Глава 56 — Глава 28.1.

— Ён Мугён был настолько ослеплён одним лишь весом моего имени... Её взгляд блуждал, будто подхваченный случайной мыслью, и остановился в углу опочивальни. Там, где несколько дней назад закатилось кольцо из нефрита, подаренное Мугёном, оно всё ещё лежало, нетронутое. Никто не убирал его, оно оставалось на месте, он был молчаливым свидетелем проходящих дней. Соёп, заметив, куда она смотрит, проследил за её взглядом. Его брови едва заметно нахмурились, когда он увидел кольцо, настолько простое, что его легко было бы спутать с десятками других, разбросанных по дворцу. — Принеси его. Рука Цзин Е вытянулась за край кровати; голос её был спокоен, но сохранял повелительные ноты. Соёп без лишних слов поднял кольцо и положил его ей на ладонь. Цзин Е повертела его в пальцах, ощущая прохладный вес нефрита и гладкость отполированных краёв. На самом деле это была обычная вещица, безликий сувенир в столице. Но она вдруг задумалась: что оно значило для Мугона? Какую ценность имело в его глазах? — Соёп, я слышала, что Мугён всегда носил его с собой, не зная, когда встретит свою родственную душу. *«Я хотел, чтобы ты знала — я ждал тебя… всем сердцем».* Что-то, достаточно значимое, чтобы подарить особому человеку, должно было иметь больший вес, чем просто стоимость обеда. *Действительно ли я — та, кому предназначено это нефритовое кольцо?* Большой палец скользнул по отполированной поверхности, и солнечный свет заиграл на изящной текстуре нефрита. Оно было красивым, да, но не редким. На рынках столицы таких находилось с десяток. Но для Мугёна, жившего в провинции, достать такую вещь, вероятно, было непросто. — Такой наивный… — пробормотала она. Выражение лица Соёпа едва изменилось, будто он не понимал, почему она придаёт значение такой мелочи. Казалось, он хотел спросить, значил ли для неё что-то Ён Мугён? *«Хотя да… нет смысла столько о нём думать, особенно когда я так устала».* Резкий звук кольца, ударившегося о столик, прервал молчание, этот звук был окончательным, не оставляющим сомнений. Цзин Е закрыла глаза, отяжелевшие от мыслей. Снаружи мягкий шёпот дождя превратился в яростный напор, каждая капля будто обрушивалась на мир с неистовой силой, как если бы даже зимняя буря не могла скрыть срочности происходящего. * * * Это был, по сути, акт протеста, безмолвное требование быть замеченным. Даже когда дождь промочил до нитки тяжёлый плащ, накинутый на плечи, Мугён стоял, не шелохнувшись, ничего не говоря. Плащ, давно утративший способность согревать, прилип к его телу. Леденящий холод проник в самую глубину костей, губы дрожали, дыхание превращалось в пар в морозном воздухе. Евнухи наблюдали из укрытия, молча, равнодушно. Никто не подсказал ему, куда идти, никто не потрудился сообщить Императору о его присутствии. Одинокий среди бескрайнего Императорского дворца, у него не было ни единого союзника. Никто даже не пытался проявить каплю жалости. Но Мугён стоял, не сдвинувшись с места, отказываясь отступить хотя бы на шаг. Он знал, что Цзин Е не придёт, сколько бы он ни умолял о встрече или ни признавался в чувствах. Всё, что он мог — стоять у двери, молча, с упрямой стойкостью, ясно выражающей его непокорность. Прошло всего несколько часов, но день подходил к концу, тени удлинялись, солнце клонилось к закату. Всё же Мугён твёрдо решил остаться, сколько бы дней ни прошло. Он должен был показать ей. Должен был выстоять, чтобы доказать, что, несмотря на её ненависть, его желание быть с ней горит так же ярко. Что то, что она так легко отвергла как нечто незначительное — было для него всем. Он готов был обнажить перед ней всю свою ничтожность, до тех пор, пока однажды она не сможет больше отвергать его существование. Пока, наконец, он не заслужит её признание. То признание, которое было всегда недосягаемо: *«Ты не представляешь для меня никакой ценности, так ведь?»* Вспоминая её слова, холоднее зимнего дождя, Мугён смотрел вперёд. Если быть честным, ему больше всего хотелось распахнуть двери и вытащить Чо Соёпа за ворот. Его разум бурлил, охваченный штормом образов, которые он не мог заглушить. Держала ли Цзин Е Соёпа в объятиях? Касалась ли его так же, как касалась Мугёна? Сначала сама к нему потянулась? Он тоже держал её крепко, не отпуская? Оставил ли Чо Соёп на ней след, который не исчезнет? Сколько бы он ни пытался остановиться, мысли возвращались к той ночи. Снова и снова он представлял, как вместо него рядом с ней был Соёп, как та ночь повторялась, но уже не с ним. Мысль о том, что Соёп испытал ту же страсть, занял то место, которое принадлежало ему, была невыносимой. Это могло быть ложью, плодом воображения, но три дня. Три дня они провели вместе, в одной комнате. Он крепко зажмурился. Мугён вновь и вновь представлял это, пока волнение не накрывало его новой волной, которую приходилось гнать прочь каждый раз. *«Мужчина и женщина, три дня и три ночи в одной комнате... Ты что, действительно настолько наивен, чтобы верить, что ничего не случилось?»* Pelipas_Di23