Не успел Артур подойти к главному входу в управление, как его перехватил коллега, одетый в такой же мундир и сжимавший в руках толстую стопку бумаг.
Увидев Артура, тот вытер пот со лба и выдохнул с таким облегчением, словно ему даровали прощение.
— Слава богу, Артур, ты наконец-то пришёл! Опоздай ты, и я бы не справился с этими придирчивыми присяжными и высокомерными мировыми судьями. Скорее, времени в обрез, поговорим на ходу.
Он подтолкнул Артура вперёд.
— Тони, тебе просто не хватает уверенности, — беззаботно бросил Артур. — Мировой суд — это не так страшно. Тебе всего лишь нужно зачитать обвинительное заключение. Ты же не неграмотный, чего бояться?
— Артур, ты же знаешь, — удручённо ответил Тони, — до этой работы я был всего лишь сапожником. Если бы в наших краях люди не обеднели настолько, что им не на что стало чинить обувь, я бы, может, и не приехал в Лондон. Я, конечно, грамоте обучен, но только и всего. Моё лучшее образование — воскресная школа в детстве, а единственная книга, которую я прочёл от корки до корки, — это Библия. Куда мне, простолюдину, тягаться с таким образованным человеком, как ты, окончившим университет?
— Тони, ты уже лучше многих священников, — добродушно утешил его Артур. — По крайней мере, ты целиком прочёл Библию.
— Опять ты шутишь, — отмахнулся Тони. — Кстати, хотел спросить, в твоём Лондонском университете дорого учиться?
Артур вскинул бровь.
— Хочешь продолжить образование?
Тони покраснел и замахал руками.
— Да что ты, куда мне до таких высоких материй.
— Тогда зачем спрашиваешь?
Тони долго мялся, но наконец решился.
— Моя жизнь, похоже, уже сложилась. Но мой ребёнок не должен повторить мою судьбу. Я не для того столько лет барахтался в этой грязи, чтобы он страдал вместе со мной. Он должен учиться, и не просто учиться, а окончить университет. Он ещё маленький, но я уже сейчас должен начать откладывать ему на учёбу. Ты ведь согласен со мной?
Услышав это, Артур с одобрением похлопал Тони по плечу.
— Тони, не ожидал, что ты такой ответственный отец. Вот бы ты и на дежурстве проявлял такую же отвагу.
Лицо Тони, и без того красное, вспыхнуло ещё ярче.
— Артур, в прошлый раз я правда не хотел бросать тебя одного в том переулке. У них были молотки и ножи, останься я там, от меня не было бы никакого толку. Я побежал, чтобы позвать подкрепление.
— Ничего, я уже простил тебя, — Артур похлопал по рукояти своего палаша. — По крайней мере, после того случая начальство наконец-то соизволило выдать нам приличное оружие.
— Кстати, Артур, как ты тогда выбрался?
Артур мельком взглянул на дувшегося в стороне Агареса.
— Не бери в голову, у меня свои методы. В следующий раз, если попадёшь в такую ситуацию, беги не раздумывая. Ты теперь отец, не рискуй своей семьёй.
Тони стало так стыдно, что он готов был сквозь землю провалиться.
— Вообще-то, мне до отцовства ещё далеко, — промямлил он. — Я только собираюсь жениться. Уже подал прошение, как только начальство одобрит, так сразу и поженимся.
Артур нахмурился.
— Что за чертовщина? Почему полицейский должен просить разрешения на женитьбу? Не пить, не носить бороду, не играть в азартные игры, не иметь долгов, не иметь дурных привычек, не ходить в неопрятной одежде, не вести себя неподобающе, и даже в семье не должно быть душевнобольных. От полицейского требуют надлежащей религиозности, определённого уровня образования, запрещают заниматься коммерцией, держать домашнюю птицу и даже домашних животных. В любом общественном месте, даже в нерабочее время, мы обязаны добровольно поддерживать порядок и нести ответственность за соблюдение всех норм общественной морали. И самое смешное, что за всё это они готовы платить всего двенадцать шиллингов в неделю. Этого им мало, теперь они ещё и в женитьбу лезут! Почему бы им просто не выдать нам по жене? Тогда они смогут следить за нами двадцать четыре часа в сутки.
Слушая излияния Артура, Тони сочувственно вздохнул.
— Да ладно тебе, Артур, жена не сможет следить за тобой двадцать четыре часа. Ты что, забыл? Мы дежурим по четырнадцать часов в день, а если не повезёт, начальство ещё час-другой будет орать на нас. Так что твоя жена? В лучшем случае, она сможет наблюдать за тобой часов восемь в сутки. Ну да ладно, что толку жаловаться. Ты так и не сказал, сколько стоит обучение в Лондонском университете.
Артур перевёл дух.
— Двадцать три фунта и шесть шиллингов за учебный год.
— Ого… — Тони присвистнул. — Дороговато. Я в год зарабатываю чуть больше тридцати фунтов. Почти всё уйдёт на учёбу сына. Похоже, мне нужно начинать копить уже сейчас.
— Это ещё дёшево. Ты, видимо, не узнавал, сколько стоит обучение в четырёх юридических иннах Лондона.
— И сколько же там?
Артур поднял три пальца.
— Вот столько. В год.
— Тридцать фунтов? — Тони нахмурился и стиснул зубы. — Моё жалованье ещё поднимут, если поднапрячься, может, и вытяну. Юрист? Маленький Тони-юрист? Это хорошая профессия, уж точно лучше, чем у его отца.
Пока Тони предавался мечтам, Артур окатил его холодной водой.
— Тридцать фунтов? Тони, о чём ты? Триста.
Услышав эту цифру, Тони почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.
— Проще сразу меня прикончить. Я за всю жизнь не накоплю ему на учёбу.
— Не накопишь, и ничего страшного. Это место не для таких простых горожан, как мы. Там учатся в основном дети банкиров, фабрикантов или аристократов.
— А разве они не едут в Оксфорд или Кембридж?
— Да, как правило. Но некоторым хочется разнообразия, не так ли? Как тебе, когда ты привык к картошке, а иногда хочется хлеба со шкварками.
— И только ради разнообразия тратить лишние триста фунтов в год?
Тони посмотрел на серое небо, и его будущее показалось ему таким же беспросветным.
— Артур, зачем ты мне всё это рассказал? Если бы я не знал, мне, может, и жилось бы легче. А теперь я чувствую, что жить не хочется. Артур, за такие дела ты попадёшь в ад.
— В ад? — на лице Артура промелькнула редкая улыбка. — Тони, прости, что огорчаю, но мы уже здесь.
Обновлено: 20.01.2026