«Уважаемый и всеми любимый бог, какие будут указания?»
Писанина в книге была щедро приправлена лестью.
Амелия сначала покрылась мурашками от отвращения, а затем сразу же заметила чей-то испытующий взгляд, метавшийся между страницами и ее лицом.
Тут же все ее тело напряглось, и отрицания посыпались из нее:
— О чем она говорит? Что за бог? Мне ничего не понятно!
Выражение её лица стало невинным и озадаченным.
Эльф, все еще прижимавшийся к ее шее, негромко рассмеялся.
От этого смеха кожу на шее начало покалывать. Помрачнев, она, не отрываясь, буравила взглядом книгу:
— Я хочу попросить тебя показать заклинание, останки некроманта у меня есть.
Голос девушки был нежным, но во взгляде её затаился убийственный блеск, и этот взгляд она пригвоздила к страницам книги.
Черная книга вздрогнула, не решаясь больше распинаться не по теме, а изобразила заклинание, нарисовав схему послушно и быстро, делая вид, что она обычная книга.
Щупальца, которым ненадолго дали передохнуть, снова были призваны непреклонным хозяином работать — рисовать схему заклинания. И так, сообща, книга и щупальца принялись работать.
Темно-красная лава, покрывавшая землю во время битвы, стала постепенно исчезать, оставляя после себя обожженную почву и груды обломков.
Глядя на то, что осталось от поверженного бога неподалеку от них, Амелия вдруг вспомнила, что она хотела кое-что спросить. Хотя она смутно догадывалась, какой будет ответ, но ей нужно было убедиться.
— Что случилось с Лайтом? Почему он вдруг похитил меня и нарисовал эту штуку на лбу?
Она засыпала вопросами эльфа, потирая лоб.
Альфонсо лениво зевнул и прикрыл глаза:
— Ты не знаешь, кто он?
— Конечно нет!
Она бы не смогла сказать, даже если бы знала.
Амелия снова спросила:
— И что теперь с ним? Он мертв?
Темный эльф подтвердил:
— Мертв.
Если Альфонсо так сказал, значит это бесспорно должно быть правдой.
Амелия не могла понять свои чувства, она глянула вниз, на подол своей юбки, где был вышит солнечный орнамент — символ бога Света. Его вышивал каждый верующий, чтобы доказать свою верность.
Бог, которого почитали миллионы людей, вот так просто пал в неизвестном для всех месте.
Опустив голову, она задумалась о том, какой будет реакция со стороны Церкви, узнают ли они о его смерти, и какую цепочку событий запустит эта реакция. Чем больше она размышляла об этом, тем больше ее одолевала печаль; ее брови сошлись на переносице.
На некоторое время вокруг воцарилась странная тишина.
Темный эльф, который лениво полулежал на ней, поднял голову, заглянул ей в глаза и сказал:
— Ты не можешь отпустить его?
— Что?
Размышления Амелии прервались; ошеломленная, она встретилась с его взглядом, все внутри похолодело.
— Нет, ты чего, он рисует какие-то штуки у меня на голове, а я буду его жалеть, что ли? — она яро замотала головой туда-сюда.
Альфонсо коротко посмотрел на нее, отвел взгляд и вернулся в исходное положение, на её шею.
М-да, откуда столько в последнее время вопросов.
Едва справившись с этой волной, Амелия вытерла пот, не решаясь встретиться взглядом с эльфом, который, казалось, видел ее насквозь, и ловко подалась в сторону, выскользнув на свободу. Через секунду она встала, отряхнула свою одежду и отправилась в сторону щупалец, которые усердно работали.
— Я пойду туда и прослежу, чтобы они все делали правильно, а то нарисуют мне что-нибудь как курица лапой. Можешь прилечь пока.
Лишившись мягкой человеческой подушки, Альфонсо помедлил и тоже решил подняться с земли; остатки пепла, застрявшие в его волосах, осыпались вниз по его бледным щекам, а кончики ушей подергивались, словно он сдерживал смех.
Он посмотрел на лежащего перед ним светлого эльфа.
Губы Альфонсо скривились, а в глазах снова заискрился лед: надо было ему оставить эльфа в живых и медленно пытать его, чтобы эта женщина увидела, кто достоин быть рядом, и избавилась от ненужных мыслей.
Какими маленькими и драгоценными созданиями были люди, такими хрупкими, такими утомительными, но такими смелыми.
Такого особенного человека, возможно, он никогда больше не встретит, таких называют редкими и драгоценными сокровищами.
А сокровища предназначаются только самым сильным. А мертвые слабаки должны безропотно исчезнуть так, чтобы даже в память о них стерлась.
Даже с большого расстояния лицо эльфа выглядело озадаченным.
Амелия вздрогнула и поспешила незаметно отвести взгляд.
Руководствуясь черной книгой, она успешно завершила магическую формулу с помощью приготовленного зелья и сняла проклятие.
В тот же миг девушка почувствовала легкость в теле, словно с нее сняли тонну груза, она тут же повеселела, и ей не терпелось поскорее вернуться в город.
Улицы были по-прежнему пусты, лишь изредка попадались трупы, которые ещё не успели оттащить, они спокойно гнили и разлагались. Присмотревшись, можно было заметить мелькающие фигуры, у большинства из которых остались следы боли и отчаяния вперемешку с недоумением, вызванным внезапным исчезновением чумы.
Амелия вошла в церковь как раз вовремя, она с тихим облегчением пересчитала головы.
В церкви царила оживленная атмосфера, она увидела море верующих, стоящих на коленях перед статуей бога Света, их лица стали еще более пылкими, и они бормотали что-то нечленораздельное.
Только прислушавшись, она поняла, о чем они молятся: они считали, что исчезновение чумы — это награда от богов, их вознаграждение за мужество и неотступность. За то, что они не потеряли надежды даже на грани жизни и смерти.
Амелия: «Я это придумала, чтобы поддержать вас, а вы, ребята, действительно в это поверили?»
У нее и в мыслях не было ставить себе это в заслугу, и она незаметно смешалась с толпой, вместе с ней молясь давно павшему богу.
Обновлено: 13.02.2026