Глава 8 — Глава 8: Последняя запись

— О чём ты говорил раньше? Стоило им сесть в машину, как Ё Хын задала этот вопрос. Джи Ан, пристегивая ремень безопасности, переспросил: «О чём именно?», и Ё Хын ответила: — Ты сказал, что амулеты странные. И советовал не смотреть долго на ту картину. Джи Ан поднял голову и посмотрел на Ё Хын. — Ты не почувствовала? — Что именно? — Они не изгоняют призраков. Они их запирают. Джи Ан откинулся на спинку сиденья и продолжил: — Обычно в домах, где балуются духи, используют оберег от вторжения. Чтобы блуждающие снаружи призраки не могли войти внутрь. — А что за амулет висел в доме председателя Сона? — с недоумением спросила Ё Хын. Джи Ан покачал головой. — Это был не оберег от вторжения, а запирающий талисман. Тот, что преграждает путь. Запирающий талисман не был распространенным средством. В нём практически никогда не возникало нужды, ведь он запирал внутри дома абсолютно всех духов, которые там находились. Ё Хын нахмурилась. — Совсем всех? — Да. Думаю, если обыскать тот дом, их найдется ещё больше. Защитные обереги, висевшие на парковке рядом с запирающими талисманами, явно служили лишь для отвода глаз. Лицо Ё Хын выражало полное непонимание. — Если там так разит трупным зловонием духов, значит, в доме полно призраков. И вместо того чтобы выгнать их, они их заперли, не давая выйти? — Вот поэтому я и говорю, что это странно. И по поводу картины… Джи Ан на мгновение замолчал. Причудливое изображение возникло перед его глазами так отчетливо, словно он всё ещё смотрел на него. Образы грешников, барахтающихся в раскаленном котле и тянущих руки в мольбе о спасении, были неприятно живыми. — У этой картины есть предназначение. И оно явно не сулит ничего хорошего. Можно сказать, это выглядело так… будто чьи-то души заперли прямо внутри полотна. Он не решился произнести это вслух. Джи Ан сам до конца не мог поверить, что в наше время кто-то способен использовать подобные тайные техники. Заточение душ в куклы или картины, созданные по их подобию, было древним и опасным искусством. Однако преемственность таких заклинательств давно прервалась. Сейчас под «магией» понимались лишь жалкие попытки лже-шаманов вбивать гвозди в кукол, имитируя проклятия. Но та картина была иной. Конечно, в шедевры, написанные с чрезмерным мастерством, иногда вселялись духи. Однако в той грубой работе лишь страдающие люди выглядели пугающе реалистично. Либо в нарисованные образы грешников призвали и заточили души, либо… В пустую Картину ада призвали души, придав им облик грешников. Разумеется, второй вариант требовал куда более высокого уровня мастерства. Именно поэтому он велел Ё Хын не смотреть на неё долго. Заклинательство такой силы могло легко повлиять даже на живого человека. — Место, где нарушился привычный почерк этого мерзавца — именно тот дом. И то, что там оказались такие амулеты и картина, действительно подозрительно. Может, смерть Ли Чжан Хвана тоже не была случайным выбором, как в предыдущих случаях? Была какая-то причина? — пробормотала Ё Хын, словно обращаясь к самой себе. Джи Ан вместо ответа посмотрел вперед. Он вспомнил членов семьи председателя Сон Чжу Мёна, которые пристально наблюдали за ним. В их глазах смешались страх и смятение. Это не могло быть вызвано лишь тем фактом, что он внук Хе Сим. Что-то из сказанного им явно задело их страхи. Его слова о том, что им будут сниться кошмары, конечно же, не были шуткой. Если вешать в доме картины, пропитанные энергией смерти, и запечатывать двери талисманами, не выпускающими призраков, это неизбежно скажется на любом нормальном человеке. Скорее всего, члены семьи и сами страдали от паранормальных явлений. Это дело определенно не было простым. Ё Хын, сидевшая за рулем, нажала кнопку вызова на телефоне. — Да, лидер команды. Из динамика раздался бодрый женский голос. Ё Хын заговорила: — Это я. Разузнай всё о семье председателя Сон Чжу Мёна. Что угодно. — Прямо сейчас? Вы же на обыске. Когда вернетесь? — Едем. Скоро будем. — Поняла! Закончив короткий разговор, Ё Хын положила трубку. Похоже, у неё тоже зародились какие-то подозрения. До самого офиса они больше не разговаривали. В тишине Джи Ан погрузился в раздумья. «Что-то здесь есть, но что именно…» Вернувшись в Национальное агентство полиции, они оставили машину на парковке. Даже пока они поднимались в офис, мысли не покидали Джи Ана. — Чхве Ки Джу, у тебя что, пищевод напрямую с железками соединен? Стоит воды попить — и сразу слезы ручьем? Эй, ты хоть дорогу видишь? Глаза как у карася, совсем заплыли. Если не перестанешь ныть, я тебе слезные протоки навечно завяжу! Я не шучу! Ну сколько можно сопли на кулак наматывать? Лидер скоро придет! Стоило Ё Хын открыть дверь, как высокий, звонкий голос ударил по ушам. Джи Ан, резко вернувшись в реальность, замер на пороге. Это был тот самый голос, который он слышал по телефону. Женщина, сидевшая на краю стола с охапкой бумажных салфеток в руке, отчитывала Ки Джу. Заметив, что Ё Хын при виде этой сцены приложила ладонь ко лбу, женщина обернулась. — О, лидер! Вы как раз вовре… Она широко улыбнулась Ё Хын, но внезапно осеклась. Джи Ан, смущенный её пристальным взглядом, невольно коснулся щеки, проверяя, не испачкался ли он. Женщина прикрыла рот рукой, в которой всё еще сжимала салфетки, а другой указала на Джи Ана и громко воскликнула: — Э-это же… тот самый самый красивый мужчина в полиции! От неожиданности Джи Ан поперхнулся. Пока он, согнувшись, кашлял, женщина, не обращая на это внимания, швырнула салфетки в Ки Джу и вскочила. Джи Ан вытянул руку, взял со стола чистую салфетку и вытер губы. Тем временем женщина вытянулась по струнке и отдала честь. — Инспектор Ли Сон Хё! Наслышана о вас! Кое-как справившись со слезами, Джи Ан посмотрел на женщину, представившуюся как инспектор Ли Сон Хё. Довольно высокая, с длинными волосами, собранными в тугой высокий хвост так, что уголки глаз приподнялись, она выглядела очень энергичной. Поскольку она была во всем черном — спортивный костюм сверху и снизу, — пятицветная нить, обмотанная вокруг её запястья, особенно бросалась в глаза. Кажется, говорили, что она обладает паранормальным даром Намбы? Намба была старшей из десяти сестер-злых духов, которые после раскаяния стали божественными девами, охраняющими закон Будды. Её даром была странная способность связывать что угодно. Людей, призраков и даже пространство. Пятицветная нить на запястье, вероятно, была намотана для использования в экстренных случаях. — Я Кан Джи Ан. Спасибо за комплимент при первой встрече. Когда Джи Ан протянул руку, Сон Хё бесцеремонно схватила её обеими ладонями, крепко сжала и замахала в воздухе. — Ой, да ладно вам, будто вы это редко слышите! Наверное, стоит вам вздохнуть, как кто-нибудь говорит, какой вы красавчик. Излишняя скромность иногда кажется людям противной, так что просто наслаждайтесь. Так и мне будет проще любоваться вашим лицом. И можете обращаться ко мне на «ты». Я хоть и выгляжу грозно, на самом деле моложе, чем кажется. Зовите просто по имени. Джи Ан, издав неловкое «ха-ха» в ответ на этот словесный поток, не дающий вставить и слова, мельком взглянул на Ё Хын. Та смотрела на Сон Хё с таким видом, будто хотела многое сказать, но лишь покачала головой и перевела взгляд на Ки Джу. Раскрасневшийся Ки Джу, шмыгая носом, с опозданием поднялся со своего места. — Почему Ки Джу плачет? — спросила Ё Хын. Сон Хё поморщилась. — Он как вернулся после встречи с дочерью Ли Чжан Хвана, так и ноет каждый раз, как вспомнит. Ё Хын вздохнула. Джи Ан посмотрел на Ки Джу, который продолжал прижимать салфетку к глазам. Было видно, что он человек мягкосердечный, но всё казалось серьезнее, чем он ожидал. Ё Хын поманила Ки Джу пальцем, призывая следовать за ней. Тот торопливо отхлебнул воды и, икая, поплёлся за ней из офиса. — Слышала, вы были элитой в отделе по иностранным делам. Почему решили прийти сюда? — спросила Сон Хё, снова прислонившись к столу. Джи Ан, усаживаясь, переспросил: — Элита? Я? — Поступили в академию первым в списке, закончили лучшим на курсе, да и на отборе в атташе набрали высший балл. Говорят, наш лидер хотела переманить вас, когда мы только формировались, но не вышло. Интересно, почему тогда вы отказались, а теперь — нет? Джи Ан слегка прищурился. Взгляд Сон Хё был мягким, но она не скрывала скрытой за ним проницательности. Откинувшись на спинку стула, Джи Ан скрестил руки на груди. — Разве чувства человека не могут меняться? — Верно. Но мне больше нравятся постоянные люди. Если ваш характер так же хорош, как и лицо, я буду просто счастлива. — Может, мне стоит постараться в будущем? — Было бы славно, Сон Хё широко улыбнулась, не отводя взгляда. Похоже, не только внешность, но и характер у неё был не из робких. Помолчав немного, Джи Ан спросил: — Откуда ты узнала, что лидер Чон пыталась меня забрать, но не вышло? Сон Хё пожала плечами. — Я видела вас на Дне полиции, еще до вашего отъезда. Сразу поняла, что вы обладатель способностей. Мне стало любопытно, почему вы не в нашей команде, и я спросила у Ю Чхана. Он сказал, что вас пытались завербовать после смерти прошлого лидера, но не сложилось. Ну, я поняла: вы же топ-элита из академии. В нашей команде ловить особо нечего. Сон Хё отхлебнула кофе из термоса. Джи Ан посмотрел на неё с интересом. — А ты, детектив Ли, почему здесь? В ответ на его вопрос Сон Хё щелкнула пальцами. — Обожаю рассказывать свою историю! В общем, я начинала обычным рядовым офицером, но получила внеочередное повышение меньше чем через год. Вот за это. Сон Хё вытянула руку с пятицветной нитью, приняв позу супергероя, стреляющего паутиной. И вправду, для работы в убойном отделе способность связывать кого угодно была идеальной. — Стоило мне выехать на вызов, как я привозила преступника. После двух повышений меня рекомендовали в управление. Ловить преступников — это моё призвание, но там я не могла использовать дар открыто. Если коллеги увидят — беда, а если не повезет — заберут куда-нибудь на опыты. Но Ю Чхан как-то прознал про меня и связался первым. Пришла сюда, увидела, что тут такие же, как я, и решила, что будет весело. Так и перевелась. — Решила, что будет весело? — Да. А разве это плохо? — Вовсе нет. Как и то, что моё решение тоже могло измениться. На этот выпад Джи Ана Сон Хё подняла руки вверх, признавая поражение. — Ну ладно. Я же без злого умысла. Просто думала, вдруг у вас какая-то захватывающая причина. — И какая же причина показалась бы тебе захватывающей? — Ну, например, если бы вы сначала отвергли предложение из-за какой-нибудь размолвки с лидером, а потом сердце дрогнуло и вы вернулись. Это было бы крайне захватывающе. Я обожаю романтические дорамы, Сон Хё ответила с напускной серьезностью. Джи Ан тут же пожалел, что спросил. По сути, её слова не были такими уж далекими от истины. Размолвка? Что за чувства возникли между ним и Ё Хын, когда ему едва перевалило за двадцать? Любопытство, чувство родства, а может… Серьезные размышления о том, можно ли это назвать «романтикой», он решил пока отложить. Однако стоило ему осознать, что человек, являвшийся в его повторяющихся снах — это Ё Хын, как он бросил место атташе и поспешно вернулся. Наверное, эта история идеально подходила под определение «захватывающей» в понимании Сон Хё. Пока Джи Ан молчал, подбирая слова, глаза Сон Хё начали медленно округляться. Кажется, она интуитивно почувствовала что-то неладное. — О-о-о? Только она собралась что-то сказать, как в офис вовремя вернулись Ё Хын и Ки Джу. Неизвестно, как Ё Хын его утешила, но Ки Джу выглядел спокойнее. Он еще раз протер покрасневший нос салфеткой и поклонился Сон Хё и Джи Ану. — П-простите. — Ничего, всё в порядке. Тебе лучше? — Джи Ан поспешил сменить тему. К счастью, Сон Хё тоже мгновенно забыла о предыдущем разговоре и переключилась на Ки Джу. Тот кивнул и сделал глоток воды. Ё Хын села на свое место, и Ки Джу, спохватившись, заговорил: — Лидер, по поводу того, что вы просили разузнать. — О семье председателя Сон Чжу Мёна? Похоже, речь шла о поручении, которое Ё Хын дала Сон Хё. Ки Джу продолжил гнусавым голосом: — Да. Мы с Сон Хё посмотрели и нашли большую статью в газете для корейцев в США. У исполнительного директора Сон Хан Чжуна на самом деле было двое сыновей: Сон Гю Чхан и Сон Гю Мин. Но три года назад Сон Гю Чхан погиб в Америке. Несчастный случай на байке. Директор Чо Хи Хён жила там с обоими сыновьями из-за их учебы, но сразу после смерти старшего вернулась в Корею. Писали, что он погиб сразу после поступления в Калифорнийский университет, это был огромный шок. — Он хорошо учился? — спросила Ё Хын. Ки Джу закивал. — Среди студентов он считался образцовым. — А то, что Сон Гю Мин болен… может, это последствия шока от смерти брата? — спросила Ё Хын, глядя на Джи Ана. Джи Ан слегка наклонил голову. Вспоминая Гю Мина и поведение Ён О в подвале, он был уверен: у мальчика страдает скорее душа, чем тело. — Вполне возможно. — Но, тут… это… После согласия Джи Ана Ки Джу замялся и посмотрел на Сон Хё. Та поморщилась и потерла лоб. — Это всего лишь слухи, нам еще нужно проверить факты. Но в архивах комментариев к статьям в корейском сообществе писали, что директор Чо Хи Хён якобы сама довела сына до смерти. Сон Гю Чхан был внебрачным ребенком, и говорили, что она всегда его притесняла. — Это правда? — Ё Хын замерла. Сон Хё покачала главой. — Пока не подтверждено. «Мать, убившая сына». Джи Ан вспомнил амулеты, расклеенные по всему дому председателя. Ярко-красные узоры на желтой бумаге закружились в его сознании. Этот дом определенно был странным. А уж если вспомнить ту Картину ада в прихожей… — Кошмары у этой семьи должны быть знатными. Когда он произнес это в доме Сона, лица членов семьи, полные страха, промелькнули в его памяти. Сон Хё продолжила: — И еще, страсть председателя Сон Чжу Мёна к шаманам — факт широко известный. Говорят, после возвращения Чо Хи Хён и Сон Гю Мина, кажется, в позапрошлом году, они устроили грандиозный обряд кут. Неизнятно, кто его проводил, но на обряд потратили сотни миллионов вон. Ё Хын издала сухой смешок. — Это же не государственный ритуал, как за один обряд можно столько отдать? — Среди сеульских шаманов об этом гремели слухи. В этой среде такие разговоры на пустом месте не возникают. Но вот кто именно проводил обряд — никто не знает. Мы искали среди всех великих шаманок страны, но никто не признается, что работал в доме Сонов. В наше время самым дорогим считался обряд посвящения в шаманы, и то он обходился в несколько десятков миллионов. Если же за кут отдали сотни миллионов, об этом, как и сказала Сон Хё, не могли не узнать. Тем более такой важный ритуал не доверили бы первому встречному. И при этом никто не знает исполнителя? Всё было странным. Но страннее всего — Картина ада. Зачем вешать дома изображение Ада вечного возрождения, куда попадают те, кто убивал, воровал и предавался блуду? Джи Ан вспомнил искаженные страданием лица на картине. — А тот, кого пригласил председатель, точно был шаманом? На этот вопрос Джи Ана три пары глаз уставились на него одновременно. В этот момент дверь офиса с грохотом распахнулась. — Лидер! Вбежал Ю Чхан. Тяжело дыша, он протянул удивленной Ё Хын какой-то предмет. — Внук председателя Сон Чжу Мёна. Ё Хын с недоумением взяла вещь. Это был мобильный телефон в пакете для улик. Судя по имени Ли Чжан Хвана на бирке, его изъяли с места происшествия. Пока Ё Хын осматривала телефон, Ю Чхан добавил: — Похоже, он был на месте преступления в момент случившегося. — Что? — Ё Хын вскинула голову. Джи Ан нахмурился. Перед глазами всплыло лицо Ён О, который запинался, говоря о плохом здоровье Гю Мина. «Он был там?» «Этот мальчишка?» Ю Чхан переводил взгляд с Ё Хын на Джи Ана. Видимо, их реакция оказалась даже сильнее, чем он ожидал. Прокашлявшись, он достал из кармана маленькую флешку. — Группа криминалистов провела форензику телефона жертвы. Оказалось, в момент происшествия была включена запись голоса. — Включена запись? Зачем? Случайно? — переспросила Ё Хын. Ю Чхан смущенно почесал затылок и передал ей флешку. — Нам выгрузили файл. Послушайте сами. Ки Джу торопливо вставил флешку в компьютер и включил колонки. Сначала послышался звук открываемой и закрываемой двери, затем — шум мотора. Видимо, Ли Чжан Хван включил диктофон еще перед выходом на парковку. Вскоре издалека послышался звук еще одной открывшейся двери. Джи Ан внимательно слушал. По резонансу звуков он мог примерно восстановить картину. Место парковки было просторным, до двери было некоторое расстояние. Всё совпадало с тем, что он видел. Это был звук двери, ведущей в подвал. Послышались новые шаги, шаркающие по полу, они приближались от двери. Звук был настолько тихим, что его едва можно было различить. Когда шаги приблизились, раздался голос Ли Чжан Хвана: — Ой, молодой господин. Время еще не пришло, почему вы так рано… — Холодно же, блядь! Я же велел заранее включить печку, ты, урод! Мои слова для тебя ничего не значат? Резкий голос оборвал Чжан Хвана. Это был ломкий, грубый подростковый голос. От неожиданного крика Ки Джу невольно вздрогнул. Ё Хын, нахмурившись, посмотрела на Ю Чхана. — Это Сон Гю Мин? Ю Чхан кивнул. В записи Чжан Хван поспешно оправдывался: — Простите, молодой господин. Если подождете еще десять минут… — Ты, сука! Какого хрена ты мне указываешь, когда приходить, а когда уходить! Я что, не могу прийти, когда захочу? Голос дрожал от неконтролируемой ярости. Прокричав это, Гю Мин несколько раз закашлялся. Было слышно, как Чжан Хван униженно извиняется. Даже не видя сцены, было легко представить, что там происходило. Джи Ан скрестил руки, вспоминая лицо Гю Мина. Маленький рост, заурядная внешность — он не оставил яркого впечатления. Трудно было представить, что этот ребенок, который выглядел таким напуганным, когда Джи Ан открыл дверь машины, мог изрыгать подобные проклятия. — Тварь, совсем нюх потерял? Сказать отцу, чтобы он тебя уволил? А? Голос Гю Мина перемежался глухими ударами. Вероятно, он пинал Чжан Хвана. Тот, не издав ни звука, лишь сдавленно вдыхал воздух и продолжал извиняться: — Простите, молодой господин. Я сейчас же… — Что «сейчас же»? Мне сейчас в академию ехать, какое «сейчас же», сука! Звуки побоев продолжались еще пару минут. Для того, кого бьют, это время бесконечно. Особенно в такой унизительной ситуации. Сон Хё замерла с открытым ртом. — …Сколько ему лет? — Кажется, учится в средней школе, — ответила Ё Хын. Сон Хё покачала головой. Гю Мин, видимо, выбившись из сил, затих. Чжан Хван, откашлявшись, произнес охрипшим, тихим голосом: — …Я немедленно всё исправлю. Трудно было представить, что чувствовал взрослый мужчина, склоняя голову перед сопляком. Стало ясно, почему Ён О было так неудобно говорить о Гю Мине. Наверняка такое отношение парня распространялось не только на Чжан Хвана. Знали ли домашние, как Гю Мин обращается с водителем? Этот вопрос возник сам собой. Джи Ан вспомнил слова Ён О о том, что Гю Мин якобы особенно привязан к Чжан Хвану. «Особенно привязан», значит. Раздумья прервал голос Гю Мина. — Исправишь? Ты хоть знаешь, что это слово значит? Ты вообще университет заканчивал? Какой? — Простите. — Если «простите», то почему рожа такая, блядь? Бесит, сука. Эй, у тебя же дочка — калека. Слышал, её не вылечить. Только деньги в больнице жрет, а всю жизнь овощем будет. Из-за этой дочки-инвалида ты не можешь уволиться и пресмыкаешься предо мной, сопляком, тошно ведь, да? Так не трать на неё деньги, пусть сдохнет. Органы её вырежи и продай, хоть какая-то польза будет. Когда она тебе еще долги вернет? Вот органами и вернет, разве не так? У всех присутствующих в офисе застыли лица. Было ясно, что Гю Мин не первый раз говорит подобное. Он мастерски умел находить чужие слабости и втаптывать людей в грязь. Стало очевидно, что Чжан Хван включил диктофон не случайно. Похоже, он надеялся когда-нибудь использовать эту запись как крик о помощи. — Он совершил то, чего не сможет искупить, — негромко произнес Джи Ан. Люди часто легкомысленно относятся к карме слова. Однако весы подземного мира одинаково взвешивают и неосторожно брошенное слово, и удар клинком. Ведь словом тоже можно убить. Вес того, что наговорил Гю Мин, был непосилен для этого ребенка. — …Молодой господин, ваши слова переходят всякие границы. После недолгой тишины голос Чжан Хвана задрожал. Казалось, он вот-вот разрыдается. Нервный крик Гю Мина, казалось, разорвет динамики. — Ты еще вякаешь, сука! Какие границы, мразь! Какие границы! Послышался звук открываемой и с силой захлопываемой двери машины. Видимо, он сел в салон и тут же выскочил обратно. Снаружи донесся его истеричный крик: — Тварь, место свое забыл! Убить тебя? А? Хочешь, я тебя убью? Гю Мин с силой колотил по окну, а затем, задыхаясь от злобы, отошел. — Господи, за что же… — обреченно пробормотал Чжан Хван. Трудно было представить, какую горечь он сглатывал, не смея ответить на оскорбления. Наступила тишина. Тревожная, гнетущая тишина, длившаяся секунд десять. И вдруг раздался грохот. Мощный удар чего-то тяжелого о машину. Чжан Хван вскрикнул, и тут же послышался рев двигателя — в панике он нажал на газ. Вдалеке послышался звук открывающихся ворот гаража, но его перекрыл ужасающий шум. — Что это… Раздался скрежет металла — дверь машины буквально вырвало с корнем. Крик ужаса Чжан Хвана оборвался. Телефон упал на пол, послышался звук чего-то разбивающегося. Несколько слабых стонов — и тишина. А затем пронзительно завыла сирена охранной системы. — На этом… всё, — тихо сказал Ки Джу после долгой паузы. Джи Ан потер переносицу. Вполне естественно было заподозрить Гю Мина в причастности к смерти Чжан Хвана. Ю Чхан, думая о том же, осторожно предложил: — Насчет Сон Гю Мина… Может, переведем его в статус подозреваемого? Джи Ан тут же спросил: — По какому обвинению? Ю Чхан замялся: — Слышно, как он входит, но не слышно, как выходит. Значит, в момент убийства Сон Гю Мин был на парковке… Джи Ан покачал головой, прерывая его: — Мы не видели момента смерти. Да, можно строить гипотезы. Ясно, что это не дело рук человека, так что можно заявить, что Гю Мин и есть тот монстр. Или что у них есть связь. А может, это просто трагическое совпадение, и монстр появился именно в ту секунду. В офисе воцарилось молчание. Джи Ан обвел взглядом команду. — Но какова бы ни была истина, мы не можем сделать Сон Гю Мина подозреваемым. Люди просто не примут такую версию. Что вы скажете прокуратуре, когда пойдете за ордером? Это была правда. Как бы ни были странны дела «Команды Ноль», это выходило за любые рамки. Сделать несовершеннолетнего наследника медиа-империи подозреваемым в таком нереальном деле, основываясь лишь на аудиозаписи, было невозможно. Сколько бы в интернете ни шептались о монстрах, если полиция официально признает это — начнется хаос. Именно поэтому власти изо всех сил сдерживали прессу. Любая ошибка стала бы костью для прокуроров и журналистов. Джи Ан кивнул: — Давайте еще подумаем. Должен быть другой способ.