Глава 17 — Глава 17

Глава 17. Это и есть Цинь Шихуанди — Не соблаговолит ли господин рассказать, что именно вы обо мне говорили? Услышав это, Ли Бай резко обернулся. Говорил мужчина средних лет, сидевший в зале. На голове золотая корона, черные одежды расшиты золотом — вид роскошный и властный, внушающий трепет без единого грубого слова. Сердце Ли Бая екнуло. Он неуверенно спросил: — Вы?.. — Он и есть Цинь Шихуанди, — с интересом наблюдая за реакцией поэта, сказал Су Ло. — Только он не из твоего мира. Мир «Тридцать тысяч ли до Чанъаня» — это не совсем историческая Тан с Земли. Фильм в своё время вызвал немало споров, поэтому Су Ло не мог быть уверен, совпадает ли история Цинь в мире Ли Бая с реальной. — Это ведь не привидение?! Ли Бай уставился на Ин Чжэна, чувствуя, как внутри нарастает нервная дрожь. Ин Чжэн же широким жестом махнул рукой и обратился к Су Ло: — Хозяин, прошу, чашу вина «Сердечный Метод Цюаньчжэнь». Я угощаю этого нового друга. Су Ло кивнул, списал десять монет времени со счета Ин Чжэна и сотворил третью за сегодня чашу. Когда бокал, наполненный янтарной жидкостью, сам собой подплыл к Ли Баю, тот остолбенел, а затем его лицо озарилось восторгом. — Пусть здесь нет клубящихся облаков и бессмертных журавлей, но такое… — Это, несомненно, обитель небожителей! Поблагодарив, он взял бокал и подошел к Ин Чжэну. Глядя на приближающегося поэта, молчавшая до этого Бабушка Сунь вдруг с сомнением произнесла: — Неужели это тот самый Ли Тайбо? Ин Чжэн заинтересовался: — Ты знаешь его? — Ли Тайбо — знаменитый поэт прошлой династии, почитаемый как Поэт-Бессмертный. А также великий мастер меча, известный как Бессмертный Меча Зеленого Лотоса. Бабушка Сунь медленно продолжила: — Говорят, его поэтический дар и талант к боевым искусствам были невероятно высоки. Ходят слухи, что он создал «Канон Великой Тайны», учение, превосходящее даже «Канон Девяти Инь»… Лицо Ин Чжэна мгновенно стало серьезным. Он даже заколебался, не отозвать ли предложенную чашу вина. Сейчас он практиковал «Канон Девяти Инь» и покупал другие боевые искусства, так что прекрасно понимал их силу. Если этот человек создал нечто еще более могущественное, не выглядит ли его угощение жалкой попыткой обучить рыбу плавать? Пока он размышлял, Ли Бай, не в силах устоять перед ароматом, запрокинул голову и осушил бокал одним махом. Мощный поток информации хлынул в его сознание. Таинственные формулы внутренней силы заставили Ли Бая застыть на месте. — Вино… Какое вино! — В нём сокрыта великая тайна! — В мире существует столь чудесный способ совершенствования! Поразительно! — восклицал он раз за разом. Ин Чжэн опешил. Он с подозрением посмотрел на Бабушку Сунь. Сяо Лунню же спокойно заметила: — Хозяин сказал, что он из другого мира. Возможно, там вообще нет боевых искусств. Ин Чжэн просиял: — И то верно! Он слышал от Сяо Лунню о мастерах доциньской эпохи, и даже приказал провести расследование, но в Великой Цинь не нашли никаких следов подобных легенд. — Если он не мастер боевых искусств, как он мог написать «Оду рыцарям», строки которой пронизаны духом меча? — возразила Бабушка Сунь и начала декламировать: — Чжаоский воин в шапке с простым шнурком, клинок, как иней, сияет белым льдом. Седло серебром на белом коне горит… На полуслове её прервал звонкий голос юноши в белом, подхватившего стих: — …Летит, как метеор, не зная обид. Десять шагов — и враг повержен в прах, тысячу ли пройдёт, не ведая страх… Кто сможет, скажите, всё это описать? Лишь в «Тайне Великой» седым нам стать! Бабушка Сунь умолкла, с восторгом глядя на юношу. — Вы читали мои стихи? — дочитав, Ли Бай обвел присутствующих взглядом. — Так это просто стихи? — удивилась Сяо Лунню. Ли Бай недоуменно моргнул: — Что имеет в виду барышня? — Это не секретная техника сердца или руководство по фехтованию? — озвучила сомнение Бабушка Сунь. Ли Бай рассмеялся чисто и звонко: — Я просто описал образ друга-воина, откуда там взяться боевым искусствам… Постойте! Гао Тридцать Пятый! Вспомнив о брошенном в одиночестве друге, он поспешно сложил руки в жесте приветствия: — Прошу прощения, господа, подождите немного. Мой друг остался снаружи, я должен привести его! Сказав это, он вихрем метнулся к двери таверны. Через несколько секунд он втащил внутрь совершенно ошарашенного Гао Ши. Поприветствовав Су Ло, Ли Бай потянул друга к столику Ин Чжэна и с непосредственностью, свойственной лишь ему, представил: — Это мой добрый друг Гао Тридцать Пятый. У него в груди — узорчатая парча таланта, а его техника копья семьи Гао просто великолепна! Затем он указал на Ин Чжэна и взволнованно воскликнул: — Гао Тридцать Пятый, ты ни за что не поверишь, кто это! Ин Чжэн улыбался, сохраняя молчание. Голова Гао Ши все еще шла кругом. Он никак не мог взять в толк, почему в его доме вдруг оказалась дверь в это место. Это обитель небожителей? Почему только Ли Бай мог её видеть? Видя, что друг застыл как истукан, Ли Бай рассмеялся: — Это сам Цинь Шихуанди! Ин Чжэн слегка кивнул: — Раз ты смог войти сюда, значит, ты нам друг. Он повернулся к Су Ло и заказал еще одну чашу вина той же стоимости. Увидев бокал, плывущий по воздуху прямо к нему, Гао Ши с силой ущипнул себя за бедро. Не спит. Держа чашу дрожащими руками, он перевел взгляд на двух женщин. Ли Бай смущенно кашлянул. Этих двоих он тоже не знал. Но быстро справившись с неловкостью, он поклонился: — Как мне величать эту барышню и почтенную матушку? Сяо Лунню представила себя и Бабушку Сунь. Вскоре беседа потекла рекой. Ли Бай и Гао Ши, очевидно, больше всего интересовались Ин Чжэном. В стенах таверны Ин Чжэн отбросил ледяное величие «Одинокого Государя» и с удовольствием общался с потомками. Поначалу его больше занимал Ли Бай, но постепенно он обнаружил, что слова и поведение Гао Ши импонируют ему куда больше. «Ли Бай натура вольная и необузданная, дружить с ним весело, но для управления государством он вряд ли сгодится». «А вот этот Гао Тридцать Пятый — держится с достоинством, не заискивает, суждения здравые. Хороший материал!» Эта мысль мелькнула в голове Ин Чжэна, но вслух он ничего не сказал. Напротив, к Ли Баю он относился даже дружелюбнее. Он понимал: те, кто получил личное приглашение в таверну, — люди незаурядные, и его подданными они все равно не станут. Гао Ши тем временем допил вино и тоже замер, потрясенный хлынувшим в разум знанием боевых искусств. Ли Бай, заметив это, как бы невзначай перевел разговор на вино. Ин Чжэн объяснил суть и с улыбкой добавил: — И это ещё не всё. В таверне есть вина, продлевающие жизнь и даже способные даровать бессмертие! Дыхание Ли Бая и Гао Ши стало тяжелым. — Но требуется достаточно монет времени! — уточнил Ин Чжэн. — Как их получить? — тут же спросил Ли Бай. — Можно обменять золото. Один килограмм — одна монета. Кстати, килограмм — это примерно два цзиня, — со знанием дела пояснил Ин Чжэн. Он уже исключил золото из денежного оборота Великой Цинь, начав массовое изъятие драгметалла у населения. Хотя это и вызвало ропот, но под его железной рукой серьезных беспорядков не случилось. Ли Бай и Гао Ши переглянулись. Сейчас они оба были бедны как церковные мыши. Заметив их замешательство, Сяо Лунню равнодушно произнесла: — Обменять на монеты можно и то, что принадлежит лично вам. Боевые искусства, например, или особые таланты. Спросите у Хозяина, он объяснит. Ин Чжэн добавил пару поясняющих фраз. Ли Бай и Гао Ши, обменявшись взглядами, одновременно встали и направились к Су Ло. Ин Чжэн, Сяо Лунню и остальные с любопытством наблюдали за ними.