Глава 18 — Глава 18

Глава 18. Талант Поэта-Бессмертного 【Талант Поэта-Бессмертного, стоимость: 100 монет времени.】 Увидев результат, Ли Бай удивленно вскинул брови, а затем его лицо озарила радостная улыбка. Сидевший неподалеку Ин Чжэн нахмурился, сжимая кубок. Неужели талант этого мальчишки настолько велик, что равен по стоимости его собственному «Сердцу Императора»? Лицо Сяо Лунню осталось бесстрастным, её это мало волновало. А вот глаза Бабушки Сунь загорелись. Гао Ши же искренне восхитился: — Талант брата Ли поистине непревзойден! Даже бессмертные оценили его так высоко. Тебя ждет великое будущее, не смей принижать себя! Ли Бай понял намек друга и, смеясь, махнул рукой: — Гао Тридцать Пятый, не утруждайся уговорами. Раз я попал в такое место, зачем мне теперь идти в примаки?! Выпивать и беседовать с самим Цинь Шихуанди — о таком он раньше и помыслить не мог. Да он эту удачу и на должность канцлера не променяет! Услышав это, Гао Ши с облегчением выдохнул. Он улыбнулся, повернулся к Су Ло и, сложив руки в поклоне, попросил: — Прошу господина взглянуть, есть ли у меня что-то ценное. Все взгляды устремились на него. Чего стоит друг Ли Бая? Су Ло кивнул, но выражение его лица стало несколько странным. Перед ними вспыхнул световой экран. 【«Копье семьи Гао», стоимость: 1 монета времени.】 Одна монета? Гао Ши усиленно заморгал, пробегая глазами ниже. Пусто! На его лице проступило выражение крайней неловкости. Ин Чжэн и остальные тут же потеряли интерес. «Ошибся я, этот парень, похоже, полная бездарность», — подумал Ин Чжэн. Боевое искусство ценой в одну монету? Даже смотреть не стоит. Ли Бай же, напротив, беззаботно рассмеялся, обнял друга за плечи и сказал: — Гао Тридцать Пятый, твое копье семьи Гао и впрямь чего-то стоит, а вот мое искусство меча не оценили и в ломаный грош! Гао Ши мрачно кивнул, настроение его упало ниже плинтуса. Он не завидовал таланту Ли Бая, просто мысль о том, что годы упорной учебы и изнурительных тренировок вылились лишь в одну жалкую монету за семейное копье, больно ударила по самолюбию. Неужели я обречен на никчемность? Вдруг раздался голос: — Кто-то рождается героем, а кто-то расцветает поздно. Тому, кто напишет: «Не тревожься, что на пути впереди не найдется друга, — кто в Поднебесной не знает государя?», не стоит принижать себя. Слово «принижать» недавно сорвалось с губ самого Гао Ши, и теперь, услышав его снова, он вздрогнул и ошеломленно уставился на Су Ло. Ли Бай повторил две строчки стихотворения. Глаза его разгорались все ярче, и он хлопнул в ладоши: — Хорошие стихи! Он посмотрел на Су Ло: — Господин, неужели это написал Гао Тридцать Пятый? — Это то, что он напишет в будущем! — твердо заявил Су Ло. — Спасибо, господин! — воскликнул Ли Бай и повернулся к другу, хлопая его по плечу. — Гао Тридцать Пятый, я же говорил! Узорчатая парча в твоей груди однажды вырвется наружу великолепными словами! Гао Ши пришел в себя, но на лице его отразилась внутренняя борьба. Помолчав, он обратился к Су Ло: — Прошу господина указать мне путь! Су Ло понял его. В отличие от Ли Бая, Гао Ши был тверд в своем стремлении служить государству. Но путь через рекомендации оказался закрыт, и теперь он стоял на распутье, полный сомнений. — Великая Тан прошла свой пик и катится к упадку. Скоро Поднебесную охватит хаос. Если пойдешь в армию — сможешь совершить великие деяния, — сказал Су Ло. Ли Бай изумился: — Поднебесную охватит хаос? Ин Чжэн понимающе кивнул: — Мятеж Ань Лушаня! Изучая историю Китая, он больше всего внимания уделял падению монархии и двум великим династиям — Хань и Тан, поэтому прекрасно знал о восстании Ань Лушаня. — Мятеж Ань Лушаня? — переспросил Гао Ши. — Ань Лушань и Ши Сымин, двое, что поднимут восстание, — пояснил Ин Чжэн. — Слышали о таких? — Варварские генералы! — переглянувшись, хором выпалили Ли Бай и Гао Ши. — Нужно доложить Сыну Неба, искоренить этих злодеев, пока они не натворили бед! — в гневе воскликнул Ли Бай. Гао Ши нахмурился, храня молчание. Су Ло смотрел на них и мысленно качал головой. Разница в политической проницательности Ли Бая и Гао Ши была еще больше, чем в их поэтическом даре. Двор — это огромная ярмарка тщеславия, требующая скрытности, коварства и хладнокровия. Ли Бай с его открытым и прямым характером был там совершенно чужеродным элементом. — Как вы думаете, чья вина в том, что мир погрузится в хаос? — спросил Су Ло. Не успел Ли Бай открыть рот, как Ин Чжэн отрезал: — Разумеется, виноваты коварные министры! Гао Ши одновременно с ним произнес: — Виноват глупый правитель! Сказав это, они уставились друг на друга. Взгляд Ин Чжэна был тяжелым, властным, подавляющим. Гао Ши выдержал его без страха. Ну и что, что перед ним Ин Чжэн? В его эпоху тот умер сотни лет назад! Спустя мгновение Ин Чжэн вдруг расхохотался: — А у тебя есть дух, парень! Гао Ши сложил руки в поклоне, но промолчал. Ин Чжэн проникся к этому юноше еще большим уважением. Однако признать правоту слов Гао Ши он не мог. Согласиться с этим — значит косвенно подтвердить слова тех, кто твердил, что Цинь пала при втором императоре из-за его, Ин Чжэна, жестокости. Что они вообще понимают?! Когда Великая Цинь только была создана, враги окружали её со всех сторон, а аристократы шести царств затаились, выжидая момент. Стоило бы ему проявить хоть каплю слабости, и эта свора набросилась бы, как шакалы. К тому же, Цинь была основана на военной силе и управлялась законом! Впрочем, нельзя сказать, что он совсем не изменился. Он повысил статус конфуцианцев и моистов, молчаливо одобряя гуманность Фусу. Пока Ин Чжэн и Гао Ши вели безмолвную дуэль взглядов, Сяо Лунню и Бабушка Сунь обсуждали «Талант Поэта-Бессмертного». — Эта вещь полезна не только литераторам, но и нам, воинам, — серьезно говорила Бабушка Сунь. — Поэтический дар — это состояние духа. Если бы нам попалась техника вроде «Канона Великой Тайны», с умонастроением Ли Тайбо постичь её было бы куда проще! При слове «техника» Сяо Лунню вдруг вспомнила кое о чем. Несколько дней назад, когда монахи Шаолиня приходили забрать свои секретные книги, с ними был и Го Цзин. Увиденное на планшете явно потрясло Го Цзина, он даже повздорил с Шаолинем из-за права обладания устройством. Несмотря на это, Го Цзин не стал отдавать секреты нищих, а специально пришел спросить Сяо Лунню, можно ли обменять планшет на что-то иное. Сяо Лунню не хотела покидать гробницу, поэтому попросила Го Цзина сходить вместо неё к могиле Дугу Цюбая. — Я договорилась встретиться с героем Го сегодня, мне нужно отлучиться, — Сяо Лунню поспешно вышла. В дверях она разминулась с Питером. Питер выглядел довольным и тащил в руках четыре огромных баула. Войдя, он сразу заметил двух новичков. — Привет всем! — Питер опустил сумки и улыбнулся. Ли Бай и Гао Ши переглянулись. В их глазах читался один и тот же вопрос. Опять варвар? Ин Чжэн же просиял, вставая навстречу: — Питер! — Брат Чжэн! — Питер помахал рукой Императору. Ли Бай и Гао Ши снова переглянулись, на этот раз с еще большим недоумением. Назвал Ин Чжэна «братом Чжэном»? Кто этот чужеземец? Су Ло тоже посмотрел на Питера. По выражению его лица он догадался, что недавняя наводка сработала: — Получилось? — К счастью, не опозорил честь мундира! Питер достал из кармана флакон с зеленой жидкостью: — Не могли бы вы оценить, сколько стоит эта сыворотка? Су Ло махнул рукой, и тут же появился световой экран. ……