтобы праздник в честь дня рождения был испорчен. И это намерение было чётко донесено до обоих братьев.
— Прости, Рихард, я сказал лишнее. Моя забота о Лусиллии затмила всё остальное.
Рудольф извинился первым. Таким образом, он предстал великодушным старшим братом, который снисходительно прощает вспыльчивого младшего. С другой стороны, Рихард всё ещё выглядел недовольным.
«Эх, Рихард ещё слишком молод, ему не сравниться с таким хитрым лисом, как Рудольф. Хотя с его характером, даже если он повзрослеет на пару лет, вряд ли станет таким же бесстыжим».
— Я прекрасно понимаю твои чувства, брат. Мы вернёмся к этому разговору позже.
Похоже, Рихард тоже почувствовал, что раздувать скандал сейчас не в его интересах. Когда он отступил, Рудольф кивнул.
— Да, буду ждать.
На этом разговор был окончен.
— Тогда я откланяюсь. До встречи.
Оставив прощание, Рихард прошёл мимо нас. Я смотрела ему в спину, как вдруг он обернулся и посмотрел на меня, словно всё понимая.
Его алые глаза сверкнули.
«Тебе. Конец».
Рихард не произнёс ни слова, но мне показалось, что я услышала именно это.
Что же ждёт меня в будущем? Возможно, когда Рихард в следующий раз соберётся в мой дворец, мне стоит отправить всех слуг в отпуск.
Тем не менее, я была рада, что худшего удалось избежать прямо сейчас. И как только я успокоилась, в животе проснулся неистовый голод.
Точно, это же вечеринка. А я из-за этих приветствий и макового зёрнышка во рту не держала.
«Морить человека голодом — это уж слишком». Стоило мне с этой мыслью сердито взглянуть на Рудольфа, как он, словно прочитав мои думы, мягко улыбнулся.
— Ты сильно устала?
Я быстро спрятала недовольное лицо и устало кивнула.
— Давай немного отдохнём. И перекусим.
С этими словами Рудольф подал знак стоявшему неподалёку слуге. Тот исчез и вскоре вернулся с подмогой.
Я-то думала, Рудольф велел принести еду, но слуги притащили стол и стулья.
Они поставили садовый столик и стулья рядом с нами и начали быстро сервировать их закусками и напитками. А напоследок установили вокруг стола нарядную ширму из красивой ткани и скрылись.
Всё произошло так плавно и слаженно, что я засмотрелась на них, как ребёнок на фокусы.
«Невероятно. Так вот как проходят вечеринки в саду. Высший свет — это когда не ты идёшь к столу, а стол приходит к тебе».
С этой мыслью я, словно заворожённая, опустилась на стул.
При виде угощений на столе у меня снова округлились глаза. Еда, которую можно увидеть разве что в кино, изысканно сияла на тарелках.
Однако Рудольф, похоже, к еде интереса не питал: он лишь держал в руке бокал шампанского и даже не смотрел на приборы.
«Нет аппетита? Что ж, проголодается — сам поест».
Первым делом я схватила крошечный, пышный профитроль и отправила его в рот.
Тесто нежно растаяло, а при лёгком укусе внутри взорвался мягкий крем.
«О-о-о. Боже. Как вкусно».
После сладкого — солёное. Я в один присест проглотила крекер с сыром, оливкой и хрустящим беконом. Солоноватый, жирный вкус наполнил рот.
Следом пошёл сливочный пудинг, затем сэндвич с ветчиной и сыром, потом клубничный тарт...
Я принялась с упоением уничтожать еду, наслаждаясь сладко-соленой гарминией вкусов. Блюда были настолько великолепны, что я едва не потеряла голову.
Из-за этого я почти забыла о присутствии Рудольфа.
Это случилось, когда я откусила кусок скона, густо смазанного маслом и джемом. Как только я почувствовала, что суховатый кекс застрял в горле, Рудольф подлил чая в мою чашку.
Я подняла голову и встретилась с ним взглядом.
«Как давно он на меня смотрит...?»
Смутившись, я отвела глаза и отпила чаю. Аромат напитка был просто превосходным.
— Похоже, бюджет Опалового дворца не слишком велик, — заметил Рудольф.
Это был его способ спросить «Тебя что, слуги голодом морят?»
Испугавшись, что и этот тип устроит кровавую баню в моём доме, я яростно замотала головой.
— Просто я почти ничего не ела, пока готовилась к сегодняшнему празднику.
С самого рассвета меня мыли, одевали и суетились, так что, кроме пары кусочков фруктов, которые Мириам сунула мне в рот, я действительно ничего не съела.
— Впрочем, у меня было так же, — неожиданно согласился Рудольф, кивнув.
Неужели и Рудольф прошёл через этот ад с раннего утра?
Ну да, Императорское празднество в честь дня рождения наряду с Новогодним торжеством — крупнейшие события империи. Наверняка у Рудольфа забот было не меньше моего. Значит, он тоже должен быть очень голоден.
— Брат, а вы почему не едите?
— Я поел.
Хоть я и была увлечена едой и не слишком следила за ним, это явно было ложью.
— Это вкусно.
Скрепя сердце, я положила Рудольфу на тарелку шоколадный пудинг, который приберегла напоследок.
«Раз уж собираешься съесть совсем чуть-чуть, ешь что-нибудь калорийное. Чтобы были силы пережить остаток вечера».
Но Рудольф к пудингу не прикоснулся. Он молча смотрел на меня, а затем спросил:
— Где заканчивается игра и начинается искренность?
— Что?
Я захлопала глазами.
— Я про твою игру в глупую малышку. Ту, что ты устроила перед Рихардом.
Я с трудом проглотила то, что было во рту.
Вот так сразу, в лоб? Когда человек ест?
— Не думаю, что Рихард повёлся на это, так неужели ты веришь, что я поведусь? Хотя, если посмотреть так...
Рудольф задумчиво оглядел меня.
— Иногда ты кажешься семилетним ребёнком. Поразительно.
Значит, он раскусил мой образ невинной и наивной двенадцатилетней девочки?
— Я не понимаю, о чём вы... — попыталась я отшутиться.
Но Рудольф проигнорировал мои слова.
— После «Трёх вопросов Карлайла» я ещё сомневался. Но придя сюда, убедился окончательно.
Рудольф медленно проговорил это, подперев щеку рукой. На его губах играла предвкушающая улыбка.
— По твоему взгляду.
— По взгляду?
Тут я уже не притворялась. Что такого можно было понять по одному только взгляду?
— Тебе было плевать на большинство аристократов, — сказал Рудольф, наливая себе шампанское.
— Я чувствовал, что тебе совершенно не интересно, кто и как представляется. Хотя ты и делала вид, что внимательно слушаешь. Но среди всех них было несколько человек, за которыми ты наблюдала с блеском в глазах...
Рудольф посмотрел на меня поверх бокала. Его голубые глаза мерцали, словно растворяясь в золотистых пузырьках шампанского.
— И это было так забавно.
Обновлено: 20.02.2026