Первый сон в жизни дракончика обычно длится от нескольких часов до двух-трех дней, в зависимости от вида и количества съеденного. В это время они инстинктивно начинают соприкасаться с набором знаний из наследия таланта, которое прилагается к пробуждению истинного имени. Сюда входят и магические познания – те самые, из-за которых бесчисленные маги в ярости ломают свои посохи.
Драконам не нужно, подобно другим разумным существам, каждое утро заучивать заклинания, готовить магические компоненты и с помощью подвластного Мистре-стерве Плетения закреплять эти кастрированные, непонятно сколько раз переделанные версии «магии» в своих жалких ячейках заклинаний. Стоит Плетению рухнуть или богине заиграться, как маги превращаются в геймеров, у которых внезапно выдернули шнур клавиатуры: им остается лишь с ошалелым видом смотреть, как в их лицо, подобное обнаженной девице, прилетает Рассекающий удар или кинжал в задницу от удара в спину.
Даже для арканистов – продвинутого класса «магов с маной», не зависящих напрямую от Плетения и ячеек, – этот путь невероятно тернист и ведет прямиком к облысению от усердия. Если ты не гений из гениев, то даже облысев, не факт, что станешь сильнее обычного мага, опирающегося на Плетение. Арканистам нужно не только часами медитировать, выстраивая магические модели и по крупицам собирая опыт из бесконечных неудач, но и тратить всю жизнь на изучение первооснов знаний. Профессия эта крайне тяжелая и неблагодарная – зазеваешься, и останешься одиноким до конца своих дней.
В отличие от этих двоих, драконы – прирожденные чародеи, и цена, которую они платят, куда меньше, чем у каких-нибудь стихийных чародеев, чьи души демоны в любой момент могут срезать, как созревший урожай.
Однако «куда меньше» не значит «совсем без цены». Поскольку наследие таланта драконов не слишком-то «научно», зато крайне магично, оно в некотором роде является формой ментального отпечатка.
Для некоторых дракончиков их сны похожи на просмотр VR-фильма в ужасном качестве на компьютере с битыми секторами: картинка постоянно дергается и перескакивает. Это обрывки воспоминаний какого-нибудь предка, использующего то или иное заклинание или способность.
Если молодому дракону, у которого еще нет никакого жизненного опыта, посчастливится пробудить способности могучего предка, его еще не окрепшее мировоззрение и характер могут подвергнуться сильному влиянию. В редких случаях они даже наследуют странные причуды или специфические драконьи психические расстройства.
Среди них есть и такие известные, как мания поглощения магии или бесконечное чревоугодие, а также вещи, о которых другие разумные существа даже не слышали: Проклятие Истинного Имени, Узы Митала и синдром ухода из гнезда.
Более того, подобные видения стимулируют секрецию и развитие определенных желез в теле молодых драконов. Иногда это приводит к росту крайне немагических органов, словно при генетической мутации, а в худшем случае дракон просто «вырастает не таким».
Большинство подобных мутантов по разным причинам гибнет в юности, но те немногие чудики, что доживают до зрелости, неизменно становятся драконами-мутантами, оставившими яркий след в истории различных планов.
Например, некий красный дракон, пробудивший термоядерное дыхание и прозванный «самоходной сеялкой»; или некий белый дракон по титулу Крыло Мороза, прославившийся своим фирменным Массовым неистовством геев; черный дракон, имевший шанс достичь формы жизни нейтронной звезды, но предпочитающий просиживать жизнь за картами; и зеленый дракон, который мог бы стать величайшим маменькиным сынком, но вместо этого решил во что бы то ни стало построить собственное логово и жить самостоятельно.
И в этот самый момент Ли Вэй переживал этот чудесный миг. Благодаря тому, что его душа была душой попаданца и изначально была сильнее, чем разум обычного новорожденного дракончика, он словно мог «видеть», как парит в звездном небе, напоминающем туннель. Вокруг плавали тысячи и тысячи светящихся сфер, похожих на звезды – это были проекционные шары, прокручивающие документальные фильмы на ускоренной перемотке.
Ли Вэй в полузабытьи окинул взглядом эти световые сферы. Главными героями в них чаще всего были такие же серебряные драконы, как и он сам, иногда попадались полукровки с необычным окрасом чешуи. Объединяло их то, что все они испытывали или применяли какие-то удивительные магические способности.
Пока Ли Вэй осматривался, в его мозгу инстинктивно всплывали названия:
«Исцеление», «Пляшущие огоньки», «Обнаружение магии», «Призрачный звук», «Облако тумана», «Хождение по облакам», «Очарование чудовища», «Ледяной щит», «Успокоение разума», «Призыв монстра».
Беглый взгляд выхватил сотни, если не тысячи различных заклинаний. Ли Вэй, впервые попавший в этот фэнтезийный мир, чувствовал себя деревенщиной, оказавшейся во дворце: глаза разбегались, и двоих явно было мало.
К сожалению, чтобы освоить какую-то способность, ему нужно было приблизиться к соответствующей световой сфере.
Но вот вопрос: как к ней приблизиться?
Ощущения Ли Вэя сейчас напоминали осознанное сновидение. Он словно парил в открытом космосе, где не на что опереться и нет гравитации. Повсюду вокруг него были расставлены изысканные деликатесы, а он мог только смотреть на них!
При этом он инстинктивно чувствовал, что пронизывающий до костей голод в любой момент может настигнуть его даже во сне, и тогда наступит момент пробуждения!
Бог знает, когда ему снова удастся войти в это чудесное состояние, так что сейчас – единственное драгоценное время, когда он может повысить свои шансы на выживание.
Ли Вэй лихорадочно перебирал в уме разные способы и пробовал их один за другим. Внезапно он вспомнил сцену из какого-то фильма: главную героиню во время ремонта космической станции случайно отбросило в открытый космос, и она, спасая жизнь, сняла часть скафандра с руки, отломила свою замерзшую левую конечность и швырнула ее в противоположную сторону, чтобы получить импульс и вернуться на станцию…
При этой мысли он приободрился и решительно посмотрел на свои лапы, но там ничего не было.
Он не видел даже собственного тела, словно был невидимым.
«?!»
Время в этой неловкости и тревоге медленно утекало. И как раз когда чувство голода, отделенное тонкой завесой сна, снова дало о себе знать, он вдруг почувствовал в животе какое-то несварение. Очень захотелось пукнуть…
Пф-фух!
Ли Вэй, которому стало немного неловко от собственного метеоризма, внезапно с потрясением обнаружил, что его точка обзора сдвинулась вперед – пусть на самую малость, но сдвинулась!
Это не было иллюзией!
В этот миг он словно превратился в ту суровую женщину-астронавта, швыряющую собственные руки, и получил драгоценную крупицу начального импульса! Он начал медленно дрейфовать в сторону желанных сфер!
Но все еще слишком медленно!
Ли Вэй уже отчетливо ощущал, что той жалкой порции еды надолго для поддержания сна не хватит, поэтому заставил себя вспомнить то чувство, когда он копил в животе «газ»…
Пфух!
Пфух-пфух-пфух!
На мгновение показалось, что все это духовное пространство пропиталось тем самым «душком».
Словно сорвавшийся с цепи, Ли Вэй на накопленной тяге наконец-то устремился вглубь туннеля! Это был настоящий кайф.
По-настоящему мощные способности находились очень далеко, сейчас он просто не смог бы до них добраться. Приходилось выбирать лучшее из того, что было под рукой.
Нужно успеть! Нужно найти хоть какую-то стоящую способность за оставшееся время!
Сейчас Ли Вэй походил на ребенка из сказки, блуждающего в море цветов: он хотел найти самый большой и красивый бутон. Пролетая мимо, Ли Вэй внезапно зацепился взглядом за одну сферу, которая была заметно темнее остальных.
Она привлекла его своей необычностью. По сравнению с другими однотипными, явно искаженными и неполными образами, эта казалась намного четче и плавнее. Разница была как между разрешением 360p и качеством 1080p для VIP-пользователей!
«Всего один взгляд на тебя в толпе сфер…»
Весь этот шар лучился какой-то игривостью и живостью.
Но еще больше его заинтересовало то, что внутри, кажется, шла война!
— Выбираю тебя! Поехали!
Как только Ли Вэй нырнул в сферу, его сознание словно снова погрузилось в глубокий сон, и перед глазами всё потемнело.
Прошло неизвестно сколько времени.
Ощущения были такие, будто просыпаешься после жуткой пьянки.
«М-м-м… Дерьмовый Шарик, не лижи меня, дай еще поспать…»
Но тут же просыпающийся мозг дружески напомнил ему, что у Дерьмового Шарика не может быть такого огромного языка.
Ли Вэй, у которого после облизываний кобольдов развилась легкая психологическая травма, мгновенно подскочил от ужаса.
Но стоило ему открыть глаза, как в рот хлынула зловонная жидкость, едва не заставив его захлебнуться.
Ругательство едва не сорвалось с его губ, но он обнаружил, что не может говорить и не контролирует это тело. Лишь тогда до него дошло, что он вошел в ментальный отпечаток чьей-то метки наследия.
Однако то, что предстало перед его взором, заставило мозг Ли Вэя едва не заглючить.
Если бы это была какая-то настольная игра, показатель рассудка Ли Вэя сейчас бы просто рухнул на самое дно, наградив его какими-нибудь дебаффами вроде «жестокости» или «некрофилии».
Перед ним было неописуемое, жуткое существо – бесформенное и искаженное, словно взяли бесчисленное количество живых тварей, смешали их и перекрутили несколько раз. Если бы этому чудищу добавили столько ртов, чтобы у любого трипофоба случился инфаркт на месте, то получилось бы как раз то, что он видел сейчас.
И это чудовище в данный момент обвило своими бесчисленными щупальцами некогда величественный и священный заснеженный пик. Прямо перед взором Ли Вэя была одна из раскрытых пастей, которая даже не пыталась скрыть своего аппетита.
Да, тварь хотела сожрать владельца этого тела.
Возможно, до этого она просто «пробовала на вкус».
Увидев, что зловонный язык снова тянется к нему, это тело инстинктивно подалось назад. Но стоило ему переставить лапы, как оно потеряло равновесие и повалилось навзничь. Не успев выровняться, тело из-за крутого склона снежного пика покатилось вниз.
«Ощущение – будто в стиральную машину попал».
До тех пор, пока со звуком «бью» и в фонтане снежной крошки сознание Ли Вэя вместе с хозяином тела не вылетело с обрыва, устремляясь в глубины сияющего Астрала.
В этой круговерти на мгновение Ли Вэй увидел в ледяной стене обрыва, замерзшей на десятки тысяч лет, отражение владельца этого сна.
Это было яйцо, покрытое серебристым блеском, словно усыпанное звездами.
Точнее, это было яйцо, из которого высунулась круглая ящеричья голова. На макушке – то ли из-за яичного белка, то ли из-за слюней монстра – прилип кусок скорлупы, который она пробила головой. Но вскоре и этот осколок улетел прочь под действием центробежной силы.
Боль от того, что последний чипс улетает по ветру, когда ты безумно голоден, была даже сильнее, чем мысль: «Ни черта себе, так это же серебряный дракончик-сестренка!»
Не спрашивайте, откуда он это узнал. Став серебряным драконом, он словно мог с первого взгляда определять пол сородичей и даже различать их красоту по чешуе, контурам морды и рогам. Видимо, это работало так же, как у людей, когда те оценивают внешность противоположного пола.
Но что было совсем странным: он, кажется, научился ценить красоту не только драконов – теперь, вспоминая лица кобольдов, столпившихся у котла, они казались ему вполне себе симпатичными…
«Черт! О чем за ерунда мне в голову лезет!»
Как только Ли Вэй обуздал свои разгулявшиеся мысли, перед ним развернулась грандиозная картина.
Парящая в Астрале гора. Бесчисленные крылатые драконы… Они пытались дать отпор этому запредельному чудовищу, но тщетно.
А в самой глубине пространства на поле боя бесчисленные точки света, похожие на пузырьки, лопались одна за другой. Внезапно произошел взрыв, свет от которого, казалось, озарил всё небо, и невидимая энергетическая волна прокатилась по всей Мультивселенной.
В этот миг звезды посыпались дождем.
На фоне этого величественного и трагичного сражения падение драконьего яйца в глазах Ли Вэя было подобно падению ничтожной пылинки.
Но в тот миг, когда оно начало падать, один прекрасный и могучий серебряный дракон на поле боя резко обернулся, и, казалось, издал скорбный крик:
— Сильви!!
«М-м? Это имя этой серебряной сестренки? Звучит довольно мило».
«Но это яйцо же сейчас вдребезги разобьется, так?»
«Нет…»
«Если бы она погибла тогда, как бы ее метка наследия передалась дальше?»
Как раз в тот момент, когда яйцо, казалось, прошло сквозь какую-то пленку и, пронзив атмосферу, устремилось к Материальному Плану, рискуя превратиться в ледяную глыбу, на скорлупе медленно проступило слабое серебристое сияние!
Обновлено: 23.01.2026