Его медового оттенка ноги ступили в огненно-красную лаву, и свет, который от нее исходил, подчеркивал золотистые шрамы на его лице. На лбу у него выступили капельки пота, а несколько прядей волос упали на виски. Амелия видела, что его кроваво-красные глаза смотрят прямо на нее, хотя она все еще находилась в плену щупалец. Он словно знал, что она наблюдает за ним, и наблюдал за ней в ответ.
Амелию охватил страх, и она в панике закрыла глаза. Она поспешно сложила руки на животе, и у нее возникло чувство, будто она уже давно лежит в наглухо закрытом гробу. При звуке приближающихся шагов у нее перехватило дыхание, и она затаила его по мере того, как шаги становились все ближе и ближе.
Слабый вздох облегчения раздался в ее ушах. Похоже, уничтожение Лайта отняло у него много сил, и он, судя по голосу, запыхался.
Шаги прекратились, и, как по команде, щупальца медленно отпрянули от Амелии. Ее уши заложило от писклявого звука, который они издавали, оставляя ее беззащитной.
Амелия плотно сжала губы. Она была прямо под тенью Альфонсо и лежала неподвижно, как будто умерла для всего мира. Она чувствовала, как он пристально смотрит на нее и не двигается.
«Что он делает?»
У нее было сильное искушение броситься бежать, но она знала, что это будет бесполезно. Она ни за что не смогла бы от него скрыться. В этот момент все ее конечности дрожали от волнения, и она еще сильнее зажмурилась.
Она подумывала о том, что не открыть ли ей глаза и не закричать ли, притворившись, будто она только что проснулась от кошмара. Пока она всерьез рассматривала эту идею, тень пронеслась возле ее лица, а порыв ветра обдул ее щеки.
В этот момент ее сердце заколотилось с бешеной скоростью. Холодные пальцы коснулись ее лица, и она вздрогнула от этого прикосновения. Словно смахивая росу с травы, пальцы нежно вытерли ее слезы.
Пальцы были холодными, как лед, и девушка уже собиралась открыть глаза, когда сильная рука обхватила ее за талию и одним движением подняла, надежно укутав в объятия.
Ощущение было такое, будто ее обнимает кусок темного нефрита, а температура была настолько холодной, что она открыла глаза.
— Что ты делаешь? — ее глаза расширились, когда Альфонсо склонил голову к ее груди, и она так удивилась, что смогла лишь в ответ слабо погладить его по голове.
Он ласково терся лицом о нее, как ребенок, жаждущий материнской любви. Кровь на его щеках пачкала ее белые одежды, и ей казалось, что он использует ее как тряпку.
Несмотря на врожденный страх перед богами, она не могла заставить себя бояться, когда он вел себя подобным образом. Вместо этого она почувствовала гнев. Ее рука вцепилась в волосы Альфонсо, и она оторвала его голову от своей груди.
— Ты проснулась? — Альфонсо скорее утверждал, чем спрашивал, его голос, как и прежде, внушал ужас. Он ждал ее ответа, и то, как серьезно он смотрел на нее, было похоже на то, как допрашивают пленника перед смертью.
Гнев, который почувствовала Амелия, исчез так же быстро, как и появился. О том, чтобы злиться на него, не могло быть и речи.
— Я не сплю. Я проснулась и ничего не помню. Я даже ничего не видела. — Ее слова посыпались друг за другом.
Видя ее явное беспокойство, Альфонсо хмыкнул. Она понятия не имела, верит он ей или нет. Он прижался к ней и зарылся лицом в ее шею. Их тела плотно прижимались друг к другу, и Амелия почувствовала, как он расслабился.
Он тяжелый. Амелия не смогла удержать его на ногах и попятилась назад, когда Альфонсо повис на ней. Он даже не удержал их от падения, и они с мягким стуком грохнулись на землю.
Его тело лежало на ней, и Амелия вздрогнула от пронизывающего холода, исходившего от него.
Два бога: один горячий, как солнце, а другой — холодный как лед. Температура их тел была нереальной для смертных вроде нее. Она почувствовала, что дрожит, когда легкое движение отвлекло ее от размышлений.
Она посмотрела вниз и увидела, как Альфонсо морщил нос, обнюхивая ее.
— Что ты делаешь? — спросила Амелия. Она чувствовала себя как банка с кошачьей мятой, которую кошка нашла после долгих часовых поисков.
—Ты пахнешь. — Он демонстративно сморщил нос.
— Да ну? Тогда отпусти меня.
Альфонсо покачал головой.
— Нет. — Она услышала в его голосе улыбку, но это была улыбка, испорченная насмешкой, заставляющая сжимать зубы от досады.
Может быть, даже у самих богов есть недостатки, а бог Тьмы умел довести человека до отчаяния!
Амелия раздраженно наморщила лоб. Ее гнев удесятерился от слов Альфонсо, и она уже собиралась отчитать его, как вдруг ее внимание привлекло покраснение. Она посмотрела вниз и увидела раненую руку Альфонсо, из которой непрерывно капала кровь.
— Почему она до сих пор не зажила? — она слабо потянулась к его руке и положила на нее свою ладонь, отметив, насколько безупречна его кожа, словно гладкий темный нефрит.
Она выглядела так красиво, словно это было искусство, к которому нельзя прикасаться.
Альфонсо наклонил голову, осматривая свою рану. Не прошло и минуты, как кровь перестала течь, а рана постепенно затянулась.
Неужели это и есть сила исцеления?
Амелию поразила скорость всего происходящего. Присмотревшись внимательнее, она увидела, что некогда раненая рука уже зажила полностью, на ней больше не осталось синяков, и она была как новенькая.
Амелия глубоко вздохнула и почувствовала тяжесть в теле. Она отпустила руку Альфонсо и продолжила лежать на земле, глядя в небо. Девушка глубоко вздохнула, гадая, вернулись ли к Альфонсо воспоминания.
Скорее всего, нет, подумала Амелия. В противном случае он немедленно принял бы меры против нее из-за того, что она несколько раз оскорбила его.
Может, сейчас он и не восстановил память, но когда-нибудь это произойдет.
Амелия считала, что как только он вспомнит, то незамедлительно поквитается с ней, заставив ее платить за все те оскорбления, которые она нанесла ему.
Момент, когда он все вспомнит, должен наступить очень скоро.
Небо все еще было темным. Неизвестно, сколько длилась битва, но на горизонте не виднелось и полоски света.
Амелия взглянула на мерцающие звезды на ночном небе, полежала еще какое-то время, пока не очнулась словно ото сна. Она подпрыгнула, словно получившая заряд электричеством:
— Где останки? Куда они делись?
Альфонсо невзначай глянул в сторону щупальца, и оно, свернув на своем кончике, принесло останки, скалясь в подобие улыбки.
— Угу…спасибо.
Амелия на какой-то момент оставалась неподвижной, она не могла уговорить себя взять останки, оторвать кусочек одежды и завернуть эту отвратительно выглядящую штуку. Она начала оглядываться в поиске книги.
— Где книга?
Альфонсо махнул рукой, и книга выплыла из-за угла и, покачиваясь, приблизилась к девушке. Оказавшись около нее, книга раскрылась сама по себе.
Страницы быстро листались, и стали проявляться черные надписи.
Альфонсо положил свой подбородок на изгиб шеи девушки и лениво следил за ее действиями.
«Уважаемый и всеми любимый бог, какие будут указания?»
Обновлено: 13.02.2026