***
— Я хочу научиться, — превозмогая болезненную гримасу, заверил я. — Но если этот монстр за мной вернется, не разумнее ли мне бежать отсюда куда глаза глядят?
— Если попытаешься покинуть лес, Глаз станет твоей наименьшей заботой, — голос Ашура внезапно стал суровым. — В твоем нынешнем состоянии ты погибнешь еще быстрее. Особенно если угодишь в Искажение или Багрянец.
— То есть я в любом случае покойник? — вскипел я.
Ситуация начинала всерьез раздражать. Выбор просто блестящий: либо сдохнуть где-нибудь в одиночестве, либо погибнуть здесь, подставив под удар еще и Ашура.
— Зачем тогда вообще меня учить? Всё это пустая трата сил!
— Пожалуй, если ты заранее опустишь руки, то так оно и будет, — Ашур подошел и положил ладонь мне на плечо. Его улыбка должна была казаться ободряющей. — Раз не хочешь умирать, придется стать достаточно сильным, чтобы дать этой твари отпор, когда она придет за тобой. А я как раз могу стать твоим проводником в этом деле...
Очередная игра слов?
— Но сначала ты должен научиться выживать. Поверь, я теперь тоже у Глаза в «расстрельном списке», так что в моих интересах тебе помочь.
— Хорошо, — согласился я.
Другого выхода, который не заканчивался бы для меня трагедией, всё равно не было. Если я просто уйду, Ашуру придется отбиваться от монстра в одиночку. Я не хотел жить в мире, где из-за моих поступков гибнут те, кто пытался мне помочь.
— У меня, собственно, и выбора-то нет.
— Тем проще решиться, не так ли? — Ашур потер затылок и отступил. — Первым делом давай подберем тебе что-нибудь фланелевое. Твою старую рубашку пришлось разрезать, чтобы добраться до ран...
Я наблюдал, как он снова возится в сундуке. На этот раз поиски заняли меньше времени: вскоре он выудил чистую рубашку на пуговицах, похожую на свою, и медный клинок. На первый взгляд я принял его за нож — он был слишком длинным для обычного инструмента, но слишком коротким для полноценного меча.
Медный короткий меч — судя по потертостям, он послужил не одному владельцу. Ашур молча протянул оружие и одежду мне. Я посмотрел на свои занятые руки, а затем вскинул бровь, переводя взгляд на него.
— Ах, точно. Тебе еще нужна сумка...
***
Я никогда всерьез не задумывался о том, откуда берется еда, на которую я трачу деньги. Ну, то есть где-то на задворках сознания я понимал, что говядина — это корова, а морковь вырастил какой-то фермер. Обычно я просто мимоходом благодарил мир перед едой, не углубляясь в детали. Но сейчас, вонзая кирку в землю на грядках Ашура, я осознал, как же сильно недооценивал такую простую вещь, как обычный продуктовый магазин.
— Лучше всего копать по прямой, но если накосячишь — не страшно. Мы ведь только тренируемся, — подбодрил меня Ашур.
Он работал собственной киркой из необработанного железа — куда более надежного металла, чем медь. В его руках инструмент двигался с привычной легкостью, взрывая пласты земли под будущие посадки.
— Не так изящно, как автоматические небесные сады на Небосводе, но капля пота еще никому не вредила, верно?
— Верно, — согласился я.
Тяжелой работы я никогда не боялся. Отложив кирку, я окинул взглядом огород. Повсюду на небольшом огороженном участке перед домом росли тыквы.
— Ты ведь... очень любишь тыквы, да? — осторожно спросил я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало лишнего осуждения.
— О да! Ничто так не возвращает к жизни после долгого дня, как добрый ломоть тыквенного пирога! — Ашур так и лучился удовольствием, глядя на свои посадки. — Тыквенный хлеб, специи, жареные семечки с морской солью... это же просто объедение!
— Но ты ведь не одними тыквами питаешься? — я замялся, не желая портить ему настроение.
Впрочем, кое-что в его словах не сходилось. Я разогнулся и вопросительно посмотрел на своего наставника.
— Разве для хлеба не нужна мука? И... море для морской соли? Я понятия не имею, из чего делают тыквенные специи, но вряд ли ингредиенты для них растут в этом лесу на каждом шагу.
— Всё так, но ты что, уже забыл? — Ашур тоже оставил инструмент в покое. — Я владею алхимией! Только благодаря ей я и выживаю на одном месте так долго. Мука мне не нужна, сухое сено отлично ее заменяет. Морская вода? Обойдусь обычной. А тыквенные специи... это мой маленький секрет.
Я был впечатлен еще тогда, когда он готовил лечебное зелье. Но услышать, что он способен превратить воду в соленую, а солому — в пшеницу... Это было за гранью моего воображения. Мне знакомо искусство изменения, но Ашур явно ушел гораздо дальше простых манипуляций. Он брал сухие стебли и превращал их в то, чем они никогда не были. И всё же, обладая таким талантом в мире, кишащем монстрами, он предпочитает печь тыквенные пироги?
Странный человек этот Ашур, но с каждой минутой я проникался к нему всё большим уважением.
— Ты удивительный, — честно признался я.
Ашур тут же смутился и неловко заерзал под моим взглядом. Видимо, к похвалам он привык не больше, чем к гостям — что и неудивительно для отшельника.
— Я еще не встречал никого, кто так искусно владел бы волшебством.
— Да брось, по сравнению с настоящими магами вроде Пермафроста я так, ребенок, балующийся в песочнице, — отмахнулся он, хотя я считал такое сравнение несправедливым.
Кем бы ни был этот Пермафрост, для Ашура он явно служил недосягаемым эталоном. Впрочем, даже если способности моего спасителя были средними, в его надежности и практичности было свое особое очарование.
— Я всего лишь Проводник. Алхимия и трансмутация такого уровня — это база, то, чего от меня и ждут. У меня нет по-настоящему боевых талантов. Ну, по крайней мере таких, что действуют сами по себе. Я не могу превратить что угодно во что угодно, иначе был бы уже сказочно богат, хе-хе...
— Ты снова упомянул этот титул... Проводник. И раньше говорил об Ордене? — я вернулся к работе.
Медная кирка была на удивление крепкой для такого мягкого металла.
— И эти другие союзы: Стимпанковый Небосвод, Королевство Джунглей... Можешь рассказать о них подробнее? Мне сейчас любая информация на вес золота.
— Это долгие истории, — предупредил Ашур, тоже возвращаясь к делу. — Про Небосвод я знаю не так много. Я больше по древней истории, а они фракция молодая. Изначально это была группа стимпанк-механиков. Когда цивилизация покатилась в бездну из-за Тирана Джунглей, они решили сплотиться. На поверхности стало слишком опасно, а под землей — еще хуже. Тогда они собрали всё, что могли, и построили заводные корабли, способные летать в небесах.
— Вроде дирижаблей? — предположил я. Самолёты вряд ли вписывались в картину мира стимпанка.
— Вроде того. Скорее... воздушные фрегаты? — Ашур поморщился, и в его голосе проскользнуло неприкрытое презрение. — Они бросили всех, у кого не хватило золота оплатить проезд, и удрали за облака. Там их разве что редкие гарпии беспокоят. Живут припеваючи: торгуют, собирают влагу для своих двигателей. Они полностью оторваны от нашей жизни на земле.
— Похоже, ты их недолюбливаешь? — заметил я.
Уж слишком много желчи было в его рассказе, словно это было чем-то личным.
— Как ты догадался? — саркастично хмыкнул он. — У меня свои счеты с этими ребятами, как и у большинства тех, кто остался внизу. Только странствующие торговцы их жалуют — у них в этом свой интерес.
Обновлено: 03.02.2026