На слова Джи Ана Ён Се принялся теребить кончики пальцев. Те были мозолистыми и пожелтевшими от табачных смол. После долгого молчания Ён Се пробормотал:
— …Я ничего не скажу, пока не приедет мой адвокат.
— Да кто этот твой адвокат? Назови имя и номер. Я сам с ним свяжусь. Даже если он живет на Чеджудо, у него было достаточно времени, чтобы прилететь сюда самолётом.
Вместо ответа Ён Се беспокойно забегал глазами. Джи Ан скрестил руки на груди.
— Если бы ты, как только вошел сюда, скачал приложение для поиска юристов и вызвал первого встречного, сюда бы уже приехало человек десять. Так почему от того адвоката, которого ты якобы знаешь, до сих пор нет вестей?
Похоже, это был удар в самую цель. Вздрогнув, Ён Се снова тревожно посмотрел на свой молчащий телефон. Джи Ан сцепил пальцы в замок у рта и пристально уставился на него.
— Ты думаешь, твое руководство до сих пор не знает, что в заведении, за которое ты отвечаешь, произошел прокол? Судя по всему, клиенты в очередь выстраивались. Сколько человек ты «прокатил» из-за своего задержания? Наверху уже давно поняли, что с тобой что-то случилось. Но почему они не отвечают на звонки? Знаешь, как это называется на профессиональном жаргоне?
Слушавшая их Ё Хын сухо бросила:
— Отсечение хвоста.
Ён Се резко обернулся. Из-за свирепого взгляда глаз-самбэку, выглядывающих из-под вытравленных до желтизны сухих волос, его лицо нельзя было назвать приятным даже при большом желании. Он явно хотел припугнуть их в ответ, но понимал, что ситуация к этому совсем не располагает. Дрожащими руками Ён Се облизнул губы и глубоко вдохнул.
— Ах, черт, ну и дерьмо. Можно мне хоть одну сигарету выкурить?
Джи Ан коротко усмехнулся:
— Извини, но в здании курить запрещено, а мы с лидером команды — некурящие. Если хочешь покурить — выходи на улицу. Хотя, конечно, это возможно только тогда, когда тебя выпустят.
Джи Ан слегка подался вперед. Его холодный взгляд стал острым, как лезвие.
— Мы имеем право законно удерживать тебя здесь для допроса до 48 часов. Если за это время мы подадим запрос на ордер об аресте и его одобрят, ты отправишься прямиком в следственный изолятор.
Видимо, почувствовав, что атмосфера накаляется, Ён Се отвел взгляд от Джи Ана и провел языком по пересохшим губам. Джи Ан продолжил:
— Кажется, ты не до конца понимаешь, во что вляпался. Тебя обвиняют в соучастии в убийстве старшего прокурора Центральной районной прокуратуры. Как думаешь, выдаст прокуратура ордер или нет? Если бы погиб обычный человек, еще могли бы быть сомнения, но раз убит прокурор — ордер на арест тебе обеспечен на все сто процентов.
— Блядь, что за чушь вы несете! С чего бы мне убивать прокурора?!
Мертвенно побледневший Ён Се вскочил с места. Металлический стул с грохотом повалился на пол. Однако Джи Ан и бровью не повел. Он просто вытащил из папки несколько фотографий и бросил их на стол.
— Ты видел этого человека?
Это было фото старшего прокурора Хан Чханхо, погибшего в машине. Рядом с официальным снимком для документов лежало фото его высохшего трупа. Вскрикнув, Ён Се отпрянул назад и рухнул на пол.
Ё Хын схватила его за загривок, подняла упавший стул и силой усадила мужчину обратно. Придвинув к нему фото Чханхо, она уперлась руками в стол и спросила:
— Смотри внимательно. Видел ты его или нет?
Ён Се зажмурился и замотал головой. По его шее за ушами мгновенно заструился холодный пот. Ё Хын достала из папки Джи Ана остальные снимки, разложила их в ряд и постучала по ним пальцем.
— Выбери всех, кого видел хотя бы раз.
Весь дрожа, Ён Се наконец открыл глаза. Перед ним лежали фотографии мужчин, чьи тела были найдены ранее. Вытирая тыльной стороной ладони катящийся градом пот, он долго всматривался в снимки и в итоге выбрал два фото молодых людей.
Пэк Синук и Ким Сонджун.
Оба — парни лет двадцати. Ё Хын прищурилась, глядя на выбранные фотографии.
— Помнишь, когда они приходили?
— Я… э-э… блядь, дайте воды. Я всё скажу. Я же сказал, что всё расскажу!
Губы Ён Се мелко дрожали. Джи Ан встал и принес бутылку воды. Стоило ему протянуть ее, как Ён Се сорвал крышку и начал жадно пить. Переведя дух, он заговорил:
— …Есть сайты с отзывами о заведениях. Когда открывается новая точка, мы платим деньги, чтобы там постили рекламные записи под видом отзывов. Но здесь, после того как мы один раз дали рекламу и пошли первые клиенты, в реальных отзывах началось безумие — все писали, что девчонки просто высший сорт. У нас фиксированная ставка — 300 тысяч, но девчонки там все уровня айдолов, так что это даже не дорого за такое. Сразу было видно, что всякие нищеброды, начитавшись отзывов, скребли последние деньги, чтобы прийти к нам.
Ткнув пальцем в фото Синука, Ён Се продолжил дрожащим голосом:
— Этот… в общем… он бронировал время по два раза в неделю, а несколько дней назад приперся вообще без записи и начал орать, чтобы ему дали сразу три сеанса подряд. Поэтому я его и запомнил. У него глаза были шальные, как у наркомана. И исхудал он страшно. В тот день всё было занято, мы не могли его принять. Помню, как я наорал на него и выставил вон…
Это совпадало с данными финансовых отчетов Синука: за последние 2-3 недели он два-три раза в неделю снимал по 300 тысяч вон наличными, а в вечер перед смертью снял весь остаток — 900 тысяч. Ё Хын издала сухой смешок и спросила Ён Се:
— И за 300 тысяч за сеанс к вам еще и очередь стояла?
Для молодого студента, безработного или даже офисного клерка это была немалая сумма. Более того, насколько она знала, это было значительно выше рыночных цен. Если при этом заведение процветало, на то должна была быть причина.
Ён Се закивал и с выражением полного отчаяния на лице выпалил:
— Блядь, да это только нам морока была. Если честно, все, кто туда приходил — гребаные психи. Девчонки там хоть и красивые, но ни говорить не могут, ни ходить толком. А этим уродам такое только в радость. Сейчас девчонок даже не хватает, чтобы все брони закрыть.
Не могут говорить, с трудом ходят на суше… Типичные признаки русалок. Разумеется, никто и подумать не мог, что эти девушки — Русалки. Обычный человек просто решил бы, что это дети с инвалидностью, и прошел бы мимо.
Но если сюда стекались извращенцы, которых привлекали именно такие особенности, дело принимало иной оборот. Тот факт, что девушки были не людьми, ничего не менял. От инстинктивного отвращения у Ё Хын заломило затылок. Сдерживая дыхание, она спросила:
— Откуда их привозят?
Ён Се пожал плечами.
— Откуда мне знать? Либо из «беглых семей», либо из каких-нибудь интернатов выкрали недоразвитых. Я как-то спросил у старших, а они заржали и сказали, что под мостами на реке Ханган подобрали. Больше я не спрашивал. Мне плевать.
Мосты реки Ханган.
В этот момент Ё Хын словно обухом по голове ударили. Похоже, Джи Ана посетила та же мысль. Лицо его изменилось, он задумчиво потер верхнюю губу кончиками пальцев.
Русалки могут жить только в море. Но если морская вода через Обратный поток попадает в реку… Сгоревший храм, текущая вспять река и сети, найденные у погибших — все эти детали одновременно всплыли в голове.
Кусочки пазла, которые казались несвязанными и бессмысленными, на самом деле могли быть частями одной картины.
Заметив, как изменилась атмосфера в комнате допроса, Ён Се насторожился. Видимо, испугался, что сболтнул лишнего, и поспешил сменить тему:
— И еще… а, ну это… каждый раз, ну, за один раз дают одну странную штуку. Многие придурки, приходя в бордель, начинают качать права: то им пожрать принеси, то рамён свари. А так как наши девчонки ничего делать не могут, им вместо этого дают ту штуку. Но мне от нее как-то не по себе было. Те, кто хоть раз ее пробовал, обязательно возвращались. Ни разу не видел, чтобы кто-то ограничился одним разом.
Речь явно шла про Дроп. Ё Хын склонилась над Ён Се:
— Ты сам не пробовал? Не знаешь, что это?
Ён Се с отвращением замахал руками:
— Ой, блядь, зачем мне это? Фирма присылает их каждый день строго по счету, если при расчете выяснится, что я хоть один прикарманил — мне крышка. А если самому покупать, то это 300 тысяч за какую-то хрень, похожую на обычную воду… За 300 тысяч я могу нормальной дури на несколько раз взять. К тому же долго на этом не протянешь. Те, кто больше десяти раз кололся, все копыта отбрасывали. Глаза мутные, сами — кожа да кости. От таких вечно одни проблемы. Потом начинают орать, что им и баб не надо, только бы флакон дали. Я лично три трупа вывез. И тот парень как раз был из тех, кто в десятый раз пришел…
Увлекшись рассказом, Ён Се внезапно осекся и зажал рот ладонью. Ё Хын снова пододвинула к нему бутылку воды и мягко сказала:
— Продолжай. Только рассказав всё, ты сможешь снять с себя подозрение в убийстве прокурора. Сейчас ты — единственная зацепка, и если прокуратура об этом узнает, тебе не оправдаться.
— О-о-о, блядь…
Ён Се схватился за лохматую голову и уткнулся лбом в стол. Его руки, сцепленные на затылке, мелко дрожали. Не поднимая головы, он заговорил прерывистым голосом:
— А как вы гарантируете, что я не сяду? Если меня закроют, начальник отдела меня первым пришьет.
— Если будешь активно сотрудничать со следствием, мы не станем запрашивать ордер и сразу тебя отпустим. Понимаешь?
На слова Ё Хын Ён Се лишь приподнял голову и посмотрел на нее. В его взгляде читалось недоверие. Однако в данной ситуации у него всё равно не было выбора. Снова пробормотав ругательство, он яростно зачесал пальцами сухие волосы.
— …Всё равно мне пиздец, блядь. В общем… с такими клиентами вечно что-то случается. То ли с мозгами у них что-то не так становится, но они начинают девчонок кусать, как собаки… А когда время выходит и заходишь в комнату — они там валяются дохлые, все сморщенные, как сухие ветки. А девчонки все в крови. В первый раз я дико пересрался, позвонил начальнику отдела. Тут же приехали старшие и вывезли и труп, и девчонку.
— Кусать? — переспросила Ё Хын, нахмурившись. Она вспомнила кровь, оставшуюся во рту каждого из покойников. И то, что кровать в той квартире тоже была залита кровью.
Если других «высохших» мужчин тоже кто-то вывозил, значит, трупов должно быть гораздо больше, чем уже найдено. Ё Хын спросила снова:
— Куда увозили тела? И что с девушками?
— Не знаю. Наверное, выбрасывали там, где мусор сжигают, — Ён Се покачал головой. Джи Ан, сложив руки у рта, внимательно наблюдал за ним. На его лице отразился напряженный мыслительный процесс. Спустя некоторое время он обратился к Ён Се:
— Кто ваш босс?
— Э-э… этого я не знаю. Сам никогда его не видел. Знаю только, что у него куча клубов и «салонов» в Каннаме и Пусане. Дарк Кинг? Начальник отдела так называл его, когда говорил, что босс скоро будет. Я общался только с начальником и парой старших, которые курируют районы, так что босса в глаза не видел.
Как только речь зашла о боссе, Ён Се заметно занервничал и начал заикаться.
— Ты думаешь, мы тут комиксы обсуждаем? Какой еще «Дарк Кинг»?
Джи Ан с усмешкой, полной недоумения, взял со стола телефон Ён Се и потрусил им в воздухе:
— Если мы начнем проверку, выплывут все номера, по которым ты хоть раз звонил. Не заставляй нас тратить время впустую и говори быстро. У нас нет лишних часов, чтобы рассиживаться тут с тобой.
Обновлено: 08.04.2026