Сегодня у стен Грешем-колледжа вновь кипела жизнь: вереницы экипажей тянулись по мостовой, а толпа людей казалась нескончаемой.
Лекцию читал Джордж Эйри, но, к разочарованию Артура, он не был ни экспертом-химиком, ни светилом медицины. Его стихией были астрономия, физика и математика. Безусловно, мистер Джордж Эйри являлся гениальным учёным, каких мало: в двадцать пять лет он стал профессором математики в Кембриджском университете, а в двадцать семь — профессором астрономии и директором Кембриджской обсерватории.
Единственный недостаток заключался в том, что тема его лекции, «Траектории движения планет на примере Луны», погружала Артура в туманное недоумение.
Впрочем, исписанная формулами доска интересовала его куда меньше, чем личная вражда между Джорджем Эйри и мистером Фарадеем. Ходили слухи, что мистер Эйри был ярым и непреклонным критиком гипотезы Фарадея о «силовых линиях». Он считал абсурдной саму идею описывать электрические или магнитные поля с помощью неких воображаемых линий.
Заодно он обрушился и на Артура, который использовал понятие «силовых линий» в последнем выпуске научного журнала Королевского общества. И надо сказать, Артуру досталось даже больше, чем Фарадею. Концепция Фарадея по крайней мере подкреплялась экспериментами с железными опилками, тогда как «сила Гастингса», придуманная Артуром, была чистейшим плодом воображения.
На критику Джорджа Эйри Артур решил ответить гробовым молчанием. И дело было не в отсутствии самолюбия. Просто у него не хватало уверенности, чтобы вступать в научный спор с настоящим учёным.
Артур полагал, что для нормального общения и тем более спора двум людям необходим сопоставимый уровень знаний. В области физики они с Джорджем Эйри находились на совершенно разных ступенях. А главное, что было бы, если бы в пылу спора он ненароком породил ещё целую кучу новых, опережающих время концепций?
После истории с «силой Гастингса» Артур всё больше убеждался, что в научной сфере ему следует быть крайне осторожным в словах и поступках. У него, конечно, было своё скромное тщеславие, но, как сказал один великий восточный деятель, даже стремясь к славе, нужно учитывать и собственные усилия, и ход истории. Спорить с профессиональным астрофизиком было бы чересчур… захватывающе.
Красный дьявол, примостившись на голове Артура, уставился на Джорджа Эйри, который с жаром вещал с кафедры, и внезапно подал голос.
— Артур, ты так и позволишь этому молокососу порочить твои научные достижения? По-моему, его уровень не так уж и высок. Давай так: ты раскошелишься, а я подробно изложу тебе закон несохранения чётности во Вселенной. Профессор Агарес — первый учёный преисподней в области астрономии. Хочешь знать, почему звёзды в космосе распределены так неравномерно?
Услышав это, Артур пониже натянул поля шляпы, скрывая глаза.
— Агарес, прекрати, пожалуйста. Какое ещё несохранение чётности? Ты хоть знаешь, что сейчас даже Нептун не открыли?
Красный дьявол опешил.
— Нептун? О какой планете ты говоришь?
— Разумеется, о восьмой планете Солнечной системы, — понизив голос, ответил Артур. — Той, что на окраине и вечно сбивается с орбиты.
У Агареса отвисла челюсть.
— Проклятье! — выругался он. — Откуда ты о ней знаешь? Я думал, она хорошо спрятана! Как ты её обнаружил? Артур, чёрт возьми! Я же говорил тебе, не пялься на звёзды по ночам! Что, если ты увидишь то, чего видеть не должен?
Артур тихо покачал головой.
— Я бы и рад не считать звёзды, но, знаешь ли, мистер и миссис Браун из соседней комнаты с наступлением темноты начинают своё страстное «броуновское движение». Звуки, которые они издают, слишком уж не для детских ушей.
— Так почему бы тебе не сменить жильё? — Агарес потёр большой и указательный пальцы, изображая счёт денег. — Артур, ты теперь, как-никак, респектабельный джентльмен, одной ногой стоящий в среднем классе. Найти дом, соответствующий твоему статусу, не должно быть проблемой. Сколько у тебя сейчас сбережений в кармане?
Артур вытащил из внутреннего кармана маленькую записную книжку и, сверяясь с ней, забормотал:
— Учитывая прежние сбережения и зарплату за последние месяцы, мой общий доход составил тридцать девять фунтов и пятнадцать шиллингов. Расходы: пособие на обучение Тому и Тони — два фунта одиннадцать шиллингов. Возмещение Дарвину расходов на обеды и проезд в дни занятий — пять фунтов восемь шиллингов и восемь пенсов. Аренда жилья — один шиллинг и десять пенсов в неделю, за семнадцать недель итого один фунт одиннадцать шиллингов. Компенсация родителям Робин — десять фунтов. Мои личные расходы на еду, покупку выпивки для тебя и прочие мелочи — всего пять фунтов восемнадцать шиллингов и три пенса. Итак, на руках у меня сейчас остаётся…
Артур что-то почеркал пером в блокноте, набросал несколько расчётов и быстро получил ответ.
— Четырнадцать фунтов шесть шиллингов и один пенс.
Услышав это, красный дьявол не выдержал и, обхватив его голову, взревел:
— Артур! Так значит, за семнадцать недель службы инспектором твои сбережения увеличились всего на четыре фунта и шесть шиллингов?!
Артур махнул рукой и строго поправил:
— На четыре фунта шесть шиллингов и один пенс. Агарес, даже не думай тайком присвоить мой пенни.
Красный дьявол в ярости выхватил из кармана Артура монету в один пенни и с силой швырнул её на пол. Дзинькнув, она покатилась по ступеням и скрылась под юбкой дамы, сидевшей впереди.
Лицо Артура мгновенно потемнело.
— Агарес, ты что творишь? С ума сошёл? Немедленно подними этот пенни! Ты знаешь, что можно купить за один пенс?
Красный дьявол вытаращил глаза.
— Что купить? Этого пенни хватит разве что на порцию жареной картошки! Десятью фунтами ты швыряешься направо и налево, а за один пенни трясёшься, как скупердяй. Ты что, чайка? Смысл твоей жизни — эта порция жареной картошки?
Артур, не отрываясь, смотрел на закатившийся под юбку пенни. Поколебавшись, он всё же со вздохом решил оставить эту затею. Не стоило из-за такой мелочи навлекать на себя гнев какой-нибудь благовоспитанной леди из знатного рода.
С деньгами у Артура всегда были сложные отношения. Возможно, виной тому была привычка к простой и удобной денежной системе из прошлой жизни. Перейдя на британскую систему мер и весов, он до сих пор немного путался. В целом, он смутно представлял, что один фунт стерлингов равен примерно полутора тысячам юаней, а вот с мелкими номиналами всё было сложнее.
Только Артур собрался уйти, чтобы сменить обстановку, как вдруг услышал с переднего ряда до боли знакомый голос. Он перевёл взгляд и увидел Эйрда, который изо всех сил изображал из себя воспитанного джентльмена.
Эйрд наклонился, извлёк из-под юбки дамы монетку и с тёплой, но вежливой улыбкой обратился к ней:
— Мадам, не ваша ли это монета?
Едва он договорил, как по залу разнёсся звонкий и отчётливый звук пощёчины, за которым последовал возмущённый выкрик:
— Наглец!
Множество джентльменов, жаждущих продемонстрировать свою мужественность, ринулись вперёд и в мгновение ока погребли Эйрда под собой, словно в детской игре в «кучу-малу».
— На помощь! — в панике закричал молодой мистер Картер.
Артур поспешно поднялся, намереваясь покинуть зал. Сейчас он как никогда был благодарен сэру Пилю за вчерашний приказ о несении службы в штатском. К счастью, сегодня на нём не было формы, иначе Эйрд узнал бы его и снова втянул в какую-нибудь мутную историю, от которой потом не отмоешься, как от ила Темзы.
В любом случае, он пришёл в Королевскую академию не ради лекции. Ему нужно было доложить герцогу Сассекскому о результатах расследования в приходе Сент-Джайлс и вместе с мистером Фарадеем внести правки в новую научную статью.
Он ещё ниже надвинул шляпу, пересёк проход и направился к ложе для почётных гостей на втором этаже, принадлежавшей герцогу Сассекскому.
У самых дверей его с улыбкой встретил слуга.
— Мистер Гастингс, мы уж было подумали, что вы в лаборатории мистера Фарадея, но вас там не оказалось. Неожиданно встретить вас прямо здесь, на лекции.
Артур улыбнулся в ответ.
— Я думал дослушать лекцию, но сегодня было скучновато. Кстати, его высочество у себя?
Слуга с улыбкой отворил дверь в ложу.
— Его высочество обсуждает с другом предметы искусства. Он велел, чтобы вы, как только придёте, проходили сразу к нему.
Артур кивнул и ступил на красный ковёр ложи. Войдя, он увидел герцога Сассекского, который сидел на кожаном диване под пейзажем в массивной раме. С бокалом красного вина в руке он слушал лекцию через оконное стекло. На нём был безупречно скроенный светло-красный фрак. Рядом с ним сидел молодой человек, ровесник Артура, одетый в чёрный костюм и белую рубашку с жабо.
Молодой человек указывал на полуметровое чучело морской черепахи на столе и с улыбкой рассказывал о его происхождении.
— Ваше высочество, оценить по достоинству такую вещь способен лишь человек, разбирающийся в естествознании и коллекционировании, как вы.
Герцог Сассекский слегка наклонился вперёд, чтобы рассмотреть чучело поближе.
— Панцирь изумрудно-зелёный, на голове светло-красные пятна, на брюхе жёлто-зелёные полосы… Это южноамериканская черепаха, не так ли?
Услышав это, молодой человек тут же расплылся в лестной улыбке.
— Я знал, что не ошибся, подарив её вам. Вы настоящий знаток.
В этот момент слуга тихо постучал в дверь.
— Ваше высочество, прибыл мистер Гастингс.
Герцог Сассекский поднял голову и, увидев Артура, радостно хлопнул в ладоши.
— Я читал все эти дни газеты! Вы спасли бесчисленное множество жизней! Я знал, что в расследовании подобных дел на вас можно положиться!
Артур сперва скромно поклонился, а затем ответил:
— Ваше высочество, вы слишком добры. Расследовать преступления — мой долг, в этом нет ничего особенного.
Не успел герцог ответить, как стоявший рядом молодой человек с улыбкой спросил:
— Ваше высочество, неужели это и есть тот самый лучший полицейский Великобритании, инспектор Артур Гастингс?
Герцог подмигнул молодому человеку.
— Лайонел, а вы хорошо осведомлены.
Тот с улыбкой кивнул.
— Ваше высочество, вы же знаете, мы, финансисты, крупно прогорим, если не будем в курсе всех новостей.
С этими словами молодой человек подошёл к Артуру и дружелюбно протянул ему руку.
— Здравствуйте, мистер Гастингс. Я давно наслышан о вас от его высочества. Могу ли я иметь честь познакомиться с вами?
Артур был немного сбит с толку.
— Прошу прощения, как ваше имя?
Только после этого вопроса молодой человек понял свою оплошность и, поспешно рассмеявшись, чтобы сгладить неловкость, сказал:
— Ах да, чуть не забыл представиться. Меня зовут Лайонел Ротшильд. Банкир по профессии, охотник по призванию. Если в будущем у вас возникнет потребность в акциях, кредитах или вы просто захотите найти компаньона для охоты, вы всегда можете найти меня в лондонском Сити.
В этот миг за спиной Артура возник призрачный силуэт красного дьявола. Агарес облизал пересохшие губы длинным языком, и слюна едва не закапала Артуру на плечо.
— Артур, угадай, что я чую? Это… густой, манящий запах Маммона!
...
Обновлено: 13.02.2026