Рихард уставился на мою левую руку, а точнее на сверкающее на пальце бриллиантовое кольцо, так, словно хотел его испепелить.
Однако в этот момент я думала совсем о другом.
Как ни крути, его появление здесь так быстро кажется странным.
Сам Рихард вряд ли об этом догадывается, но, по крайней мере, кто-то из его приближенных — например, Люк — явно ведет дела с 7-й принцессой.
Пока я размышляла о 7-й принцессе, лучшем информаторе среди всех братьев и сестер, и молчала, Рихард снова зарычал:
— Сними его.
Ох, не до 7-й принцессы сейчас, сначала нужно разобраться с этим бешеным псом.
— Оно не снимается.
Я сказала это, стараясь придать лицу максимально решительное выражение.
— Говорят, если попытаться его снять, палец отрежет. И если не сдержать обещание, будет то же самое.
Воздух вокруг мгновенно стал острым, как лезвие клинка.
В кроваво-красных глазах Рихарда вспыхнула жажда убийства, а во взгляде замерцал не просто блеск, а нечто иное.
…Рихард, неужели ты достиг того уровня, когда можешь выпускать ауру меча даже глазами?
Выдержать такой взгляд, будучи в здравом уме, было невозможно. Я оставила попытки убрать руку и уткнулась взглядом в тарелку с супом.
— Почему ты вообще согласилась? — раздался над головой голос Рихарда.
— Я же сказал, что ты моя. Разве ты не знаешь, что я с этим мерзавцем в плохих отношениях? Даже если не знала, должна была спросить меня. Если ты так не хочешь умирать, что готова терпеть шпиона и жить тише воды, ниже травы, то должна была научиться осторожности!
Рихард определенно был в ярости.
Но я чувствовала то же самое. Чем больше он говорил, тем хуже становилось у меня на душе.
Он говорил так, будто у меня был выбор. Будто всего этого не случилось бы, если бы я просто вела себя «правильно».
Что за перекладывание ответственности?
К тому же из-за него еда на столе постепенно остывала.
— У меня не было выбора, он сказал, что будет убивать своих подчиненных, пока я не соглашусь…
— И почему ты на это согласилась?! Он убивает своих людей, а не твоих, ты радоваться должна была, а не соглашаться!
Глаза Рихарда сверкнули.
— Ты что… на стороне Рудольфа?
Ужасно по-детски. Словно детсадовец, делящий всех на «своих» и «чужих».
— Ты с самого начала намеренно сблизилась со мной? Так?
Однако от этого детского деления зависела моя жизнь. Тот факт, который я и так прекрасно знала, сегодня казался особенно невыносимым.
Только вчера вечером я рисковала жизнью, проходя через «Три вопроса Карлайла», а проснувшись, нацепила на палец бомбу с часовым механизмом, чтобы спасти чужие жизни.
А теперь является Рихард и спрашивает, на чьей я стороне, всем своим видом показывая, что готов убить меня при малейшем сомнении.
Я снова подумала о том же, о чем и раньше.
Как же это горько — не иметь силы.
— Намеренно сблизилась?
Я отложила ложку и подняла голову на Рихарда. Кажется, с трапезой придется покончить.
— Не знаю, помните ли вы, но вы чуть не убили меня, брат.
— Но ведь не убил же.
Значит, это тоже было частью моего плана? И как я, по-твоему, должна объяснять твои капризы?
Я напрягла лицо, чтобы не выглядеть раздраженной, и в итоге оно исказилось так, будто я вот-вот расплачусь.
— Тогда убейте меня прямо сейчас.
Рихард запнулся.
Я опустила глаза и медленно произнесла:
— Вы сами сказали, брат. Слабый человек не может распоряжаться собственной жизнью… Это правда.
Рихард, который, как я думала, в ярости перебьет меня, на удивление молчал. Поэтому я смогла вволю прикинуться несчастной, не встречая сопротивления.
— Завидую вам, брат. Вы сильны, поэтому можете защитить и себя, и окружающих. Но я не такая. Когда вы угрожали убить моих слуг, единственное, что я могла сделать — это пообедать с вами. И когда брат Рудольф манипулировал мной, используя жизни своих людей, всё, что я могла — это подчиниться. У меня ведь нет силы.
Впрочем, называть это просто притворством было бы неправильно. Мне действительно было жалко себя, и в мой голос постепенно вплеталась настоящая печаль.
— Так что если вам не нравится, что я иду с братом Рудольфом на Императорское празднество в честь дня рождения, просто убейте меня сейчас. У меня всё равно нет права выбора.
Рихард заскрежетал зубами.
— Ты хочешь сказать, что я такой же, как он?
Конечно, Рихард и Рудольф по своей натуре — полные противоположности. Я это прекрасно знала, но…
— Поставьте себя на мое место. Какая между вами разница?
С точки зрения того, что вы оба — братья, пытающиеся меня прикончить, разницы вообще никакой, не так ли?
Рихард не ответил. Или, может быть, не смог.
Мне удалось уколоть Рихарда словами, но радости это не принесло.
Сначала я просто хотела вызвать жалость. Но в процессе разговора мне действительно стало тоскливо.
Аппетит проп… впрочем, нет, не пропал. На самом деле я всё еще была голодна.
Но я не была настолько наглой, чтобы продолжать уплетать еду в такой гнетущей атмосфере прямо перед Рихардом.
Я встала со своего места.
— Не смогу вас проводить. Прощайте, брат.
Удивительно, но Рихард не стал меня останавливать. Даже в тот момент, когда я вернулась в комнату и закрыла дверь.
Он не убил моих слуг, не выломал дверь и не начал орать. Он не отрезал мне палец и не стал настаивать, чтобы я немедленно подтвердила свою преданность… В общем, он не сделал ничего из того, что я могла себе вообразить.
Рихард просто молча покинул мой дворец.
— Фух.
Я не расслаблялась до последнего момента и лишь когда увидела из окна, как свита Рихарда покидает Опаловый дворец, облегченно вздохнула.
— Что же творится-то…
Напряжение ушло, и из груди невольно вырвался стон.
Рудольф Соль Эсперуса, сумасшедший человек. Отправил приглашение прямо у всех на виду?
В оригинале Рудольф после вопросов какое-то время не приближался к Имельде. Поэтому я и успокоилась, думая, что на время в безопасности. Что же пошло не так?
Неужели дело в последнем вопросе?
Может быть… Я побледнела.
Он догадался, что я — попаданец?
Неужели конец самозванки, притворяющейся принцессой — смертная казнь?
— Нет!
— Что?!
Я закричала, обхватив голову руками, и в этот момент из-за двери донесся испуганный голос.
— Я-я еще ничего не сказала, принцесса!
Я кожей чувствовала, как Мириам за дверью засуетилась. Я крикнула раздраженным голосом:
— Чего тебе! Ну!
— Принцесса, вы же не доели… Вы не голодны?
Ур-р-р.
Стоило ей это сказать, как мой живот вовремя отозвался громким урчанием.
— Неси в комнату. Буду есть здесь.
Да, неизвестно, когда я умру, но сначала надо поесть. Говорят же, сытому и умирать краше.
Вопреки моим опасениям, до самого дня торжества в Опаловом дворце было спокойно.
Моя жизнь всё еще была при мне, а братья больше не заявлялись в мой дворец.
На самом деле, я хотела бы увидеть лицо Рудольфа еще раз перед праздником, но он оказался настолько важной персоной, что ни разу не соизволил зайти.
Вместо этого Рудольф прислал мне учителя, чтобы я обучилась этикету. Это была пожилая дама по имени Мария Рудин, которая считалась самым известным учителем этикета в столице.
Она сетовала на нехватку времени и обучала меня всем премудростям этикета в ускоренном режиме. Нужно было выучить слишком много всего, а еще больше — закрепить на практике.
Благодаря этому я на какое-то время превратилась в абитуриента, готовящегося к экзамену в последнюю ночь, и с головой ушла в учебу. У меня не было времени даже на то, чтобы думать о проблемах с Рудольфом или Рихардом.
Так пролетело несколько суматошных недель, и наконец наступил день Императорского празднества.
В тот день еще до рассвета ко мне пришла знакомая гостья.
— Утро, преисполненное императорской милости, принцесса. Были ли вы в добром здравии всё это время?
— Добро пожаловать, виконт Кляйн.
Рейчел Кляйн, услышав мой ответ, радостно улыбнулась.
— Для меня честь, что вы помните мое незначительное имя.
Просто я мало с кем общаюсь…
Я горько усмехнулась и посмотрела на Рейчел и ее спутников.
Сегодня она снова принесла с собой с помощью магии несколько подарочных коробок. И с ней было еще несколько человек.
— Прежде всего, не соизволите ли вы принять подарки, присланные принцем Рудольфом?
Рейчел щелкнула пальцами, и самая большая коробка сама собой открылась, явив моему взору платье.
Рейчел продолжала двигать пальцами, словно играла на невидимом пианино. Подарочные коробки открывались одна за другой, демонстрируя ожерелье, серьги и, наконец, тиару.
— Принц просил передать, что если они вам понравятся, он был бы рад видеть вас в них на сегодняшнем балу.
— Часть про «если вам понравятся» добавили вы, виконт? — спросила я с полной уверенностью. Рудольф ни за что не стал бы заботиться о моих чувствах.
— …А также, поскольку у вас, кажется, нет личных горничных, я позволила себе привести тех, кто поможет вам подготовиться. Вы не против?
Рейчел не ответила на мой вопрос и обернулась назад.
Да уж, вам тоже непросто живется. Так что не буду больше допытываться.
К тому же, помощи в сборах я была только рада. В такой важный день мне не хотелось доверять прическу и макияж Мириам.
— Полагаюсь на вас.
Искренне сказала я людям, стоявшим позади.
— И мы полагаемся на вашу благосклонность, принцесса.
Они глубоко поклонились мне. Вид у них был крайне серьезный.
— Но, кажется, вы пришли слишком рано. Позавтракайте, отдохните немного, а потом…
— Что вы такое говорите!
Я сказала это из жалости, ведь они начали работать еще до рассвета, но горничные, которые только что кланялись, резко вскинули головы и уставились на меня.
В их глазах вспыхнул такой странный фанатичный блеск, что я на мгновение даже струхнула.
— Мы вовсе не рано. Нам нужно начать с того, что должно было быть подготовлено еще прошлой ночью, так что мы, скорее, опаздываем!
Сказав это, горничная обратилась к Матильде, стоявшей позади меня:
— Вода для купания согрета?
— Разумеется.
Матильда ответила со всей торжественностью.
Боже, почему они говорят о воде для ванны с такими серьезными лицами?
— Тогда начинаем.
Три горничные с пугающим блеском в глазах направились ко мне.
Глядя на это, я почувствовала очень сильное предчувствие.
Это… определенно будет нелегко.
Императорское празднество 515 года.
До новогоднего торжества 518 года, когда начинается действие оригинала, оставалось примерно два года и семь месяцев.
И, хотя в оригинале об этом упоминалось вскользь, сегодня был день первого выхода Имельды в свет.
Вопрос первый. Какова вероятность встретить сегодня главную героиню оригинала?
Ответ: «Да». Пока мы в одном месте, вероятность не может быть нулевой. Но, скорее всего, она крайне мала.
В книге говорилось, что с Имельдой никто не заговаривал, и она пробыла там как привидение, прежде чем уйти пораньше. Если так, то, скорее всего, Имельда будет стоять где-нибудь в самом дальнем углу зала.
С другой стороны, Рудольф сейчас — один из трех внуков императора, считающихся наиболее близкими к трону. Стоит ему войти в зал, как местные дворяне налетят на него, словно рой пчел.
Даже находясь в одном месте, наши ситуации будут различаться как небо и земля.
Вопрос второй. Есть ли вероятность того, что Имельда, запершись в своем дворце, никогда не слышала слухов обо мне, а в бальном зале не будет прислушиваться к чужим сплетням и тихо исчезнет, так меня и не заметив?
Ответ и на этот раз: «Да».
Но это лишь теоретическая вероятность.
Вероятность выиграть в лотерею три раза подряд или внезапно погибнуть под копытами набежавшего страуса, строго говоря, тоже не равна нулю.
Учитывая это, правильнее было бы ответить: «Размечталась».
Кажется, в глазах сейчас защиплет от слез. Хотя мое лицо и так уже изрядно намочили.
«Сестренка, я сделала всё, что могла…»
— Принцесса, нельзя двигаться!
Стоило мне издать стон, откидывая голову назад, как послышался топот чьих-то ног.
— Даже если вам душно, потерпите еще немного.
Она нанесла еще какой-то слой мази на мое лицо, и без того уже чем-то густо намазанное, и снова исчезла.
Обновлено: 20.02.2026