Второй брат шумно сопел пятачком – похоже, его привлек какой-то запах. Он не пошел к связанной дикой курице, а принялся искать что-то вокруг.
Ся Минхао широко раскрытыми глазами следил за движениями этого второго брата. Он медленно присел, собираясь подобрать лежащий у ног камень.
Но, поразмыслив, передумал.
Давным-давно он слышал поговорку: «Первый – кабан, второй – медведь, а тигр – лишь третий».
Разумеется, этот рейтинг выстраивался не по силе зверей, а по степени их опасности для человека.
Дикий кабан – противник не из легких.
Стоит проявить неосторожность и разозлить его, как он впадет в ярость. А что, если он решит пойти напролом в лобовую атаку? В нынешнюю первобытную эпоху даже пустяковая рана может стать смертельной.
Конечно, можно было бы воспользоваться походной аптечкой из рюкзака, но те медицинские ресурсы «невосполнимы».
Ся Минхао до смерти жалко было бы тратить такие ценности из-за собственной глупости.
— Эх, было бы сейчас побольше копий и копьеметалок, — прошептал он про себя.
Мысль о создании оружия снова всплыла в его сознании, став еще более насущной.
Будь у каждого по копью с копьеметалкой – устроили бы настоящий ливень из остриев, и этот боров гарантированно испустил бы дух. Не пришлось бы стоять тут и просто хлопать глазами.
И в этот момент направление движения кабана заставило всех затаившихся наблюдателей встрепенуться.
Зверь направлялся прямиком к одной из ловушек-петлей.
Неужели его привлек запах рыбьих потрохов!
Женщины, видевшие пойманную за горло чику, догадывались, что произойдет, если кабан подойдет к петле.
Они никогда не пробовали кабанины – обычно мужчины приносили с охоты лишь мелкую дичь. А тут такой огромный боров, столько мяса!
Первобытная жажда пищи всплыла из глубин души каждой женщины, на их лицах отразилось страстное ожидание.
Ся Минхао тоже горел нетерпением, но совсем по другой причине.
Съесть его? Это всего лишь один раз набитый живот!
А вот если удастся поймать его живьем и притащить в пещеру – это уже заявка на сытую жизнь навсегда.
Дикие кабаны поддаются одомашниванию; это классическое начало для животноводства. Если привести живого кабана, можно считать, что ты уже наполовину шагнул из эпохи собирательства и охоты в новую эру: от простого потребления благ природы к владению средствами производства.
Ся Минхао понимал это лучше других и желал этого еще сильнее.
Он снова пригнулся, готовясь схватить камень. Как только петля затянется на шее кабана, нужно будет закидать его камнями до полусмерти, а потом связать копыта лианами. И дело в шляпе!
Женщины заметили его приготовления. Самые сообразительные тоже начали тихонько подбирать камни.
Пока люди сжимали в руках снаряды, второй брат обнаружил источник манящего запаха. Этот аромат был заложен в генах кабана как смертельный соблазн. Он доел рыбу с одной стороны и уже собирался вытянуть шею, чтобы достать остатки с другой.
Ся Минхао приготовился и замахнулся камнем.
Внезапно из другого куста выметнулась тень.
Осторожный кабан бросился наутек, но огромная пасть в стремительном броске намертво вцепилась ему в заднюю ногу. Мощные челюсти мгновенно вонзили длинный клык в плоть.
Это был саблезубый тигр!
— Твою же мать! — Вырвалось у Ся Минхао.
Женщины, перепуганные внезапной переменой, в ужасе попытались отпрянуть назад, и кто-то в панике даже повалился на землю.
Сима среагировала быстрее всех и зычно крикнула женщинам:
— Не разбегаться!
Огромный опыт Симы снова сослужил службу – ее зычный голос заставил всех прийти в себя.
— Ула-ула-ула! — Под предводительством Симы женщины снова принялись громко кричать, пытаясь отогнать хищника.
Однако огромный саблезубый тигр вел себя совершенно невозмутимо, продолжая терзать заднюю часть кабана.
— Ну вот и всё, — с досадой подумал Ся Минхао, глядя на пиршество хищника. — Дверь в животноводство только приоткрылась, как ее тут же захлопнули.
Когда кричать надоело и голоса стали стихать, люди просто молча наблюдали. Кабан был уже мертвее мертвого, а саблезубый тигр за пару укусов проглотил добрую половину туши.
Движения зверя постепенно замедлились. Похоже, он наелся до отвала, хотя от кабана осталась еще половина.
— Хрр-р-о-у-у… — горло тигра завибрировало, издав низкий рык. Он явно был доволен сытным обедом.
Хищник перевел взгляд на «двуногих», и в итоге его взор остановился на Ся Минхао.
— А-о-о-у-у-у! — Окровавленная пасть снова раскрылась, извергнув грубый, яростный рык прямо в сторону человека. Словно зверь провозглашал свое господство в этом лесу.
После этого он не стал задерживаться и, не оборачиваясь, скрылся в чаще уверенной, величественной походкой.
— Ладно, братец тигр, твоя взяла, — Ся Минхао чувствовал бессилие перед этой демонстрацией силы, но стоило хищнику скрыться, как его взгляд снова стал острым. — Только попробуй попасться мне, когда я освою бронзовые изделия, – заставлю тебя выплюнуть всё, что съел.
Женщины всё еще не могли прийти в себя от испуга, но Ся Минхао не собирался терять время. Взмахом руки он приказал им следовать за ним и только тогда решился подойти поближе.
Нижняя часть второго брата была обглодана до костей, внутренности и кишки валялись повсюду. Однако верхняя часть туши вместе с огромной головой, застывшей в гримасе боли, осталась целой.
Мяса там было никак не меньше пятнадцати-двадцати килограммов. И это не постная рыба, а жирная кабанина. Этого хватило бы, чтобы досыта накормить всех женщин и детей племени.
Оставлять мясо было нельзя – запах слишком сильный. Если он привлечет других голодных хищников, беды не миновать.
Ся Минхао читал когда-то о поведении крупных хищников: их логика проста – удовлетворять потребности выживания с минимальным риском. Именно поэтому саблезубый тигр не напал на группу людей. Но если наткнуться на по-настоящему голодного зверя, тот пойдет на смертельный риск ради выживания, невзирая на численность противника.
Нужно было перенастроить ловушки и поскорее уносить ноги в пещеру вместе с добычей.
— Вы, берите лианы, свяжите это, — приказал Ся Минхао, указывая на остатки кабана, а затем обратился к Сифе и еще нескольким женщинам:
— А вы используйте это как приманку и поставьте петли.
Он указал на разбросанные по земле внутренности.
Женщины послушно принялись за работу. После ухода тигра страх быстро сменился радостью от обретения добычи, и работа закипела.
Ся Минхао тем временем подобрал ту самую чику, которая первой попалась в ловушку. К его изумлению, как только птица оказалась в руках, она шевельнулась.
Присмотревшись, он увидел, что после ослабления узла птица несколько раз дернулась и открыла глаза.
— Да ладно? Живая? — Удивился он. — Ну ты и легендарный король выживания.
Сколько же она провисела в этой петле и всё равно выжила?! Ся Минхао вспомнил, что когда появился кабан, курица еще отчаянно билась и кричала. Но стоило показаться саблезубому тигру, как она затихла. Должно быть, впала в ступор от генетического ужаса перед хищником; благодаря этому она перестала дергаться, петля не затянулась сильнее, и это спасло ей жизнь.
Глядя на яркое оперение птицы, Ся Минхао задумался. Курица – это не свинья. Домашние свиньи произошли от диких кабанов, а вот домашние куры – нет. Одомашнивать дикую курицу крайне сложно, но он решил рискнуть.
— Ладно, раз уж не сдохла, жалко тебя сразу в котел. Если не будешь нести яйца, станешь неприкосновенным запасом на черный день.
Так «король выживания» в руках Ся Минхао получил еще один шанс избежать смерти. Когда всё было готово, группа отправилась обратно к пещере.
… Но никто не заметил, что из зарослей кустарника за их уходящими спинами пристально следила пара глаз. Когда люди скрылись из виду, обладатель этих глаз, припадая на одну ногу, прихрамывая, направился к ловушке с потрохами. Голод гнал его вперед, но память о том, как попалась в петлю чика, за которую он охотился, заставила врожденную осторожность победить инстинкты. В конце концов, темный силуэт медленно двинулся по следу запаха вслед за людьми.
Обновлено: 03.02.2026