Возможно, Цзин Е хотела, чтобы он понял. Чтобы осознал:
Что руки, цеплявшиеся за него, ногти, впивавшиеся в спину в отчаянии, талия, дрожавшая в его объятиях, нежная кожа, прижатая к нему в пылу страсти — всё, что сделало ту первую ночь незабываемой — для неё не значило абсолютно ничего.
Столкнувшись с этой истиной, которую Цзин Е так прямо ему преподнесла, Мугён почувствовал себя мучительно ничтожным.
Боль, зародившаяся в груди, разлилась по всему телу, поглотив его целиком. И всё же даже эту душераздирающую муку он должен был вынести. Она — Император Империи Хван. Она могла выбрать любого. Он прекрасно понимал, что мысль о том, что она может принадлежать только ему, была лишь эгоистичной иллюзией. Он знал. Он понимал это. Но отпустить эту мысль казалось невозможным. Наблюдать, как рушится тот хрупкий образ, который он лелеял, лишь разжигало его решимость ещё сильнее. Сейчас он не мог отступить. Леденящий холод и тяжесть унижения лишь подливали масла в огонь его упрямства.
Он всё ещё пытался считать про себя, чтобы как-то скоротать время, но, дойдя до тысяч, забросил это занятие и позволил мыслям раствориться в тишине. Он ждал и ждал... бесконечно… В конце концов, дождь утих, и наступила ночь, окутывая дворец тьмой. Прежде чем последние отблески света исчезли, евнухи зажгли лампы в опочивальне и вновь удалились, столь же молчаливые, как и прежде. Порыв ветра пронёсся сквозь двор, и промокшее до нитки тело Мугёна начало замерзать. Его плечи судорожно дрожали, дыхание сбивалось, пальцы скручивались от холода. Ни одно усилие воли не могло остановить неизбежное — к утру он точно заболеет. Но никто не двигался. Ни Мугён, ни Цзин Е, которая наверняка знала, что происходит за дверьми, ни евнухи, продолжающие своё безмолвное наблюдение. Все оставались непоколебимы.
Было уже около одиннадцати вечера. И глубокой ночью этот ледяной тупик наконец-то дал трещину.
Скрип...
Тень скользнула по дверям опочивальни, когда те отворились изнутри. Мугён, всё это время стоявший с опущенной головой, поднял взгляд. Евнух с поклоном встретил выходящую фигуру. Это был Чо Соёп. Свет ламп внутри отбрасывал тень на его лицо, но его широкие плечи и уверенная осанка не оставляли сомнений в личности. Хотя это была не Цзин Е, Мугён не сводил с него глаз. Его слегка растрёпанный вид казался почти нарочитым, словно он демонстрировал то, что произошло за дверями. Он спускался по ступеням неторопливо и с достоинством. Мугён следил за каждым его движением — за осанкой, за походкой, за тем, как он держал себя. Соёп излучал сдержанную уверенность и изящество, совершенно чуждое скромному существованию Мугёна.
— Уходите из дворца, маркиз Чо? — мягко спросил евнух Пак, когда Соёп ступил в темноту ночи.
Соёп мельком взглянул на евнуха, затем перевёл взгляд на Мугёна и ответил:
— Вернусь утром.
Тон был спокойным, но в нём чувствовалось то, что он прекрасно осознаёт, кто наблюдает за ним.
Евнух Пак, заметив это, бросил быстрый взгляд на Мугёна и склонился перед Соёпом в почтительном поклоне. Это был не поклон простому маркизу, в нём ощущалось уважение, полагающееся супругу Императора.
— Ночь тёмна, и я смиренно молю о безопасном возвращении маркиза, — сказал евнух с глубочайшим почтением.
Соёп тихо усмехнулся на столь преувеличенное прощание, которого не слышал от него уже много лет, и направился к воротам дворца, проходя мимо Мугёна, даже не взглянув на него. Но как только он проходил рядом, Мугён, проглотив гордость, заговорил:
— Мне теперь тоже следует называть вас «маркиз Чо»?
Соёп остановился, повернулся к нему с лёгким, почти слышимым вздохом. Его взгляд скользнул по промокшему, дрожащему от холода телу Мугёна. В глазах мелькнуло еле заметное веселье.
— Надеюсь, Ваше Превосходительство чувствует себя хорошо, — вежливо ответил он, хоть и с лёгкой насмешкой в голосе. — Думаю, будет разумнее вернуться в дворец Безмятежности. Будет досадно, если вы простудитесь.
Мугён прикусил губу. Во рту скопилась горечь, но он не удержался от короткого смеха:
— Ха… Неужели я теперь выше вас по рангу?
— Кто знает? — спокойно отозвался Соёп, выражение лица осталось невозмутимым.
Формально, как маркиз, Соёп всё ещё стоял выше. Но Мугён не знал всей правды и пробормотал:
— Наверное, теперь мы чем-то похожи...
*«Почти»,* — подумал Соёп, но не сказал этого вслух. Во внутреннем дворце ранг был переменчив и зависел от милости Императора. Титулы значили немного, когда существовал только один её избранник.
Соёп повернулся, словно разговор подошёл к концу и собирался уходить. Но настойчивый взгляд Мугёна заставил его остановиться. Он почувствовал: Мугён хочет сказать ещё что-то. И он не был готов к следующему.
Мугён, дрожащий и промокший до костей, медленно опустился на колени на промёрзшую землю. Его голос, полный отчаяния, но предельно смиренный, прозвучал:
— Маркиз Чо... прошу вашей помощи.
Pelipas_Di23
Обновлено: 19.02.2026