Если бы сейчас Салон посмотрел на широкую равнину под сводом с высоты птичьего полета, он бы увидел, как прежде спокойный берег реки внезапно ожил, словно повинуясь беззвучному приказу. Слизи и куо-тоа, трудившиеся на мицелии равнины, начали слаженно и организованно отступать к воде.
Несмотря на приближение огромной армии, в их действиях не было и тени паники. Это заставило все скрытые силы, наблюдавшие за происходящим, включая Салона, мгновенно повысить оценку этой фракции, которая всего за несколько лет тихой «фермерской» деятельности закрепилась на берегу.
В конце концов, слизь – существо безмозглое, и пока ей не нанесен урон, она не проявляет никаких разумных реакций. Но куо-тоа – существа по природе своей трусливые, предпочитающие обижать слабых и пасовать перед сильными. И то, что этих «героев пятого уровня» удалось вымуштровать до такой степени, заслуживало серьезного внимания.
Если бы Ли Вэй узнал о мыслях своих «добрых соседей», он бы, наверное, со смеху выплюнул свои новые зубы. Какие еще куо-тоа? Какая еще выучка? Просто у таких странных созданий, как слизь, от природы в голове не хватает пары винтиков.
Тем временем тысячи слизней вперемешку с немногочисленными куо-тоа показались из воды. Слизней было так много, что они, подобно приливу, начали накрывать прибрежные поля мицелия.
И если эта армия, состоящая из низших существ Подземья, еще могла внушить какой-то трепет своим видом, то на другом конце пустоши горизонт словно заволокло черными тучами.
«Армия», ведомая жакалайями, нескончаемым потоком хлынула из лабиринта пещер на западной стороне свода.
Больше всего в ней было подземных гоблинов – на первый взгляд не меньше пяти-шести тысяч. Эти существа, заметно отличавшиеся от своих сородичей с поверхности, из-за долгой жизни в Подземье и постоянного гнета со стороны более развитых рас выглядели низкорослыми и тщедушными. На них не было даже набедренных повязок, не говоря уже о какой-то защите. Из оружия у них не нашлось ничего путного: в основном самодельные каменные топоры и костяные ножи. Лишь у некоторых были пращи и стрелы из сухожилий животных, но из-за паршивого качества они могли нанести урон разве что с пяти шагов.
Хоть они и не соблюдали никакого строя, когда эта нестройная, вечно голодная гоблинская орда черным приливом хлынула через холмы и каменные колонны, зрелище всё равно впечатляло.
Но стоило им увидеть перед собой бескрайние поля съедобных грибов, как они, словно армия гулей, мгновенно прибавили ходу.
Вокруг гоблинской орды на огромной скорости носились несколько сотен жакалайев, верхом на гигантских ящерах – они были основной ударной силой и разведчиками этой армии монстров.
Хотя у них не было единого стандарта доспехов и оружия, почти каждый был вооружен длинным мечом, каменным молотом или железным цепом. Стоило им заметить отставшего гоблина или тех, кто пытался замереть на месте и лихорадочно жрать грибы, они без колебаний зарубали их на месте, а некоторые даже демонстративно принимались пожирать трупы на глазах у всех.
С одной стороны, они и правда были голодны, с другой – это помогало держать в страхе этих непослушных зеленокожих тварей. Смертность среди пушечного мяса их, похоже, совершенно не заботила.
И действительно, им было плевать. Если бы на поверхности такая орда гоблинов напала на отдаленный городок, где нет высокоуровневых героев, она могла бы нанести тяжелый урон или даже вырезать всё население.
Но здесь Подземье – место, где еды катастрофически не хватает, а рас, владеющих магией и псионикой, слишком много. Любое Массовое очарование или Взрыв разума обратили бы их в бегство в мгновение ока.
Поэтому в каком-то смысле эти гоблины, которых гнали впереди всех, были не армией, а живым щитом и провиантом. Тех, кто не погибнет в бою, всё равно потом пустят на мясо.
Ведь гоблины встречаются в каждом уголке Материального Плана. Они плодятся хуже тараканов, едят практически всё и, как и драконы, не имеют проблем с межвидовым скрещиванием. Они обожают захватывать любых самок гуманоидов, которых увидят, ради размножения, а цикл воспроизводства у них невероятно короткий. Это одна из причин их дурной славы на всем Кориле.
Ходили даже слухи, что на поверхности живет авантюрист, прославившийся исключительно охотой на гоблинов, о котором пишут в хрониках, и чье имя люди обсуждают на все лады.
А в подземном мире к гоблинам, которых, как скавенов или миконидов, всегда можно наловить целую кучу, относились без всякого сожаления. Их воспринимали как ходячий скот, они не годились даже в рабы!
А раз их всё равно рано или поздно пустят в расход, как можно позволить этим проклятым голодранцам переводить ценную провизию?
За спинами этого пушечного мяса следовали настоящие силы союза, вторгшегося в этот свод:
Племя из примерно двадцати огров и небольшой легион из двух-трех сотен деро.
Огры – существа обычные. Взрослый огр достигает десяти футов в высоту, а поскольку под землей не хватает дерева, в качестве оружия они чаще всего использовали обточенные сталагмиты. Их толстая темно-коричневая кожа была покрыта черными бородавками, волосы – длинные, спутанные и сальные. Одетые в грубо обработанные шкуры и кожу, они не могли скрыть свой природный тошнотворный запах.
Это было заметно по деро, которые держались от них на приличном расстоянии. Мало кто захочет сражаться плечом к плечу с этими чудовищами, которые не прочь попробовать на вкус что угодно и настолько уязвимы к магии контроля разума, что в любой момент могут начать лупить своих же союзников.
По сравнению с ними деро – типичные обитатели Подземья. У большинства из них на плечах копна грязных, восково-желтых волос, засаленных и спутанных, дополненная пышными усами и короткими бородами. Глаза их – серовато-белые, безжизненные, с почти неразличимыми зрачками. С головы до ног они покрыты бесцветной кожей, сквозь которую просвечивают синие вены и медного цвета артерии.
Такая полупрозрачная кожа совершенно не защищена от солнечного света. Если вытащить деро на поверхность, он погибнет меньше чем за день под солнцем. Зато она дает им некоторую сопротивляемость магии. Причина этой защиты неизвестна, но, скорее всего, дело именно в их кожном покрове. Горькая ирония: их уродливая, похожая на проклятие кожа – вечная преграда для вхождения в другие цивилизации, но она же – одно из немногих преимуществ в войне с другими расами.
Никто не знает, когда среди дварфов зародились такие уроды. Самая ранняя гипотеза гласит, что деро – это прямые потомки дварфов и карг. Другая теория утверждает, что это потомки проклятой дварфийской семьи. Но больше всего ученых склоняется к версии, что они – результат скрещивания дварфов и людей. Миф, бытующий среди самих деро, повествует о таинственном человеческом племени, которое давным-давно поработило дварфийский клан и с помощью демонов Бездны плодилось, используя захваченных женщин дварфов.
Именно поэтому дварфы не признают и не принимают деро, а людям они чужды. По этой же причине деро, глядя на дварфов и людей, одновременно испытывают и унизительную зависть, и лютую ненависть.
Это печальная раса, но никто не испытывает к ним жалости.
Наконец, этот внезапный союз монстров полностью предстал перед взором всех наблюдателей, заставив многих из них распрощаться с мыслями о захвате этих земель.
Но всех удивляло одно: истинный зачинщик вторжения так и не появился. Даже кобыльим мозгом можно было догадаться, что тот жакалай, который с трудом справлялся с гоблинами, не смог бы объединить огров и деро. Да и никто из этой троицы не обладал авторитетом над остальными.
Однако вождь жакалайев, похоже, уже получил указания от таинственного покровителя. Видя, что слизи и куо-тоа с берега прибудут еще не скоро, он на своем гигантском ящере выехал перед армией, решив воспользоваться моментом. Он намеревался произнести пламенную речь перед боем, чтобы выслужиться перед хозяином.
Выхватив длинный меч, он направил его на нестройные ряды гоблинов.
— Ублюдки, слушайте меня внимательно! Сегодня я, Хо…
Но не успел он выкрикнуть свое имя, как в небе раздался пронзительный свист рассекаемого воздуха, словно что-то стремительно приближалось.
— Дра-дра-дра-дракон! Спасайтесь! — Закричал жакалай рядом, обернувшись назад. Его глаза едва не вылезли из орбит, словно он увидел нечто запредельно ужасное. В лицо смерти было не до чинов – он ударил ящера ножом в зад, и тот, взвыв от боли, бросился наутек.
Этот поступок спас ему жизнь.
Стоило ему покинуть место, как стремительно растущая тень накрыла землю.
Все существа увидели лишь исполинский алый силуэт, который, подобно метеору, рухнул прямо на голову вождю жакалайев, так и не успевшему представиться.
Раздался тошнотворный глухой удар, сопровождаемый мощной дрожью земли. Огромная красная фигура, раздавив несчастного вождя в лепешку, по инерции влетела в ряды гоблинов, находившихся всего в десяти футах. Это было похоже на то, как раскаленный жернов влетает в амбар, полный спелых плодов.
Множество гоблинов и затесавшихся среди них надзирателей-жакалайев даже не успели понять, что произошло, как их затянуло в этот живой кровавый моховик. В нарастающем вое и предсмертных криках пролегла просека из плоти и крови длиной в двадцать футов – достаточно широкая, чтобы по ней в ряд проехали семь-восемь всадников-жакалайев.
Пышный ковер мицелия сменился мешаниной из костей, внутренностей и рек крови, напоминая опрокинутую палитру художника.
Это зрелище, достойное самой глубокой Бездны, погрузило всю равнину под сводом в зловещую тишину.
— Дра-дра-дра-дракон! — Дог Сосиска Убийца Драконов на холме, наблюдавший за всем этим, потрясенно сглотнул и озвучил ту правду, которую так и не успел выговорить жакалай.
Красный дракон.
Красный дракон, который, кажется, хотел эффектно появиться, но по какой-то причине поскользнулся и рухнул.
Однако из-за этой случайной ужасающей бойни эффект от его появления превзошел все ожидания.
Обновлено: 23.01.2026