— Я Ким Ён О. Председатель предупредил меня о вашем визите.
Как только машина остановилась у дома председателя Сон Чжу Мёна и Ё Хын вышла наружу, к ней подошёл мужчина средних лет в строгом костюме. Поприветствовав её, он протянул свою визитную карточку.
Ё Хын опустила взгляд на карточку. Начальник отдела управления Ким Ён О. Вместо названия компании на ней был указан домашний адрес. Похоже, он исполнял роль дворецкого, присматривающего за этим особняком.
— Председатель распорядился, чтобы мы беспрекословно содействовали расследованию. Записи с камер видеонаблюдения из службы охраны уже подготовлены, вы сможете их забрать. Председатель и члены его семьи находятся в главном доме. С чего бы вы хотели начать осмотр?
Тон Ким Ён О был подчёркнуто вежливым. Это оказалось неожиданным. Ё Хын украдкой взглянула на Джи Ана. Она помнила, как председатель, возмущённый поведением Джи Ана, лично звонил комиссару и устраивал скандал. Теперь же причина такой резкой перемены в настроении стала ясна.
Джи Ан не был из тех, кто кичится своим происхождением. Однако он и не пытался из кожи вон лезть, чтобы скрыть его. О том, что у депутата Хон Чхоля есть сын, работающий в полиции, не раз сообщали в прессе. Человек калибра председателя газеты «Чжунгён Ильбо» просто не мог не знать, кто такой Джи Ан.
«Да, связи — это великая вещь», — подумала Ё Хын с лёгкой горечью. Джи Ан, словно почувствовав её мысли, поймал её взгляд и широко улыбнулся. Ё Хын замерла, ощутив, будто её раскусили. Однако Джи Ан, как ни в чём не бывало, обратился к Ким Ён О:
— Можем ли мы сначала осмотреть место происшествия?
— Ах, да. Прошу сюда.
Ким Ён О повёл их к парковке. Стоило ему нажать кнопку у входа, как запертые ворота поползли вверх. Внутри было достаточно места, чтобы разместить добрый десяток автомобилей. Сейчас же парковка пустовала: она была идеально убрана, не осталось ни единого следа недавних событий. Лишь слабый запах дезинфицирующих средств витал в воздухе.
— Машин нет. Вы сказали, семья в главном доме, кто-то уехал?
На этот случайный вопрос Ё Хын Ким Ён О неловко улыбнулся:
— Все машины, что были здесь, вчера днём отправили на утилизацию. Председатель сказал, что ему неприятно оставлять их в доме после случившегося…
Ё Хын вспомнила те три-четыре автомобиля, что видела на парковке раньше. Даже по самым скромным меркам, каждый из них стоил целое состояние. Услышав, что их просто сдали в утиль, она на мгновение лишилась дара речи. Неужели можно так поступить просто из-за «неприятных чувств»? Как ни крути, это было выше её понимания.
Пока Ё Хын молчала, Джи Ан, стоявший рядом, внимательно что-то разглядывал, слегка наклонив голову. Он легонько коснулся руки Ё Хын и подбородком указал на верхнюю часть ворот парковки. Ё Хын невольно проследила за его взглядом.
«Амулет?»
Она сделала шаг ближе. На стене рядом друг с другом висели два листка жёлтой бумаги с начертанными киноварью узорами. Сомнений не было — это амулеты. С одной стороны, они выглядели довольно грубо, но при этом не казались дешёвыми подделками, которые штампуют шарлатаны.
Пока Ё Хын пристально изучала бумагу, Ким Ён О, заметив это, поспешил оправдаться:
— Это подарок от одного хорошего знакомого председателя.
— Понятно, — рассеянно ответила Ё Хын, не сводя глаз с амулетов. Среди богачей и политиков было немало тех, кто свято верил в шаманизм. О председателе Сон Чжу Мёне и вовсе ходили слухи, будто он даже дату заготовки кимчи выбирает по совету шамана. Очевидно, и эти амулеты он получил от своего постоянного предсказателя.
— Знаешь, что это за знаки? — вполголоса спросила Ё Хын у Джи Ана. Тот стоял в шаге за ней, скрестив руки на груди.
— Один из них — защитный оберег, его вешают, чтобы избежать несчастных случаев. Ничего особенного, но…
Джи Ан запнулся по непонятной причине и ещё раз оглядел парковку.
— Запаха нет, — пробормотал он, словно про себя. Ё Хын вздрогнула и обернулась к нему. И правда, то трупное зловоние духов, которое в тот день заполняло всё пространство, теперь почти не ощущалось. Странно, что столь сильный запах, пропитавший, казалось, весь дом, исчез всего за одну ночь.
Ё Хын начала медленно обходить просторную парковку, внимательно всё осматривая. Джи Ан тоже двинулся вдоль противоположной стены, прощупывая её взглядом. Ким Ён О с беспокойством следовал за ними. Видимо, он не понимал, почему они медлят и не идут в дом, хотя заявляли, что пришли для обыска.
Оба следователя одновременно остановились в глубине пустой парковки перед дверью запасного выхода. Противопожарная дверь с кодовым замком была закрыта. Ё Хын на мгновение приложила руку к двери и прищурилась.
Трупное зловоние духов.
Запах был очень слабым и едва различимым из-за аромата дезинфекции, но его след определённо тянулся отсюда. Ё Хын обернулась:
— Куда ведёт эта дверь?
Ким Ён О тут же ответил:
— Она соединена с главным домом. В основном ею пользуется персонал или молодой господин.
— Молодой господин? — переспитала Ё Хын. Ким Ён О кивнул:
— Внук председателя.
Под внуком Сон Чжу Мёна, вероятно, подразумевался сын той пары, которую она видела в прошлый раз. Перед глазами промелькнуло лицо щуплого, худощавого подростка. Она не рассматривала его внимательно, но, судя по тому, что он не запомнился, внешность у него была вполне обычной. Ё Хын сменила тему:
— Значит, водитель Ли Чжан Хван тоже входил и выходил через эту дверь. Раз у него были дела, он пришёл за машиной, верно? Какие планы были в тот день?
Ким Ён О достал телефон, сверяясь с календарем:
— Так, посмотрим… В это время он должен был забрать молодого господина из академии. В тот день был день основания школы, поэтому занятий не было, но дополнительные уроки перенесли на утро.
— Ли Чжан Хван всегда его забирал?
— Да. Молодой господин… он довольно привередлив, но к водителю Ли был очень привязан и любил его. Он говорил, что ему комфортнее всего, когда за рулём господин Ли, поэтому все поездки молодого господина поручали именно ему.
Судя по тому, как старательно Ким Ён О использовал вежливые формы, говоря о ребёнке, которому от силы было лет четырнадцать, можно было легко представить атмосферу в этой семье. Ё Хын пару раз постучала по двери и сказала Ким Ён О:
— Откройте, пожалуйста. Мы осмотримся.
— Ах, да. Там всё равно только проход в подвал главного дома, ничего особенного…
Ким Ён О открыл замок мастер-ключом. Раздался щелчок механизма. Ё Хын потянула дверь на себя и на мгновение замерла.
Виной тому был запах, заполнивший коридор.
Тяжёлое, липкое и влажное трупное зловоние духов вибрировало — тонко, но остро. Это был резкий, неприятный аромат чего-то гниющего. Джи Ан, нахмурившись, махнул рукой перед лицом, отгоняя вонь, но тут же сменил выражение лица на приветливое и улыбнулся Ким Ён О:
— Мы можем войти?
Ким Ён О приглашающим жестом ответил: «Да, конечно». Джи Ан первым шагнул внутрь и шумно выдохнул. Стоило им ступить в тёмный коридор, как сработал датчик и зажёгся свет. Ё Хын шла следом, изо всех сил сдерживая желание зажать нос.
В конце коридора было три двери. Ким Ён О, шедший позади, заговорил прежде, чем они успели спросить:
— Одна комната — это жильё для персонала, другая — ванная. А дверь посередине ведёт в пространство, которым пользуется молодой господин.
Другие двери открывать не имело смысла. След трупного зловония духов вёл именно к центральной двери. Джи Ан первым вошёл в комнату и включил свет. Ё Хын последовала за ним и огляделась.
Помещение было довольно просторным. Первым делом в глаза бросался огромный экран на стене. Рядом стояли видеопроектор и игровые приставки.
На длинном столе в беспорядке лежали игровые диски, раскрытые задачники, стояли открытые пачки снеков. Здесь также была лестница, ведущая на верхний этаж — видимо, так он и перемещался.
— В полиции сказали ничего не трогать и оставить как есть, поэтому мы здесь не прибирались, — донёсся из-за спины голос Ким Ён О. Джи Ан вместо ответа наклонился, чтобы посмотреть на обложку задачника. Это была математика для третьего класса средней школы.
— Похоже, молодой господин не слишком увлечён учёбой, — бросил Джи Ан. Это прозвучало как шутка, но в словах чувствовалась ирония. Ё Хын взглянула на раскрытые страницы и сразу поняла, что он имел в виду: всё было испещрено пометками о неверных ответах.
— Ну, понимаете… у него слабое здоровье, — замялся Ким Ён О, на его лице отразилось явное замешательство. Ё Хын подняла на него взгляд, но тот отвел глаза. Видимо, ему было неудобно обсуждать семью работодателя. «Вполне объяснимо», — подумала Ё Хын, и в этот момент её взгляд упал на амулет, приклеенный к потолку за спиной Ким Ён О.
Узор был похож на те, что висели на парковке. На этот раз листок был один. Пока Ё Хын пристально его изучала, Джи Ан проследил за её взглядом и слегка приподнял бровь.
— А где сейчас молодой господин?
— Простите? — Ким Ён О вскинул голову. Он округлил глаза и настороженно спросил: — А зачем он вам?
— Мы бы хотели с ним встретиться.
— Боюсь, это будет затруднительно. Здоровье молодого господина совсем пошатнулось. К тому же из-за последних событий председатель распорядился максимально ограничить его контакты с посторонними, — быстро ответил Ким Ён О. Судя по выражению его лица, он не лгал.
Ё Хын глубоко вздохнула. От слабого, но отчётливого трупного зловония духов начала ныть голова. Если запах такой явный, значит, дух определённо был здесь. Проблема заключалась в том, что, кроме этого запаха, никаких других следов духа найти не удавалось.
Духи, не сумевшие обрести упокоение души и блуждающие в мире живых, обычно быстро рассеиваются. Как невозможно вернуть в кувшин пролитую воду, так и дух, лишившийся телесной оболочки, не может долго задерживаться в этом мире.
Однако даже если облик и память исчезают, до самого конца сохраняется темная воля. Невероятная обида и боль, не позволяющие душе упокоиться, заставляют её оставаться среди живых. Трупное зловоние духов было прямым доказательством этой темной воли.
Если следов духа нет, а зловоние настолько сильное, значит, кто-то в этом доме совершил нечто ужасное, накопив тяжелую карму.
Но кто?
Пока Ё Хын была погружена в мысли, Джи Ан, некоторое время хранивший молчание, кивнул Ким Ён О:
— Понятно. Давайте поднимемся в главный дом. Проводите нас?
— Прошу сюда, — Ким Ён О пошёл впереди. Джи Ан, следовавший за ним на расстоянии пары шагов, негромко прошептал:
— Тот амулет странный.
— Почему?
Джи Ан ничего не ответил, лишь приложил палец к губам. В конце лестницы Ким Ён О открыл дверь, ведущую в главный дом. Пройдя по короткому коридору, он попросил подождать и набрал чей-то номер.
— Да, это начальник отдела Ким. Приехала полиция, они уже осмотрели парковку и игровую комнату на цокольном этаже. Я хотел спросить, можно ли им войти в дом. Председатель, директор и их супруги на месте? Да, да. Понял. Сейчас приведу.
Положив трубку, Ким Ён О обернулся к следователям:
— Все в сборе. Пройдёмте.
«Мы вроде на обыск пришли, а ощущение, будто на аудиенцию к монарху», — проворчала про себя Ё Хын, следуя за проводником.
Открыв двойные двери в гостиную, Ким Ён О почтительно поклонился сидящим на диванах людям:
— Председатель, это люди из полиции.
Взгляды семьи мгновенно пригвоздили их к месту. Всего в комнате было четверо: председатель Сон Чжу Мён, его жена Со Хё Сук, их старший сын, исполнительный директор Сон Хан Чжун, и невестка, директор Чо Хи Хён. Гю Мина нигде не было видно. Восемь глаз, полных настороженности и неприязни, буравили Ё Хын и Джи Ана.
— Я Чон Ё Хын из Следственного управления по тяжким преступлениям Национального агентства полиции Сеула. А это…
Не успела Ё Хын договорить, как Сон Чжу Мён перебил её:
— Так это ты сын депутата Хон Чхоля?
Ё Хын замолчала. Сон Чжу Мён даже не смотрел на неё. Его прищуренные глаза за линзами очков не сводили пристального взгляда с Джи Ана. Тот ответил, не меняясь в лице:
— Кан Джи Ан, Следственное управление. Прошу прощения за прошлый раз, я давно не был на местах происшествий и допустил бестактность. Благодарю за ваше понимание.
Тон был вежливым, но в словах сквозил холод. Очевидно, между ними уже состоялся какой-то разговор. Сон Чжу Мён изобразил подобие улыбки:
— Ну что вы, какая это бестактность. Всё в порядке. В самом деле, нужно будет как-нибудь встретиться с господином депутатом…
— А это что такое?
Будто предугадав, что последует дальше, Джи Ан бесцеремонно оборвал председателя и указал в сторону прихожей. Прежде чем Ё Хын успела подумать о его грубости, она невольно повернула голову туда, куда он указывал. Её взгляд упал на висящую там картину.
«Картина ада?»
Ё Хын невольно сделала шаг к ней. На полотне адские стражи замахивались дубинами на обнажённых грешников.
Те, кто корчился от боли в языках пламени; те, кто по самую голову застрял в кипящем котле; те, кто пытался сбежать от демонов, насильно кормивших их раскалённым железом — всё это сливалось в хаотичную картину страданий.
— Это же Ад вечного возрождения, — пробормотала она себе под нос и подошла ещё ближе. Это был первый из восьми кругов ада, где грешников ждало пламя. Осуждённые здесь должны были вечно страдать, варясь в котлах или сгорая под дождём из расплавленного металла.
Несмотря на дорогую оправу, само мастерство художника не казалось выдающимся. Однако Ё Хын почему-то не могла отвести глаз.
На картине было семь грешников. Одним прижигали плоть раскалёнными клеймами, на других лился дождь из расплавленного свинца, третьи кричали в раскалённых чанах.
Работа была выполнена неумело, но лица грешников, искажённые агонией, выглядели пугающе живыми. Казалось, их крики вот-вот зазвучат в ушах, как галлюцинации. От картины веяло зловещей энергией духов.
Ё Хын стояла так какое-то время, пока чья-то рука не легла ей на плечо. Она вздрогнула и обернулась. Это был Джи Ан. Он смотрел на неё сверху вниз с бесстрастным лицом и тихо произнёс:
— Не смотри долго.
Голос был едва слышен.
— Что ты имеешь в виду? — хотела спросить она, но Джи Ан прошептал:
— Это опасно.
Он убрал руку с её плеча. Пока Ё Хын в растерянности моргала, Джи Ан повернулся к семье председателя:
— В доме много амулетов.
Только сейчас Ё Хын заметила ещё один листок над входной дверью. Он напоминал оберег от вторжения. Похожие знаки она видела на парковке и в подвале. То, что весь дом был ими обклеен, явно имело причину. Директор Чо Хи Хён поспешно ответила:
— В последнее время случилось много всякого… Знакомый сказал, что это поможет.
— И эта картина тоже? — Джи Ан кивнул в сторону Картины ада. Хи Хён на мгновение взглянула на Сон Чжу Мёна. Это длилось лишь миг, но Ё Хын не упустила этот жест. Хи Хён перевела дыхание и скрестила руки на груди:
— Да. Мы решили, что хуже не будет. Есть какие-то проблемы?
— Нет.
Коротко бросив это, Джи Ан решительно подошёл к входной двери и распахнул её. За порогом открылся вид на идеально ухоженный сад. Трудно было поверить, что такое место существует в самом сердце Сеула.
Прекрасные сосны-бонсай, каждая из которых стоила десятки миллионов вон, живописно раскинули ветви на фоне серой каменной стены. Сад из гостиной просматривался как на ладони, в нём не было слепых зон. Даже ребёнку было бы негде спрятаться на этом открытом пространстве.
Более того, за многометровым забором, скрывающим дом от посторонних глаз, были установлены десятки камер. Достаточно было нажать одну кнопку, и сотрудники службы безопасности прибыли бы через три минуты. Человеку без карты доступа было не под силу даже переступить порог этого дома.
И в этой неприступной крепости произошло загадочное убийство.
Джи Ан долго стоял в дверях, глядя на пустой сад. Ледяной ветер ворвался в дом. Сон Хан Чжун, наблюдавший за ним, не выдержал и вскочил с места:
— Что вы делаете? Холод собачий!
Джи Ан обернулся к нему с задержкой. Его холодный, пустой взгляд заставил Хан Чжуна осечься. Джи Ан долго смотрел на него, а затем произнёс:
— Должно быть, вашей семье снятся кошмары.
— Что вы сказали? — переспросил Хан Чжун, не веря своим ушам. Ё Хын поспешно окликнула напарника. Губы Джи Ана тронула едва заметная усмешка.
— Вы проводили здесь шаманский обряд кут?
При этом вопросе Хан Чжун нервно зачесал назад и без того идеально уложенные волосы. Его лицо исказилось от неприязни.
— Послушайте, вы же пришли ловить преступника, верно? Какая вам разница, проводим мы обряды или нет? Ваше дело — расследовать преступление и поймать убийцу…
— Сон, сядь! — рявкнул председатель Сон Чжу Мён. Хан Чжун мгновенно замолчал и опустился на диван.
Не обращая на них внимания, Джи Ан закрыл дверь и снова посмотрел на семью. Ё Хын заметила, как настороженность в их глазах сменилась чем-то иным.
Это был страх.
Почему?
Восемь глаз, полных внезапного ужаса, были прикованы к Джи Ану. Тот усмехнулся. Его лицо, только что холодное и острое, как лезвие меча, мгновенно утратило свою угрожающую ауру.
— Прошу прощения. Наговорил лишнего. Мы быстро закончим осмотр и уйдём.
Ким Ён О, стоявший в стороне и застывший от напряжения, тут же оживился и указал на лестницу, ведущую на второй этаж:
— На второй этаж можно подняться здесь.
— Ах, да. Лидер команды, пойдёмте.
Джи Ан кивнул Ё Хын, и она поспешила к лестнице. Когда они начали подниматься, Джи Ан, отстав на пару шагов, тихо проронил:
— …Этот ублюдок обязательно появится снова.
Ё Хын замерла. Джи Ан продолжил:
— Там, где захочет, и тогда, когда захочет.
Он говорил совершенно буднично. Ё Хын крепко вцепилась в перила. Там, за порогом этой крепости в центре города, где нет слепых зон, бродил монстр, который мог безнаказанно убивать и исчезать.
Возможно, для него действительно не существовало времени, когда он не мог напасть, или места, куда он не мог войти.
Он может охотиться всегда и везде.
От этой мысли у неё внутри всё похолодело.
Обновлено: 08.04.2026