Император был красивым мужчиной с благородными чертами лица. Несмотря на зрелый возраст, лишь легкие морщинки в уголках глаз выдавали прожитые годы. Его платиновые волосы, спадавшие на лоб, сияли, а предплечья, видневшиеся из-под одежды, оставались крепкими.
Восседающий на троне Император казался скорее мраморным изваянием, чем человеком. Он был совершенным творением, но, возможно, именно поэтому не выглядел живым.
Когда я подошла ближе, это ощущение только усилилось.
— Да пребудет императорская милость в эту ночь, Ваше Величество, — поздоровался Рудольф, склонившись в поклоне. Я поклонилась рядом с ним. Поскольку я была младше Рудольфа, по этикету мне не полагалось здесь даже открывать рот.
— Пятый принц и семнадцатая принцесса, — отозвался Император.
Если бы слова обладали весом, одно это приветствие заставило бы мои плечи поникнуть. Настолько тяжелым был его голос.
— Поздравляю Вас с сорок третьим днем рождения, Ваше Величество. Пожалуйста, оставайтесь солнцем Империи во веки веков, — произнес Рудольф.
Но казалось, что даже чистый голос Рудольфа не достигает Императора.
— Хорошо. Проведите время с пользой.
На этом всё и закончилось. Мы еще раз низко поклонились и выпрямились.
Прямо перед тем как мы развернулись, Император, до этого смотревший только на Рудольфа, перевел взгляд на меня. На мгновение наши глаза встретились.
Глаза Императора были пепельно-серыми.
Интересно, такими же были глаза у каменных статуй, простоявших тысячи лет? В его взгляде невозможно было ничего прочесть. Подобно тому как в мраморном зеркале ничего не отражается, я засомневалась, отражаюсь ли я в его зрачках.
Император казался совершенно ко всему безразличным.
«Странный человек».
Я думала об этом, покидая его.
Оригинальный роман «13-я принцесса» — это история о междоусобице за трон в императорской семье Эсперуса. Тем не менее, Император в первоисточнике был персонажем, который почти не появлялся.
Может быть, потому что его не интересовала борьба собственных детей?
В Эсперусе невмешательство Императора в борьбу за престол считается добродетелью. Конечно, за долгую историю наверняка были императоры, выделявшие любимчиков, но, по крайней мере, отец Имельды сохранял строгий нейтралитет.
Возможно, потому что он сам стал Императором именно таким образом.
Внезапно мне пришла в голову эта мысль.
У Императора Лукиуса ведь тоже были времена, когда он был просто принцем. У покойного Императора было шестеро детей. И кроме нынешнего правителя, в живых не осталось никого.
Он был тем, кто уже победил в войне, в которую мы только вступили. Причем победил не мирным путем, как главная героиня оригинала, а кровавым способом.
От этой мысли по спине пробежал холодок. Я изо всех сил подавила желание обернуться и еще раз взглянуть на лицо Императора.
Как только аудиенция закончилась, люди вокруг нас зашевелились, словно только этого и ждали.
— В эту ночь, полную императорской милости, приветствуем принца и принцессу.
Первым к нам подошел и поклонился мужчина средних лет в роскошных одеждах. Рудольф мягко ответил ему, и завязалась непринужденная беседа.
— Давно не виделись, маркиз Милен. Как прошла ваша поездка в Дельфоа?
— Это был кошмар, принц. Разве эта весна не выдалась необычайно холодной? Я думал, что цветы уже расцвели, но ударили заморозки. Не пробыв там и месяца, я вернулся в столицу.
— Дети, должно быть, расстроились.
Маркиз суетливо поблагодарил за беспокойство и перевел взгляд на меня.
— А вот и та самая семнадцатая принцесса, о которой ходит столько слухов. Рад нашей первой встрече, меня зовут маркиз Пьер Милен.
— Приятно познакомиться, маркиз.
Мне в голову пришло еще несколько вежливых фраз, но я не стала ничего добавлять.
Что бы я ни сделала, я все равно привлеку внимание. Хорошо я справлюсь или плохо — сплетен не избежать, поэтому мне не хотелось давать лишних поводов для разговоров.
Сегодня я собиралась просто играть роль мило улыбающейся куклы подле Рудольфа.
Маркиз отступил с легким разочарованием на лице. Тут же вмешался другой человек, чтобы поприветствовать нас.
— Сколько лет, сколько зим, принц Рудольф! Вы стали совсем взрослым и мужественным.
— Приветствуем пятого принца и семнадцатую принцессу. Мое тело трепещет от того, что я встречаю двух самых ярких звезд этого Вернаса.
— Здравствуйте, принц! Неужели рядом с вами та самая знаменитая семнадцатая принцесса?
— Прекрасная ночь, Ваши Высочества. Позвольте представиться, я...
Люди разного пола, возраста и в самых разных нарядах продолжали подходить ко мне. Я ограничивалась короткими приветствиями, а Рудольф поддерживал недолгие беседы.
Так вот каков высший свет.
Светские приемы в прочитанных мною романах были великолепными полями сражений. Аристократы смеются, болтают, заводят знакомства, делятся слухами и обмениваются информацией. А злодеи, пытающиеся досадить главной героине, но в итоге позорящиеся сами, служат лишь приправой к основному действу.
В целом, такое описание не было ошибочным... — думала я, произнося очередное приветствие.
Но почему никто не сказал мне, что это занятие — тяжелый физический труд?
Всё, что я делала — это с улыбкой отвечала аристократам, которые заговаривали со мной первыми. Но даже от этого мои силы стремительно таяли.
Стоять на одном месте уже само по себе утомительно, а от того, что приходилось улыбаться и, словно попугай, повторять приветствия разным людям, начала кружиться голова.
Перед глазами пронеслись воспоминания о днях, когда я, подрабатывая на выборах, механически кланялась перед входом в метро.
Но тогда мне было двадцать и я была полна сил, а сейчас мне всего двенадцать, и у меня даже не началось половое созревание!
К счастью, хотя бы обувь была удобной. Если бы Рудольф не наложил на нее магию, мои ноги уже наверняка бы распухли.
— Красота семнадцатой принцессы просто ослепляет. Вы так прекрасны уже сейчас, а когда повзрослеете, наверняка разобьете немало сердец молодым людям.
— Благодарю вас, барон.
Количество людей, желающих показаться на глаза мне и Рудольфу, было просто невероятным. Большая часть их слов была пустой болтовней, не стоящей внимания, но...
— Говорят, в Храме Сияния выбирают следующего первосвященника? Как думаете, кто им станет?
— Цены на древесину слишком выросли. Столичным дворянам, может, и все равно, но для нас это вопрос жизни и смерти жителей поместья.
— Слышали новости о том, что в Мольте беда из-за пиратов? Жестокая банда захватывает корабли, и если им не платят, они отрезают уши и взрослым, и детям... Ой! Что это я при принцессе о таких ужасах. Кхм-кхм.
Некоторые разговоры всё же стоило послушать.
Необычайно холодная весна по сравнению с прошлыми годами, семья виконта, покончившая с собой из-за долгов, шокирующий скандал о том, что самый популярный актер столицы на самом деле женат...
Я делала вид, что не слушаю, но запоминала каждую историю.
Чем больше информации, тем лучше. Сейчас, когда у меня нет четкого плана на будущее, это особенно важно. Никогда не знаешь, как эти сведения пригодятся позже, поэтому лучше запоминать всё подряд.
Хотя я впервые на таком мероприятии, я всё же понимала, о чем идет речь.
В шепоте людей то и дело всплывали имена и названия мест из оригинального романа. Слушая их, можно было примерно догадаться, почему и как произойдут те или иные события через три года или позже.
Я как раз начала входить во вкус, выуживая ценные сведения из потока сплетен, когда...
— О боже.
Люди, окружавшие нас с Рудольфом, одновременно посмотрели в одну сторону, и в толпе возникло волнение.
— Кажется, они идут сюда?
— Неужели? Все ведь знают, как они не ладят.
— Вы еще не слышали слухов? Принцесса Лусиллия...
— Тсс! Тише! Он идет!
Люди засуетились и начали поспешно расступаться. Я повернула голову в ту сторону, куда были устремлены все взгляды.
К нам шел Рихард. За ним следовал его рыцарь-сопровождающий и по совместительству секретарь — Люк Сайтон.
Я понимала, почему окружающие так напряглись и поглядывали на нас.
То, что Рудольф и Рихард — заклятые враги, было общеизвестным фактом. В частности, из-за вспыльчивого характера Рихарда даже пустяковое дело часто перерастало в крупную ссору.
Оказаться рядом, когда полетят искры — себе дороже. Я кожей чувствовала, что все думали именно об этом.
Я и сама занервничала, не зная, как поведет себя Рихард.
Последний раз мы виделись в день, когда я получила приглашение на императорское празднество в честь дня рождения Рудольфа. Тогда Рихард злился на меня, а я огрызалась, мол, если не нравится — просто убей меня.
К слову, я тогда еще обвинила его в том, что он такой же, как Рудольф...
Стал ли Рихард считать меня врагом за те несколько недель, что мы не виделись? Или всё еще уверен, что моя жизнь принадлежит ему?
Чтобы узнать ответ, нужно было столкнуться с ним лицом к лицу.
Я подавила вздох и еще раз напомнила себе план на сегодня.
«Мне двенадцать лет, я — наивная и невинная двенадцатилетняя девочка...»
Эх, сейчас бы не помешал бокал чего-нибудь покрепче.
С этой мыслью я звонко крикнула:
— Брат Рихард!
Все взгляды тут же приковались ко мне.
Натянутая струна напряжения лопнула, и пространство заполнилось самыми разными реакциями. Шок, замешательство, любопытство — все эти эмоции читались во взглядах и на лицах без лишних слов.
Ощущая на себе всё это внимание, я побежала к Рихарду.
Даже издалека было видно, как он удивлен.
— Почему вы так поздно! Я уже заждалась!
Подбежав к Рихарду, я крепко схватила его за руку. Затем я посмотрела на него снизу вверх, собираясь ослепить его своей самой невинной сестринской улыбкой.
— Ты...
Но увидев лицо Рихарда, я невольно рассмеялась по-настоящему.
Выражение его лица было просто неописуемым. Он был в ярости при виде Рудольфа, но моё внезапное появление ввело его в такой ступор, что он даже не смог оттолкнуть мою руку.
К тому же, он во все глаза рассматривал моё платье, будто не веря увиденному. Ну да, при нашей первой встрече я выглядела как последняя оборванка.
Словом, на лице Рихарда отразилась целая панорама противоречивых чувств.
Не переставая улыбаться, я сказала ему:
— Брат, ты сегодня выглядишь просто потрясающе!
В этих словах не было ни капли лжи.
В отличие от Рудольфа, который был во всем белом, словно священнослужитель, Рихард своим видом во всеуслышание заявлял: «Я — принц!».
Его черный костюм был расшит золотыми нитями, а воротник украшал рубин в золотой оправе. Плащ, наброшенный на плечи для защиты от холода, был того же ярко-алого цвета, что и глаза Рихарда.
Наряд был настолько роскошным, что граничил с излишеством, но благодаря его ослепительной внешности образ смотрелся гармонично.
«Идеальный типаж для тирана с обложки любовного романа. Да уж, личиком он точно вышел».
— Ха, — Рихард усмехнулся, будто не веря своим ушам. Затем он слегка присел, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
В тот же миг я поняла.
Рихард не считает меня врагом. В его красных глазах была не ярость, а беспокойство.
Осознание этого принесло облегчение. Мне даже стало немного неловко от того, что он переживает за меня, несмотря на то, как мы расстались после ссоры.
Рихард какое-то время молча и внимательно изучал меня. Напоследок он заглянул мне в глаза. Со смешанными чувствами я выдержала его взгляд.
Уголки глаз Рихарда слегка приподнялись.
— А ты очень красивая. Я тебя почти не узнал.
Обновлено: 20.02.2026