Семья Цзян Фэна в составе трех человек, нагруженная баулами и сумками, поднялась в вагон высокоскоростного поезда. Поначалу Цзян Цзянькан рвался протащить с собой свои драгоценные кухонные принадлежности, и даже товарищ Ван Сюлянь не могла его удержать. К счастью, вмешались государственные правила.
Пронести холодное оружие в сапсан? Мечтать не вредно!
В новом ресторане Цзян Цзянькан выделил на втором этаже маленькую каморку в двадцать квадратных метров под жилье. Чтобы помыться, приходилось ходить в бани рядом с университетом. Цзян Фэн предлагал снять квартиру поблизости или вовсе арендовать общежитие для преподавателей прямо на территории, но товарищ Цзян Цзянькан решительно воспротивился, и идею пришлось оставить.
Обладая обостренным чувством территории, Цзян Цзянькан не любил жить на чужой земле. Как он сам выражался: «Если и жить, то в собственном доме».
Цзян Фэн прикинул цены на недвижимость в городе А и пришел к выводу, что их семье придется задирать ценник в меню до уровня трех звезд Мишлен, чтобы выплатить долги и купить квартиру до его выпуска из университета.
Сидя в поезде, Цзян Фэн списался в WeChat с Ван Хао, чтобы сообщить время прибытия. Вещей было слишком много, а Цзян Цзянькан с Ван Сюлянь были в городе А лишь однажды и чувствовали себя неуютно, так что подмога была необходима. Ван Хао, который ждал возвращения друга, что называется, проглядев все глаза, радостно согласился встретить их.
Цзян Цзянькан и Ван Сюлянь устроились в бизнес-классе. Кресла в первом и втором классах были для них слишком тесными.
По этому поводу товарищ Ван Сюлянь уже не раз строчила жалобные письма в министерство путей сообщения.
В новом ресторане отделочные работы уже завершились, а вот в соседней аптеке Цзян Цзяньдана еще наводили лоск. Лицензию на торговлю лекарствами выдавали медленно, да и с последним траншем компенсации за снос дома возникли проволочки, так что Цзян Цзяньдан пока не мог перебраться в город А.
В это время пришлось несладко старшему дяде Цзян Фэна, а также четвертому и пятому дядям. Они втроем курировали ремонт в обоих помещениях. Мало того что в такую жару им приходилось целыми днями жариться на солнце, так они еще и не попробовали ни кусочка из того, что дедушка готовил целых полмесяца.
Какая трагедия!
Сочувствуя дядям, Цзян Фэн листал ленту Ван Хао.
Тот ежедневно и неустанно рекламировал Ресторан домашней кухни «Цзянькан», превратив свою страницу в сплошную рекламную площадку. При этом он не забывал упоминать Цзян Фэна, живописуя всем вокруг, как его семья влезла в огромные долги и пошла на огромные жертвы ради мечты.
«Такому таланту только сценарии к сериалам писать», – подумал Цзян Фэн.
Пусть кулинарные способности Цзян Фэна не гремели на весь университет, в их общежитии о нем шла добрая слава. Благодаря лживым, но душещипательным постам Ван Хао, под каждой записью выстраивалась длинная очередь из лайков.
За эти полмесяца, проведенных под надзором дедушки за обучением кулинарии, Цзян Фэн начал подозревать, что совершенно оторвался от мира.
Поначалу он только и делал, что резал овощи да спал. Потом – только и делал, что работал воком да спал. Даже в панель характеристик удавалось заглянуть лишь изредка.
Посидеть в телефоне?
Забудьте.
Время в поезде пролетело незаметно, пока он разгребал накопившиеся за полмесяца новости.
Ван Хао ждал на вокзале заранее. Завидев Цзян Фэна, он начал исступленно махать руками и подбежал к нему, демонстрируя поразительную для своих восьмидесяти пяти килограммов прыть.
В левой руке Цзян Фэн держал огромный баул, в правой – гигантский чемодан. Ван Хао тут же вызвался помочь и перехватил сумку.
В бауле было не меньше двадцати килограммов. Ван Хао, не ожидавший такого веса, чуть не выронил его на пол.
«Хех, дутая мощь», – хмыкнул про себя Цзян Фэн.
Он не стал мучить друга и забрал баул обратно:
— У моей мамы есть сумка полегче, помоги лучше ей. Боюсь, она со своими вещами не справится.
Ван Хао оглянулся, пытаясь высмотреть родителей друга в толпе.
— А где твои родители?
— Да прямо за мной! — Цзян Фэн обернулся. Цзян Цзянькан и товарищ Ван Сюлянь стояли следом, каждый с чемоданом, поверх которых было навалено еще по несколько сумок.
Ван Хао замер в оцепенении. «Глядя на комплекцию, и не скажешь, что они одна семья…» – промелькнуло у него в голове.
— Здравствуйте, дядя! Здравствуйте, тетя! — Горячо поприветствовал он их.
— Здравствуй, здравствуй, — весело отозвался Цзян Цзянькан.
— Брат Фэн, так этот ресторан и правда ваш? — С тех пор как Ван Хао услышал, что новое двухэтажное здание принадлежит семье Цзян Фэна, он каждый раз замедлял шаг, проходя мимо. С каждым разом увиденное поражало его всё больше. Такое место, такая площадь… Сколько же миллионов им пришлось занять, чтобы выкупить такое помещение?
Ван Хао понизил голос:
— Слушай, может, ты что-то перепутал? Рядом с тем двухэтажным зданием есть еще пристройка в один этаж, там тоже ремонт. Может, это она ваша?
— Нет, там мой второй дядя аптеку открывает, — пояснил Цзян Фэн.
Ван Хао вздрогнул и с заговорщицким видом прошептал:
— Брат Фэн, скажи честно, ты наследник какого-нибудь финансового магната, который решил инкогнито пожить среди простых смертных?
Цзян Фэн лишь мысленно вздохнул. «Точно, в сценаристы ему надо».
— У моего второго дяди раньше была маленькая клиника, — принялся объяснять он. — Потом землю изъяли под застройку, выплатили огромную компенсацию. Вот он нам и одолжил денег. — Цзян Фэн знал, что Ван Хао обожает строить теории, и тот наверняка сам додумает остальное.
И действительно, Ван Хао с понимающим видом закивал.
Насколько его догадки были близки к истине, Цзян Фэна уже не волновало.
От вокзала до университета А было около двух часов езды. Ван Хао, как местный житель и человек общительный, всю дорогу рассказывал родителям друга о городе, местных деликатесах и достопримечательностях. Слушая его, Цзян Цзянькан начал даже немного падать духом.
«В этом городе А… такая бешеная конкуренция в общепите?» – с тревогой думал он.
С такими тяжелыми мыслями Цзян Цзянькан и добрался до ресторана.
Под чутким надзором Цзян Цзяньго ремонт в «Цзянькане» завершился еще неделю назад, осталось только вывеску повесить. Интерьером занимался старший двоюродный брат Цзян Фэна – Цзян Цзайдэ (сын старшего дяди), и результат полностью соответствовал простоватому вкусу Цзян Цзянькана.
На первом этаже стояли миниатюрные столики, в основном на четверых и шестерых. У окон выстроился ряд двоек. Столы и стулья были выдержаны в серо-белых тонах и расставлены идеально ровно. Стены выкрасили в зеленый цвет, на подоконниках красовались горшки с хлорофитумом. На стене висело деревянное меню – длинный список блюд занимал едва ли не полстены.
— На втором этаже у нас большие круглые столы и VIP-залы, — с улыбкой рассказывал Цзян Цзяньго. — Я сказал этому сопляку Цзайдэ, чтобы сделал всё по уму, без всяких дизайнерских штучек, которыми только клиентов дурить. Ну что, брат, нравится? Всё сделал, как ты просил.
Да как тут могло не понравиться? Этот ресторан был в сто раз лучше того государственного ресторана, где когда-то работал Цзян Цзянькан!
Тот довольно закивал:
— Вечером зови жену, Цзайдэ, четвертого и пятого братьев с семьями. Я приготовлю праздничный ужин для всех! И ты, однокурсник Сяо Фэна, тоже приходи. Дядя угостит тебя своими коронными блюдами.
— Я смотрю, твоя жена заметно округлилась, — заметил Цзян Цзяньго. — Неужели твое мастерство так выросло?
Товарищ Ван Сюлянь, под предлогом помощи с овощами, всё это время была на передовой дегустации дедушкиных блюд и прибавила как минимум килограммов пять.
— Да при чем тут моя готовка, — отмахнулся Цзянькан. — Это отец стал готовить еще лучше. Его тефтели «Четыре радости», его тушеная курица… ох.
При упоминании еды Ван Сюлянь невольно сглотнула слюну.
— Отец? — Улыбка на лице Цзян Цзяньго застыла.
— Да, отец жил у нас полмесяца, учил Сяо Фэна кулинарии. Откормил и меня, и семью второго брата, — с ностальгией произнес Цзян Цзянькан. — Его техника за последний год шагнула далеко вперед.
Цзян Цзяньго замер, словно громом пораженный. По его щекам внезапно покатились две крупные слезы.
— Какой же я непутевый сын, даже не подумал навестить отца, — всхлипнул он, вытирая глаза.
Старик готовил полмесяца, а он не попробовал ни кусочка!
— Сяо Фэн… счастливчик! — Цзян Цзяньго долго не мог прийти в себя, вспомнив собственного сына, у которого не было ни грамма кулинарного таланта и который подался в дизайнеры. — А мой олух… эх!
— Брат, не переживай, возможность повидаться еще будет. Тебе в деревню ездить неудобно, так отец сам сказал, что теперь каждые каникулы будет приезжать учить Сяо Фэна, как и раньше, — утешил его Цзянькан.
— Сяо Фэн! — Цзян Цзяньго подошел к племяннику и тяжело опустил широкую ладонь ему на плечо. — Учись у дедушки как следует!
Цзян Фэн промолчал, а Ван Хао лишь недоуменно хлопал глазами.
Когда Цзян Цзяньго увел брата и Ван Сюлянь наверх осматривать отделку, Ван Хао шепотом спросил:
— Что это со старшим дядей? То смеется, то рыдает. Слезы – как по заказу, Оскар отдыхает.
Цзян Фэн лишь безнадежно посмотрел в потолок.
— Если бы ты хоть раз попробовал стряпню нашего старика, ты бы тоже зарыдал.
Обновлено: 20.02.2026