Том 1 Глава 4 — Глава 4

Дзынь— Звук бряцающих цепей эхом разнёсся по камере. Ашер бился в своих оковах. — БЛ…ДЬ! — закричал он. Слово вырвалось из его горла, как из открытой раны. Бесполезно. Он не просто влип. Он влип по-крупному. Фактически, он был трупом. — А-А-А-А-А-А-А! НУ ПОЧЕМУ Я?! Его голос сорвался от бессилия, пока он тщетно дёргал кандалы, вмурованные в стену. И хотя бо́льшая часть его сознания металась в панике, упрямый огонёк разума продолжал работать — анализировать, не сдаваясь. Та его часть, что отказывалась умирать, не получив ответов. Он пришёл к нескольким выводам. Точнее, к четырём. Во-первых, [Проворный Интеллект] был невероятно мощной штукой. Не будь его, Ашер был бы мёртв уже раз десять. Без вариантов. Во-вторых, [Спектральное Зрение] до жути напоминало способность Санни после «Кровавого Плетения». Даже слишком. Оно позволяло ему читать описания зачарований прямо из интерфейса в Царстве Сна. Такой уровень ясности не был нормой. В-третьих, он определённо занял чьё-то место в этом кошмаре. Точно как Санни в своём первом Испытании, унаследовавший два из трёх атрибутов раба, в которого вселился. А у Ашера теперь было пять атрибутов. Это само по себе было безумием. Логично было предположить, что [Метка Аномалии] и [Порождение Сна] достались ему от носителя. Возможно, даже [Покров Души], учитывая, что его душу буквально перенесло в кошмар. А это означало… кем бы ни был этот «раб»… он не был обычным. Раб с [Проворным Интеллектом] и [Спектральным Зрением]? В этом не было ни малейшего, чёрт побери, смысла. Ашер стиснул зубы, борясь с желанием разбить голову о стену. «Чьё тело я, бл...дь, занял?!» И последнее — Оборотень. Этот омерзительный урод, похоже, и был целью кошмара. А значит… — Я должен убить Пробуждённого Ужаса, чтобы выбраться отсюда? — пробормотал он, широко раскрыв глаза. Он издал долгий, надрывный стон и снова задёргался. Цепи взвизгнули, скребя по камню. — НУ ПОЧЕМУ-У-У! — Заткнись, осквернённая тварь! — рявкнул охранник из-за решётки. Ашер замер. Он медленно повернулся, впиваясь взглядом в силуэт за прутьями. Обычный человек. Даже не Пробуждённый. «Ты даже не Пробуждённый, мелкое ты языкастое дерьмо», — с горечью подумал Ашер, шмыгнув носом. Слёзы ярости подступали к глазам. Он перевёл дух и крикнул: — Эй, слушай! Просто позови Эвриса. Он подтвердит, что я не тот, кем вы меня считаете! Я человек — от и до! Охранник подошёл и плюнул Ашеру прямо в лицо. — Не желаю слушать твою гнусную, осквернённую пасть. Ашер уставился на него, чувствуя, как плевок сползает по щеке. На виске запульсировала жилка. «Я убью его. Я прикончу этого самодовольного мелкого НПС. Он же даже не настоящий! Какой от этого вред? В этой адской дыре нет никакой системы кармы». Он выдавил из себя улыбку — напряжённую, дёрганую. — Эй, ну же, мужик. Просто позови Эвриса. Это всё, о чём я прошу. Охранник фыркнул, глядя на Ашера с омерзением, но прежде чем он успел выплюнуть новое оскорбление… — Заткнись, ничтожество. Стражник застыл. Его лицо побледнело, когда в проходе показался Эврис. Не говоря ни слова, Эврис толкнул дверь камеры и вошёл. Выражение его лица было непроницаемым. Охранник тут же склонил голову и, как ему и велели, испарился. — Эврис! Наконец-то! Слава богу. Слушай, я думаю, произошло огромное недоразумение… Эврис не ответил. Вместо этого он спокойно открыл кожаную сумку и достал поблёскивающий нож. Ашер отпрянул. — Эй-эй, погоди! Я же говорю, я не Оборотень! Ты же сам сказал, верно? Слишком выразительный? Слишком… — Я знаю, — прервал Эврис. Он повернулся, одарив Ашера странной, почти доброй улыбкой. — Осквернённая тварь никогда не была бы такой… эмоциональной. — Тогда какого чёрта всё это?! — потребовал Ашер, его взгляд метался между ножом и спокойным лицом Эвриса. — А, это? — Эврис взял закованную руку Ашера и прижал её ладонью к холодному столу. — Это пытка. Клинок вонзился в его ладонь. Ашер закричал. Дико. Бессвязно. Всё его тело забилось в цепях. Эврис схватил его за волосы и рванул голову вверх, заставляя их посмотреть друг другу в глаза. — А теперь. Говори, кто ты? — Я… Я не знаю! — всхлипнул Ашер. Дыхание сбилось, грудь вздымалась и опадала резкими, неровными рывками. Второй клинок вонзился рядом с первым. Новый крик. Столько боли, сколько не мог вместить язык. Эврис бесстрастно наблюдал за ним. Затем, не говоря ни слова, вернулся к сумке. — Знаешь, — небрежно проговорил он, роясь в кожаном мешке, — караваны рабов никогда не ходят через пустыню. Как бы они вообще довели их живыми? Он достал гвоздодёр. У Ашера кровь застыла в жилах. — Нет… не делай этого. Пожалуйста. Я не вру! — выдохнул он, его голос сорвался. Эврис проигнорировал его, возвращаясь к Ашеру и сжимая его дрожащую руку. Ашер попытался пошевелить пальцами, но было уже поздно. Каждый нерв вопил. Но инстинкты вопили громче. Он мог призвать свой Аспект — клинок или сферу. Но… какой в этом смысл? Ему не одолеть Эвриса. Не в таком состоянии. Никогда. — Кто ты на самом деле? — спросил Эврис. Голос низкий. Ровный. Неотвратимый. — Ты не раб. Гвоздодёр застыл над первым пальцем, готовый к удару. Ашер стиснул зубы, готовясь к агонии, и тут… — Стой. Эврис из Девяти. Эврис замер. Медленно он повернул голову к Ашеру. Его зрачки расширились. Дыхание перехватило. Затем, без предупреждения, он смёл ножи со стола и схватил Ашера за воротник. — Кто. Ты. Такой. Ашер чувствовал горячее дыхание Эвриса на своей щеке. Его взгляд буравил его, одновременно обжигая огнём и морозя льдом. — …Спроси Азаракса, — прохрипел Ашер, прищурившись. Маска невозмутимости на лице Эвриса треснула. Кровь ударила ему в голову. Одним движением он швырнул Ашера назад — со всей силы — впечатав его в каменную стену. Голос Ашера дрожал. — Азаракс знал о Девяти… очень давно. Ашер пошёл ва-банк. Глупая, безрассудная, смертельная игра. Он мало что знал об Эврисе. Но одно он знал точно: Девять скрывались. Скрывались до поры до времени. Это был выстрел наугад. Блеф без единой карты на руках. Ашер даже не был уверен, встречался ли Эврис с Азараксом. Или успел ли он присоединиться к Девятке. Но судя по взгляду Эвриса — по этой вспышке паники, по буре эмоций… Блеф удался. Ашер поморщился от жгучей боли в руках, приподнимая окровавленные кандалы. — Сними это, Эврис. Эврис холодно смотрел на него, словно мясник, решающий, дёргается ли ещё туша. — С какой стати? Ты знаешь о Девяти. Этого уже достаточно, чтобы тебя убить. Ашер открыл было рот, но тут же закрыл. «Чёрт». — Нет смысла притворяться, — наконец произнёс он тихо. — Имперская Знать уже в курсе. Они узнали о Девяти… недавно. Лицо Эвриса исказилось. Он издал гортанный рык и ударил кулаком в стену. ТРЕСК! Камень взорвался, осколки полетели во все стороны. — Ты, ублюдок! И ты молчал об этом до сих! Ашер с трудом сглотнул. Эврис поплыл. «Он нестабилен. Эмоционален. Не соображает». Если бы не адская боль в ладонях, Ашер, возможно, улыбнулся бы. Идеально. — Ничего нельзя было поделать, — осторожно сказал Ашер. — В конце концов, Ауро недавно погиб… Он не был уверен, как именно Ауро был связан с Империей, но это звучало правдоподобно. Это звучало хоть как-то. Эврис вцепился в край стола так, что костяшки побелели. С его лица схлынула вся краска. — Тогда… что насчёт «Цели»? — прошептал Эврис. — Кто теперь займёт его место? Ашер снова поднял закованные запястья. Кровь капала с его пробитых ладоней. — Сними это, — тихо повторил он. — И я скажу. Каждое слово было ложью. Отчаянной попыткой выиграть время. Эврис стоял неподвижно, стиснув зубы. А затем — ТРЕСК! Стол под его руками разлетелся в щепки. Комната содрогнулась. Сверху донёсся низкий, утробный звук — будто рвётся плоть. За ним последовали крики. «Что-то происходит снаружи». Лицо Эвриса потемнело. — Дерьмо, — пробормотал он. Не оборачиваясь, он швырнул на пол железные ключи. — Твои. Освобождайся. Мы закончим это… позже. Ашер моргнул. Затем он посмотрел на ключи, лежащие всего в нескольких дюймах от него. Он ухмыльнулся — окровавленный, бледный, всё ещё дрожащий. — Спасибо, — произнёс он. В голосе сквозило иссушающее облегчение. — Весьма признателен.