Разумеется, я ничего не видела перед собой. Все, что я могла чувствовать — это одурманивающий аромат, от которого, казалось, онемел нос. Он исходил от воды в ванне, в которой я сидела.
Поначалу вода была просто теплой, но после того, как в нее вылили всевозможные благовония, она стала настолько вязкой, что трудно было понять, вода ли это вообще.
Не знаю, сколько часов прошло с начала моего первого омовения. Это были невероятно скучные часы.
Мне велят войти в ванну — я вхожу, велят выйти — выхожу. Говорят сесть на стул — сажусь, лечь на кровать — ложусь.
Горничные были не на шутку заняты тем, что наносили что-то на мое лицо и тело, терли, смывали и снова наносили, а мне, виновнице торжества, оставалось только думать.
Поэтому я решила наконец взглянуть в лицо факту, который долгое время пыталась игнорировать.
— Что ж, принцесса, пора смывать воду.
Чувствуя кожей теплую воду, я подумала:
«Теперь придется это признать».
Мой план — жить тихо и незаметно, а через три года примкнуть к главной героине — похоже, окончательно провалился.
Я почувствовала приближение краха еще тогда, когда Рихард предложил мне встать на его сторону, но появление Рудольфа и приглашение на Императорское празднество в честь дня рождения стали апогеем этой катастрофы.
В тот момент, когда я войду в праздничный зал, держа за руку Рудольфа, мой план на счастливый финал, и так трещавший по швам, окончательно рассыплется в прах, не оставив после себя даже пыли.
Горько вспоминать, как все к этому пришло, но сейчас не время для сожалений.
Важно не прошлое, а будущее.
Мне нужен новый план. Новый план на счастливый финал, который закончится словами: «И жили они долго и счастливо».
Самый простой вариант — примкнуть к кому-то одному: к Рихарду или к Рудольфу. Помочь ему стать Императором и взамен получить спокойную и комфортную жизнь.
Учитывая, что мои оппоненты — злодеи, это будет непросто, но я была уверена, что справлюсь, если по максимуму использую знания оригинального романа.
Однако оставался последний вопрос.
Смогу ли я сохранить жизни и главной героине, и главному герою оригинала в процессе превращения злодея в Императора?
Ответ... пришел не сразу.
Вырвался лишь тяжелый вздох.
— Ох, принцесса. Вы, должно быть, очень устали.
Одна из горничных, вытиравшая мое лицо, всполошилась. Это было чистой правдой, поэтому я лишь бессильно кивнула.
— Ничего, приготовления почти закончены.
Это была самая приятная новость за последнее время.
— Осталось только надеть платье, нанести макияж и уложить волосы!
— Но ведь это еще уйма времени!
Горничная рассмеялась над моими словами, видимо, приняв их за шутку. Другие служанки принялись расставлять передо мной и вокруг меня коробки с платьями, обувью и драгоценностями.
Когда мое лицо наконец оставили в покое, я снова взглянула на платье, присланное Рудольфом.
Оно было прекрасно, словно наряд феи. Поверх нежно-голубой юбки ниспадали несколько слоев тончайшей ткани, сотканной из серебряных нитей. Ткань была посыпана алмазной крошкой, из-за чего она ослепительно сияла при каждом движении.
Короткие рукава были слегка присобраны, придавая образу очарования, а сзади тянулась длинная накидка из тончайшего кружева.
Это было настолько роскошное платье, что я сомневалась, доведется ли мне еще когда-нибудь увидеть нечто подобное, и настолько таинственное, что казалось нереальным.
— Я завью вам волосы, принцесса.
Как только я надела платье и села, горничная начала завивать мои локоны горячими щипцами.
— Закройте глаза, принцесса.
Другая начала что-то наносить мне на лицо. Третья всерьез задумалась, прикладывая к платью различные украшения.
Все так усердно работают. Если бы казна нашего дворца была полнее, я бы дала им немного денег, чтобы они могли пойти поесть после смены.
Я думала, что если все это затянется так же надолго, как купание, то я точно усну, но, к счастью, дальнейшие сборы закончились быстрее, чем я ожидала.
— Готово, принцесса.
Я, до последнего момента державшая глаза закрытыми, пока в меня что-то втирали, медленно открыла их.
Перед собой я увидела большое ростовое зеркало. И в этом зеркале стояла фея.
Платье, словно сшитое из лоскута предрассветного неба, мерцало подобно Млечному Пути. Поверх вьющихся золотистых волос была надета тиара, густо усыпанная опалами.
Опустив взгляд, я ахнула.
Пока я обувалась, я этого не заметила, но теперь увидела, что мои туфли сделаны вовсе не из ткани.
Чистые и прозрачные, сквозь которые были видны стопы, — это были самые настоящие хрустальные туфельки.
Несмотря на прозрачность, их мыски были украшены бриллиантами и опалами, а каблук был совсем небольшим и ничуть не мешал.
Нет, на самом деле они были настолько удобными, что это казалось нелепым. Это ведь наверняка хрусталь, но как он может быть таким мягким и приятным...
— Принц Рудольф лично наложил на них магию.
Рыжеволосая девушка, старшая среди горничных, заметила мой взгляд на обуви и прошептала мне на ухо:
— Это в прямом смысле слова волшебные туфельки.
Я завороженно смотрела в зеркало.
Еще когда я только попала в тело Лусиллии, я думала, что она миленькая девочка, но ее худоба вызывала скорее жалость. С тех пор, видя это лицо каждый день, я привыкла к нему, а из-за того, что повседневная одежда была старой и безвкусной, я каждый раз думала, что похожа на старую куклу.
Но сейчас, в этом наряде, сияние было таким ослепительным, что я не могла оторвать глаз от зеркала.
Я не решилась произнести это вслух и лишь пробормотала про себя:
«С ума сойти... Я и вправду красавица...»
Лусиллия и сама по себе была хороша, но в ее превращении в сияющую фею была огромная заслуга Рудольфа.
До того как я надела это платье, оно казалось слишком вычурным, способным затмить человека, но на мне оно смотрелось невероятно красиво.
Тиара, которая поначалу казалась скромной на фоне платья, в комплекте с хрустальными туфельками превратилась в артефакт, запредельно повышающий показатель очарования.
Неужели Рудольф сам все это выбирал, или же ему помогла какая-нибудь фея-крестная из Золушки?
— Вы поистине прекрасны, принцесса.
Горничная поправила мне воротник и улыбнулась. На ее лице читалась гордость за творение своих рук.
— Спасибо, Йоханна.
Услышав свое имя, рыжеволосая горничная широко раскрыла глаза.
— Мое имя...
— Конечно, я помню его. И Соню, и Вивиан тоже. Спасибо за ваши труды в такой поздний час.
— Благодарим вас!
Хором ответили горничные.
Взглянув в окно, я заметила, что солнце уже зашло.
— Кстати, а где брат Рудольф?
— Вероятно, ожидает вас на первом этаже, — ответила Йоханна.
Я тяжело вздохнула.
Как было бы хорошо, если бы Рудольф внезапно слег с простудой. Или с внезапным пищевым отравлением, или, на худой конец, с жесточайшим расстройством желудка...
Чем вообще заняты мои старшие братья и сестры, раз не смогли вовремя устранить одного Рудольфа?
Изливая про себя это крайне несправедливое недовольство, я спустилась на первый этаж.
Я намеренно шла медленно, желая хоть на мгновение отсрочить встречу с ним. Но, пройдя лишь половину лестницы, я увидела Рудольфа, стоящего внизу.
Наши взгляды на мгновение встретились.
Рудольф смотрел на меня. Я не могла понять, о чем он думает.
Просто потому, что, едва увидев его, я сама потеряла способность соображать.
«Тут еще одна фея притаилась...»
Вот примерно такие глупые мысли крутились у меня в голове.
Рудольф был облачен в белоснежные одежды. Его нежно-голубая рубашка, казалось, была подобрана в тон моему платью, но все остальное было белым.
Шейный платок, крават, тоже был ослепительно белым. Его украшал такой же опал, как и на моей тиаре.
— Лусиллия.
Он улыбнулся, назвав мое имя.
От всей его фигуры исходила аура недосягаемости. Это было похоже на чувство, когда смотришь на девственно чистый снег или на капли росы, сверкающие в первых лучах утреннего солнца.
Сама суть непорочной красоты, которую, кажется, осквернишь одним лишь прикосновением.
Глядя на это лицо, на эту стать, кто бы мог подумать, что Рудольф — коварный психопат? Если я была феей, то Рудольф был королем фей.
Словно в трансе, я спустилась по лестнице.
— Тебе очень идет это платье, — Рудольф посмотрел на меня и улыбнулся, как заботливый старший брат. Затем он протянул мне руку. — Пойдем?
Когда я вложила свою руку в его, горничные Опалового дворца и служанки, присланные Рудольфом, тихо ахнули.
Пока вокруг шептались о том, какие мы прекрасные брат и сестра и что они впервые видят 5-го принца так улыбающимся, Мириам закричала во все горло:
— Принцесса, вы просто неземная красавица-а-а-а-а!
— ...Идем скорее, брат.
Какой позор перед Рудольфом. Когда вернусь, обязательно велю Матильде как следует заняться ее воспитанием. Прикрывая пылающее лицо, я села в карету.
Как только Рудольф зашел следом, экипаж бесшумно тронулся.
— О-о-о!..
Едва мы выехали из леса Опалового дворца, у меня вырвался возглас восхищения.
За маленьким окном кареты расстилался Императорский дворец, окутанный сиянием огней.
Хотя солнце давно село, во дворце было светло как днем. Повсюду, куда ни кинь взгляд, светились Люксы — Магические камни света. Замок, залитый магическим сиянием, напоминал парк аттракционов.
Кстати говоря, это мой первый выход за пределы Опалового дворца после переселения. Я прильнула к окну так близко, что коснулась его носом, наслаждаясь миром снаружи, который не видела так долго.
Спустя какое-то время я случайно глянула в сторону и увидела, что Рудольф, подперев подбородок рукой, пристально наблюдает за мной.
«Как давно он на меня пялится?»
Надеюсь, он не подозревает, действительно ли я Лусиллия и правда ли мне двенадцать лет.
Сохраняя восторженное выражение лица, я лучезарно улыбнулась Рудольфу. А затем снова отвернулась к окну.
«Мне двенадцать лет, я невинный и простодушный двенадцатилетний ребенок...»
Я бормотала это про себя, словно читала молитву. Пожалуйста, пусть сегодня все пройдет без происшествий.
Когда мне уже начало казаться, что этот бесконечный Императорский дворец никогда не кончится, карета остановилась.
Рудольф вышел первым и подал мне руку. Опершись на нее, я покинула экипаж.
— Его Высочество 5-й принц Рудольф Соль Эсперуса и Её Высочество 17-я принцесса Лусиллия Эль Эсперуса!
Как только мои туфельки коснулись земли, слуга у входа в сад прокричал наши имена во все горло.
Я подняла голову и посмотрела вперед.
Вернас, Сад Императора, где проходило Императорское празднество в честь дня рождения.
Стоя у входа, я почувствовала, как взгляды всех присутствующих в саду мгновенно приковались к нам.
Я готовилась к этому, но реальность оказалась куда более впечатляющей. Я невольно съежилась.
— Расправь плечи.
Я вздрогнула и посмотрела на Рудольфа. Он склонился ко мне и прошептал:
— Не забывай, что ты принадлежишь к императорской семье. Все они — лишь ничтожные букашки, которые должны склонять перед тобой головы.
Сказав это, Рудольф улыбнулся ангельской улыбкой.
Несоответствие между его добрым лицом, которое, казалось, и мухи не обидит, и словами, сорвавшимися с его губ, было колоссальным.
«Ну и характер у него».
Подумав об этом, я невольно усмехнулась. Но благодаря этому напряжение немного спало.
Мы с Рудольфом прошли через вход в Вернас, украшенный великолепными цветами.
Сад Императора был настолько велик, что не было видно его края. Все это огромное пространство было заполнено цветами, драгоценностями и людьми.
— Сначала пойдем поприветствуем Его Величество.
После этих слов Рудольфа мимолетное спокойствие вновь сменилось давящим чувством в груди.
Верно, сегодня праздник в честь дня рождения Императора. Каждый прибывший гость первым делом должен был засвидетельствовать свое почтение Императору.
Мы пошли вглубь сада по золотистой ковровой дорожке, расстеленной от самого входа. Пройдя какое-то расстояние, я увидела нечто впереди.
С одной стороны возвышались горы разнообразных подношений. Рядом стоял роскошный трон. Золотой стул, украшенный драгоценными камнями и цветами, казался намного больше своих реальных размеров.
И там был он.
Лукиус Хелио Эсперуса.
Тот, кто взошел на императорский престол и носит имя Бога Солнца.
Он восседал на троне, подобно божеству.
Обновлено: 20.02.2026