Амелия продолжала неподвижно лежать на земле, не сводя глаз с происходящей суматохи; чувство опустошенности нахлынуло на нее, отчего ни одна мышца ее тела не смела и дрогнуть. Благодаря светлому эльфу правда, которая никогда не должна была всплыть наружу, была озвучена. Как теперь ей быть, когда Альфонсо стало известно, кто он есть на самом деле?
Но самое главное — что сделает он?
«Черт возьми!»
Она чертыхнулась про себя, судорожно пытаясь найти выход из этой затруднительной ситуации; ее сердце билось мучительно медленно, и она зажмурилась в отчаянии.
Амелия почувствовала рядом с собой какое-то движение, и ей не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что это щупальца, которые в данный момент полностью сосредоточились на ней. Они слегка толкнули ее раз, потом еще раз, но, не получив никакой реакции, подползли к ней вплотную и начали тереться об ее лицо, размазывая липкую холодную субстанцию, но Амелия застыла словно статуя. Ей хотелось заорать что есть мочи, освободиться от накопившейся до предела досады, но она ни на миллиметр не могла пошевелиться.
Щупальца попробовали толкнуть ее еще несколько раз. Нет ответа. Беспокоясь, одно щупальце решило подлезть к ней под нос, чтобы понять, дышит ли она еще, отчего оно оставило влажный след на ней, и нос ее зачесался — она отпрянула от него, глубоко дыша.
Удостоверившись, что она еще жива, щупальца почувствовали облегчение. На секунду они и вправду поверили, что она мертва! Теперь они переместили свое внимание прочь от Амелии и уставились вдаль.
— К тебе это не имеет никакого отношения.
Амелия слышала его отчетливо, даже несмотря на огромное расстояние между ними. Голос его по-прежнему был ледяным и полным яда, отчего Амелия испуганно вздрогнула.
«Но действительно ли он в это поверил?»
Ужас мгновенно охватил ее, и, не зная, что еще ей думать, она посмотрела на небо, но увидела только как на горизонте простирается мрак, очень похожий на тот, что она чувствовала внутри. Две противоборствующие силы — темная и светлая — находились друг напротив друга, они сцепились в схватке так яростно, что при каждом их столкновении появлялись вспышки ослепительного света.
Яркий свет, самый чистый и белый, окутал все вокруг, не оставляя ни единой тени, отчего у Амелии заслезились глаза, в их уголках заблестели слезы, и она попыталась сморгнуть их, прищурившись в попытке защитить их от слепящего света. Она вгляделась и смутно смогла различить силуэты двух стройных фигур.
Однако смотреть на них он смогла всего на протяжении двух-трех секунд, из-за сильной яркости она отвернулась и зажмурила глаза, не решаясь их больше открыть.
Рев неистовой битвы продолжался еще долго. Их глаза покраснели от ярости, они сражались, не обращая внимания на окружающих.
Пока два бога пытались разорвать друг друга, земля страшно тряслась и дрожала, а то, что осталось от полуразрушенного храма, рассыпалось в мелкую пыль; лава тут же залила все сверху, стерев остатки храма с лица земли, словно его никогда и не было.
Лава не пощадила и соседние леса: деревья падали одно за другим, и непрерывный раскаленный поток сжигал их стволы дотла и превращал в пепел. Звери, находившиеся в отдалении, бежали что есть мочи, чтобы избежать гибели, которая стремительно приближалась к ним, но, к сожалению, нескольким животным не удалось спастись, и они погибли на месте — их крики боли звучали как предупреждение для других.
Щупальца вцепились в Амелию, которая все еще лежала на спине, и потянули ее прочь от руин, стараясь отдалить ее насколько это было возможно от поля боя.
Амелия знала о степени могущества бога по священным книгам и другим историческим писаниям, которые читала раньше, но ничто не могло подготовить ее к тому, чему она стала свидетельницей. Это выходило за рамки всего, что только можно себе представить, и это было зрелище, которое простой человек никогда не должен был узреть. Амелия еще плотнее закрыла глаза, и из них, не переставая, текли слезы.
«Это поле битвы богов, где неминуемо один из них превратится в пыль».
Когда щупальца увидели, какой поверженной выглядит Амелия, хотя сами они испугались не меньше, они вытянули свои тела и заключили Амелию в свои объятия, обвились вокруг нее и погрузили во тьму, тем самым скрывая от слепящего света.
Она не знала, сколько времени пробыла во тьме, и поняла, что уснула, только когда открыла глаза и увидела полосы света между щупальцами.
Перья Лайта падали на поверхность воды, он слегка покачивался в воздухе.
«Это конец».
Лайт закрыл глаза с мягкой улыбкой на лице. Его тело постепенно распадалось на маленькие легкие частицы, парящие на ветру. Он не сопротивлялся своей скорой гибели, казалось, смирившись с судьбой, но из его губ все равно вырвался глубокий вздох.
Боги пали в эпоху господства. Даже те боги, которые должны были быть неуязвимыми, не избежали участи исчезновения.
Даже зная о своей скорой гибели, бог Света не хотел исчезать вот так просто. Он слабо огляделся по сторонам, пока его глаза не нашли то, что он искал: девушку по имени Амелия.
Она просто человек, всего лишь сторонний наблюдатель. Но даже несмотря на ее хрупкость, она была лучом жизни, который даровали ему, когда он пришел в этот мир.
Черная магия тут же появилась сверху и молниеносно пронзила его тело; его сердце разорвалось. Но на этот раз оно уже не смогло исцелиться, и это повреждение оказалось необратимым: из центра его тела хлынула потоком кровь и исчезла в небытии.
«А ты, бог Тьмы, когда же ты поймешь, в чем твоя сила жизни?»
На губах Лайта заиграла слабая улыбка, когда он грациозно упал. Хотя его поражение было очевидным, он посмотрел в глаза Альфонсо с довольным лицом, как если бы он сам вышел победителем. Он бросил на него последний взгляд, прежде чем стереть свое сознание и перестать существовать.
От него не осталось ни грамма, а аура, которая всегда сопровождала его, полностью исчезла.
Во лбу Амелии разгорелась резкая, пронзительная боль. Она зашипела и не успела дотронуться до лба, как прямо на лаву приземлилась темная фигура, переключив ее внимание; ее челюсть отвисла при виде этого зрелища.
Обновлено: 13.02.2026