Глава 24. Я тебя не выбрала
Мо Чуань слышал угрозы, но даже ухом не повел. Имея за плечами опыт двух жизней, он научился сохранять хладнокровие. Его пребывание в этом городке временно, и вся эта мышиная возня не имела никакого значения.
В любой жизни, в любом мире найдутся такие клоуны, пытающиеся возвыситься за счет других.
Его тело было легким, невероятно послушным — куда больше, чем он ожидал. Мо Чуань понимал: это работает Тленный Прах. Внутри него словно поселился ненасытный монстр, и только рост силы да такие вот «добавки» могли усмирить его.
Тленный Прах и личная Сила — вот единственные вещи, ради которых стоило потеть.
Лавируя в толпе, он быстро добрался до центрального зала.
Это было просторное помещение без дверей, сердце поселения, где решались самые важные вопросы. То, что смотрины устроили именно здесь, говорило о многом: Бабка действительно возлагала на него большие надежды.
Родственники из семьи Ци считали, что Мо Чуань пришел отнимать их ресурсы. Добавьте к этому дурную славу его Деда, и станет ясно, почему его считали вестником беды. Бабка сильно рисковала, приютив их. Любая ошибка могла стоить ей авторитета.
У входа толпился народ. Толпа четко делилась на два лагеря.
Первые — крепкие, жилистые, с широкими спинами — люди Ци.
Вторые — массивные, необъятные в поясе, с лоснящимися от жира лицами — клан Линь.
Заметив Мо Чуаня, люди Линь синхронно нахмурились.
Слишком тощий. На фоне мощных тел семьи Ци он выглядел как сухая тростинка. В этом мире худоба — это клеймо. Клеймо голода, нищеты и слабости. Это означало, что ты неспособен добыть еду, неспособен выжить.
Не обращая внимания на косые взгляды, Мо Чуань шагнул внутрь. Один из парней Ци дернулся было преградить ему путь, но другой удержал его за руку:
— Остынь. Он все-таки родной внук Бабки, наша кровь. Сейчас в клане только Бабка держит порядок. Не стоит устраивать сцен, чтобы она не потеряла лицо.
Другой добавил:
— Никакой помощи, но и никаких подножек. Пусть сам выкручивается. Это будет справедливо.
Агрессивный здоровяк фыркнул, но отступил. Его душила зависть: такая роскошная, богатая невеста — и этому заморышу?
Зал был огромен. В центре широкий проход, по бокам — ряды столов.
Мо Чуань вошел. Бабка сидела во главе стола, сияя радушной улыбкой, словно и не было этих часов томительного ожидания.
Дочь семьи Линь восседала слева, в первом ряду. Рядом с ней возвышались две горы жира — ее сопровождающие. Улыбки на их лицах были маслеными и какими-то жуткими. На взгляд Мо Чуаня, эти двое были полтора метра в высоту и столько же в ширину. Идеальные квадраты.
Сама невеста была чуть повыше — метра метр шестьдесят, но в объемах не уступала.
Дед сидел справа. Плечо Мо Чуаня полегчало — Черноликий незаметно перепрыгнул к старику.
Встав рядом с Дедом, Мо Чуань поднял глаза на невесту. Девица Линь изучала его без особых эмоций, ее лицо было непроницаемой маской.
— Вот и мой внук, — провозгласила Бабка, лучась теплотой.
Девица промолчала, но один из ее шарообразных спутников прогудел низким басом:
— Твой пацан… слишком уж суховат. Бабка Ци, без обид, но если я возьму палку и ударю его по ноге, то боюсь, его нога сломается раньше палки.
Бабка Ци рассмеялась:
— Худ, да удал! У него есть стержень. Он с дедом полмира обошел, многое повидал, да и храбрости ему не занимать.
При словах о том, что он «многое повидал», в глазах девицы Линь мелькнула искра интереса. Она начала разглядывать «жениха» внимательнее.
Бабка продолжала расписывать достоинства внука, на ходу сочиняя небылицы, о которых сам Мо Чуань слышал впервые. Взгляд невесты становился все более одобрительным, и сердце Мо Чуаня упало.
Дед наклонился к нему и прошептал:
— Кхм… то, что твоя Бабка там плетет… если чего не умеешь, не беда. Потом научишься.
Мо Чуань кивнул:
— Знаю, деда. Главное — дело сладить, родить бутуза, род продлить.
— Верно мыслишь, — одобрил Дед. — Гляжу, девка на тебя запала. Вы так и стреляете глазами друг в друга. Дело в шляпе.
— …
Мо Чуань опешил. Когда это они успели «пострелять глазами»? Но спорить со стариком не стал.
Тем временем Бабка так разошлась, что заявила, будто опоздание Мо Чуаня было вызвано тем, что он готовил для нее сюрприз. Мо Чуань поднял голову, и Бабка заговорщически подмигнула ему.
Девица Линь улыбнулась:
— Вот как? Это очень мило с его стороны. Бабка Ци, может, позволите нам, молодым, прогуляться? Поговорить наедине?
Бабка вопросительно глянула на сопровождающих Линь. Те, у которых шеи отсутствовали как класс, качнулись всем телом вперед-назад, изображая кивок:
— Почему нет? Пусть поговорят.
— Хорошо! — обрадовалась Бабка. — Внучок, проводи гостью, прогуляйтесь.
— Слушаюсь, Бабка, — покорно отозвался Мо Чуань.
— Можете не торопиться! — крикнул вслед Дед.
— …
Под завистливые взгляды парней из семьи Ци, Мо Чуань повел внушительную невесту к выходу. Разумеется, без провокаций не обошлось.
Мо Чуань обернулся и едва заметно подмигнул Черноликому. Тот все понял и бесшумно растворился в тени за спиной Деда.
Стоило им выйти за ворота Поместья Ци, как на улицу высыпал весь город. Дома здесь лепились уступами к склону горы, вдоль единственной центральной улицы. Люди в грубых одеждах — старики, дети, женщины — все жадно пялились на странную пару.
— Давай уйдем подальше, к окраине, — мягко, с деланной застенчивостью предложила девица Линь.
Мо Чуань посмотрел на румянец, проступивший на ее необъятных щеках, и нахмурился.
Он бросил взгляд назад. За ними кралась подозрительная фигура — тот самый задира, что грозился опозорить его.
«Может, позволить ему избить меня? — мелькнула шальная мысль. — Тогда она точно меня бросит».
Но как быть с Дедом?
Они медленно брели к выходу из города. Мо Чуань отвечал невпопад, лихорадочно ища выход из ситуации.
Сзади наконец не выдержали. Тот самый здоровяк из семьи Ци, решив, что момент настал, рванул к ним. Мышцы бугрились, кровь бурлила, он несся как разъяренный бык.
Метров за сто до них он заорал:
— Эй, воришка из рода Мо! Стоять!
Едва он открыл рот, как за его спиной возникла маленькая тень. Черноликий, глядя в спину удаляющемуся Мо Чуаню, забормотал скороговоркой:
— Три души падут, семь смутятся. Голова тяжела, дух шатается. Ветер мертвый, слушай мой наказ: упади сейчас, упади сейчас!
Здоровяк не успел сделать и двух шагов. Его тело вдруг налилось свинцом, в глазах потемнело, и он с грохотом рухнул навзничь.
Черноликий ловко подхватил тушу, взвалил на себя и юркнул в ближайший заброшенный сарай.
Мо Чуань услышал шум, обернулся и успел заметить лишь мелькнувшие пятки, исчезающие в дверном проеме.
— Что там? — обернулась девица Линь, но улица была пуста.
— Да так, — пожал плечами Мо Чуань. — Огромная черная крыса пробежала.
Девица огляделась.
— Дальше идти не стоит, там Лес Призрачных Шипов, а за ним владения Матушки Лю. Людей там нет. Давай поговорим здесь. Буду говорить прямо: я тебя не выбрала. Ты мне не подходишь.
Мо Чуань облегченно кивнул:
— Я догадывался. Куда мне с моим телосложением…
Обновлено: 23.01.2026