Глава 4 — Глава 4: Хочу прикоснуться

— Послушайте, Управляющий директор. Выйдя из душа, Чханян позвала Джиана. — Извините, что беспокою в такой поздний час, но сейчас мой… — Не говори ничего. Я не хочу слушать. — …Почему? — Не делай того, за что нужно извиняться. Если я просто не буду слушать, то и тебе не придется просить прощения. Джиан с глубокомысленным видом смотрел новости. На экране во всю мощь красовалось его собственное лицо, а дикторы обсуждали его жизнь на все лады — как тут не проявить интерес? — Ко мне придет подруга. Джиан мельком взглянул на настенные часы. — Ладно. Желаю хорошо провести время. — Дело в том, что… подруга придет… ко мне домой… — Избавляйся от привычки впускать в дом посторонних. Дом — это место для отдыха, неужели ты не можешь разделять личное и общественное? Ого. Чханян лишилась дара речи от такой наглости. Посторонних? Сказал как отрезал! Да разве есть сейчас в этом доме более «посторонний» гость, чем ты сам?! — И вообще, ты видела, сколько сейчас времени? В такой час звать в дом гостей… Вы только послушайте, как он заговорил… Как же хочется от него избавиться… от этого незваного гостя… — Поэтому я и сказала, что мне жаль… Однако реальность была сурова: она не могла избавиться не то что от этого «гостя», но даже от маленького муравья. Голос Чханян стал совсем тихим. Она собралась позвать подругу в свой собственный дом, но почему-то была вынуждена оглядываться на этого человека. Ах, вот что значит пословица «гость ведет себя как хозяин». Ни дня не проходит без вздохов. — Эта подруга часто бывала у меня, так что я не могла отказать. Она сказала, что, кроме сегодняшнего вечера, у нее совсем нет времени… — И от привычки подстраиваться под чужое время тоже избавляйся. — Да-да, обязательно попробую. — …Это женщина? — Конечно! Что за вопросы! Этот незваный гость совсем с ума сошел! Чханян смерила Джиана недовольным взглядом и снова поплотнее запахнула одежду на груди. Джиан досмотрел сюжет о себе и, когда начались следующие новости, повернулся к Чханян: — Отправь ее домой пораньше. Ее родители наверняка тоже дорожат дочерью, не задерживай ее допоздна. Поняла? — Спасибо… я отправлю ее пораньше… — Терпеть не могу шум, но на этот раз потерплю. Но только один раз, учти. Динь-дон — — Пришла! Как раз вовремя раздался звонок в дверь. Джиан, слегка склонив голову, принялся перелистывать журнал, а Чханян поспешила открыть дверь. — Эй, Чон-ян! Давно не виделись, сколько лет, сколько зим! — Проходи! Добро пожаловать, мамочка Черныша! — Долго ждала? О, ты уже помылась? Неужели совершила омовение специально к моему приходу? «Ой-ой, какая милашка, просто прелесть!» Суетливо скинув обувь и пройдя внутрь, подруга привычно шлепнула Чханян пониже спины и широко улыбнулась. Джиан покачал головой с таким видом, будто увидел нечто непотребное. Взяв в руки первый попавшийся журнал, он решил полностью отгородиться от их мира. — Слушай, ты после больницы-то как округлилась в бедрах. Прямо налитая такая! — Эй, эй, мамочка Черныша. Сегодня давай без лишних прикосновений. Чханян пробормотала это, искоса поглядывая на Джиана. Михе, ничего не понимая, уселась за обеденный стол и расхохоталась. — Ну вот, лишаешь меня единственной радости в жизни — похлопать нашу Чон-ян пониже спины. Жадина. — К слову, я предлагала встретиться на улице, а ты сама захотела домой. Чханян продолжала коситься в сторону дивана, где сидел Джиан. Видимо, она всё же сильно нервничала. — Да просто когда я шла с работы, перед глазами так и встал тот набор бо-джок из доставки рядом с твоим домом. Прямо не могла устоять. — Ну, это да. — Давай скорее заказывай, я умираю от голода. Я же зарплату получила, так что давай еще добавим порцию буль-джок? — Окей! О да! Бо-джок и буль-джок! Разговоры женщин всегда начинаются с того, что они съедят сегодня, а заканчиваются тем, что они съедят в следующий раз. Обрадованная щедростью подруги, Чханян быстро защелкала по экрану телефона. Господин Нам Джиан, который понятия не имел, что такое «бо-джок» или «буль-джок», лишь продолжал шелестеть страницами журнала, откинувшись на спинку софа. — Чон-ян, ты что, совсем по мне не скучала? — Конечно, скучала, мамочка Черныша. «Чон-ян» и «мамочка Черныша» были их прозвищами еще со старшей школы. Чханян звали Чон-ян, потому что ее фамилия Чон, а Михе стала «мамочкой Черныша» в честь своей старой собаки по кличке Черныш. Тем временем приехала доставка, и стол превратился в настоящий пир. Джиан всё так же читал журнал, а Чханян, опасливо поглядывая на него, с аппетитом уплетала мясо, завернутое в листья салата. — Ох, сегодня особенно вкусно. Чханян, это место доставки просто божественно. Хотя, честно говоря, она сама не понимала, чувствует ли вкус еды или просто механически жует от волнения. Чханян и Михе сидели друг против друга, болтая о том о сем. В основном говорила Михе — она жаловалась на свою компанию, так что темы были не из приятных. — Чханян, как только наберусь еще немного опыта, сразу уволюсь. Больше не могу. Все вечно валят всё на меня. Михе работала в малом бизнесе, занималась разработкой и дизайном товаров повседневного спроса. Ее должность — помощник менеджера. — Набирают людей, а они ничего не умеют. Только научишь их чему-то, начнешь надеяться, а они бац — и увольняются. Она едва не кипела от возмущения. — Слушай, Чханян. Недавно одна девица заявила, что заболела, а сама прогуляла работу и укатила развлекаться с парнем! И мне еще по секрету об этом рассказала. Она что, сумасшедшая? — Зарплату прибавили на копейку, а работы навалили вдвое больше. Прямо выть хочется… Тут она внезапно осеклась, вспомнив, что Чханян сегодня сама лишилась работы. Лицо Михе приняло виноватое выражение. Она поняла, что была бестактна. — Чханян, а у тебя как? Ты правда уволилась? Михе было больно за подругу, которая так внезапно осталась без дела. На самом деле она очень устала, но пришла именно потому, что беспокоилась о Чханян, оставшейся дома в одиночестве. — Да. Сегодня уволилась. — Молодец, правильно сделала! Ты всё равно терпеть не могла того… как его там! Того пришибленного старшего по смене! Красотка! — Я как раз напоследок ему всё и высказала. — Ого… серьезно? У Михе округлились глаза. Джиан тихо перевернул страницу, а Чханян вкратце пересказала события в компании. Время от времени она бросала быстрые взгляды на сидящего на диване Джиана. — Поверить не могу. Правда? Ты реально так ему и сказала? Ты?! Та самая Чон Чханян, которую я знаю? — Когда он сунул мне в руки эту грязную чашку из-под кофе, у меня внутри словно что-то перемкнуло. Видимо, накипело. — Подруга! Да если бы не накипело, ты бы не была человеком! Совсем молодой еще, а вечно тыкал тебе, придирался и заставлял бегать на побегушках! Попался бы он мне! — Молодец! Вот это я понимаю! — Михе громко рассмеялась и хлопнула Чханян по плечу. Ей всегда казалось, что подруга позволяет собой помыкать, и ее поникшие плечи вызывали у нее сочувствие. Люди, путающие должность с титулом, встречались повсюду, независимо от пола. — Если работа тяжелая, так пусть хоть коллектив будет хорошим, а если люди дрянь — пусть работа будет легкой. А тут и люди невыносимые, и пахать надо за двоих. — Кстати, Михе, как там твой оппа? Всё еще не собираетесь жениться? Сын Гюн устроился на работу, так что теперь-то самое время? От внезапного вопроса Чханян Михе часто заморгала. …Они встречались уже очень долго. Возлюбленный Михе недавно успешно устроился в государственную корпорацию. — Ну, оппа сейчас весь в делах. Говорит, что очень занят. Я его в последнее время почти не вижу. — Вот оно как. Наверное, и правда занят. Занятость — это же хорошо. Годы ожидания, пока он вернется из армии, пока найдет работу. Вся та поддержка, которую она оказывала ему, забывая о себе. Михе посмотрела на остатки еды и горько усмехнулась. В это время Джиан всё так же не отрывался от журнала. Чханян замерла, глядя на Джиана, который выглядел словно сошедший с картины. Классический костюм идеального кроя, стильный узор и цвет шарфа. Классика, но в современном прочтении. Таким было впечатление от него. …Наверное, ему шумно. Это должно его раздражать. — Эй, Чон Чханян. Нет! С чего я вообще об этом думаю! Это мой дом! Мой! — Эй! Чон Чханян! Но когда у него такое каменное лицо… Это заставляет меня чувствовать себя неловко… [Приди в себя. Подруга тебя зовет.] — А, да-да! Извини, извини! Когда Джиан, не выдержав, прошептал это, Чханян вздрогнула и поспешно отвела взгляд. Михе посмотрела в сторону дивана, а затем снова на Чханян. — Там же на диване никого нет, на что ты так смотришь? С таким лицом, будто сохнешь по кому-то? — Какая еще «любовная тоска»! Чего ты выдумала! На этот раз усмехнулся уже Джиан. Эта подруга по имени то ли Ми-вон, то ли Михе почему-то ему совсем не нравилась. — У тебя парень появился. — Не-е-ет! Откуда у меня парню взяться! — А вот и да. Я уверена. Прямо чую запах. Михе с подозрением уставилась на покрасневшую Чханян. Джиан, чувствуя себя задетым, стал перелистывать журнал быстрее. [Отправь ее уже. Слишком много шума.] — Эй, эй, иди уже домой. Поздно. Черныш, наверное, голодный… — У тебя кто-то есть, колись давай. Вообще-то он не «появился»… он просто внезапно выскочил… — Говори быстро! А то я обижусь! Где вы познакомились? Ну… это… На Пути к Жёлтым источникам… — Да нет же, Михе. Откуда у меня мужчина? Ха-ха! Ха-ха-ха! — Почему ты так нервничаешь? Есть какой-то секрет? Вы что, уже переспали? [Выставь ее! Что она несет!] На этот раз вскипел уже Джиан. Что за вульгарная женщина у нее в подругах! Немедленно выпроводи ее! — Ты… ты совсем с ума сошла. Только безумная могла такое ляпнуть… — Значит, кто-то есть, но вы еще не спали? Да что там такое! Просто флиртуете? — Да уходи уже! Нет у меня никого! [Немедленно прогони ее!] Как низко! Иметь такую подругу! Вульгарно… крайне вульгарно… — Если он тебе нравится, бери инициативу в свои руки. Сейчас не те времена, чтобы ждать, пока мужчина сам созреет. …Несмотря на вульгарность, жизненная философия этой Ми-вон была довольно здравой. — Нам скоро тридцать. Нужно держать себя в тонусе, Чон Чханян. Движения рук Джиана, листающего журнал, снова стали неспешными. Чханян начала торопливо убирать со стола. Михе шутливо шлепнула ее по руке, изображая обиду. — Если кто-то появится и ты мне не покажешь — я расстроюсь. Поняла? Да вон же он сидит… если хочешь — смотри… — Не забудь наше обещание: первой показывать парня мне. И вообще, Михе… этот мужчина совсем не такой, как ты думаешь… Он просто… незваный гость… — Поздно уже. Черныш заждался. Иди скорее. В следующий раз угощаю я. — Ладно, ладно. Я ухожу, а ты уберись тут и ложись пораньше. Михе обулась, словно ее выпроваживали силой. Уже открыв дверь, она обернулась и посмотрела на подругу. — Держись, Чон Чханян. Не переживай из-за работы. Твоя онни заработает много денег и прокормит тебя. Не волнуйся. …Держись. Моя подруга, которая снова стала безработной. — Ты же знаешь, когда ты была в коме и не приходила в себя, я места себе не находила, плакала целыми днями. Твое присутствие в этом мире, то, что ты просто дышишь — это уже подарок для меня. Не забывай об этом, ладно? Я всегда на твоей стороне. …Друг, одно присутствие которого согревает. Смутившись своих нежных слов, Михе закрыла дверь прежде, чем Чханян успела что-то ответить. Фух. Джиан глубоко выдохнул, сдерживаемое раздражение наконец вышло наружу. — Было шумно, да? Простите. — Почему ты не сказала, что устроилась на работу? — Ой, да всего на три месяца. Всему свое время. Если я скажу, что попала туда, придется слишком много всего объяснять. Сами посудите. С какими такими талантами я могла попасть в такую компанию? Чханян закончила убирать со стола. Джиан поднялся и приоткрыл окно, словно хотел проветрить помещение. — Что вы такое ели? Запах просто неописуемый. — Ах, точно. Я как раз купила кешью. Хотите, обжарю? — Не надо. Не хочу. Словно приветствуя его, когда он подошел к окну, лунный свет хлынул внутрь, пробиваясь сквозь стекло и шторы. Окутанный лунным сиянием, его высокий силуэт в безупречном костюме казался совершенством. Чханян на мгновение замерла, не отрывая от него взгляда. — Послушайте, Управляющий директор. Из-за всей этой суматохи она раньше об этом не задумывалась. Он продолжал смотреть в окно и вместо ответа лишь слегка шевельнул пальцем. — Вам ведь тоже сейчас тревожно? Наверное, ему тревожнее всех. Не в силах поверить в реальность происходящего, он наверняка страдает больше любого другого. Хочется всё отрицать. Хочется сказать, что это неправда. — Думаю, вам очень страшно. Просто… вдруг пришло в голову… Что было бы со мной на его месте? Наверное, я бы просто сдалась. Металась бы из стороны в сторону, не зная, что делать. Так должна ли я сказать, что восхищаюсь вами? — Ну, не мне об этом судить, но… держитесь. Управляющий директор. Уже то, что вы так стойко держитесь — это достойно восхищения. — Время будет идти, и ваше тело обязательно очнется. — Кажется, ты наконец решила поверить в происходящее? Госпожа Чон Чханян? …Он обернулся. Когда их взгляды встретились, она на миг потеряла связь с реальностью, не понимая, в этом ли она мире или в Потустороннем. Вместо ответа Чханян лишь слабо улыбнулась. Это была ее первая улыбка, обращенная к Джиану. — У вас ведь нет другого выхода, кроме как полагаться на меня? — Это неизбежный выбор. Возможно, Чханян не столько до конца всё поняла, сколько отчаянно цеплялась за мысль, что она не сошла с ума. — Да, неизбежный выбор. Чтобы не лишиться рассудка, она решила поверить в это «сейчас». Чханян мягко улыбалась, а Джиан долго и беспристрастно смотрел на нее. — Я больше не буду пугаться. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне в эти три месяца. Джиан промолчал. Ее глубокий страх был естественным. Столкнуться лицом к лицу с тем, кто стал «чем-то, чему трудно дать определение». Для нее, стершей все воспоминания о Потустороннем мире, принять его нынешнего… Насколько же это сложно. Через какой страх нужно перешагнуть, чтобы это стало возможным. Через сколько тревог и смятения нужно пробиться. — Хорошо, и ты позаботься обо мне. Он знал это. Не мог не знать. Встретившись с ее взглядом, который наконец стал спокойным, Джиан шевельнул губами. …Казалось, он хотел сказать что-то еще, но решил промолчать. — Могу я теперь отдохнуть? Я устала. — Да, отдыхай. Не торопясь. Чтобы она не выбилась из сил. Чтобы она не пала духом перед множеством испытаний, которые ей еще предстоит преодолеть. — Отдыхайте и вы, Управляющий директор. — Хорошо. До завтра. Пусть хотя бы сейчас твоя ночь будет спокойной. [Управляющий директор Нам Джиан вошел в список влиятельных лидеров нового поколения по версии Forbes] На следующий день. Чханян сидела перед компьютером и искала информацию о Джиане. Стоило ввести имя, как поисковик выдал сотни страниц — от новостей пятиминутной давности до архивных статей. — Я думала, чеболи в третьем поколении только бездельничают и тратят деньги, а оказывается, нет. Чханян бормотала себе под нос, изучая различные пресс-релизы. Между тем человеком на фото и тем, кто сидел на ее диване, чувствовалась огромная пропасть. Словно ты увидел мировую знаменитость вживую. Вроде видишь, но ощущения реальности нет. Ну, учитывая, что он сейчас не совсем материален, это и неудивительно. — С таким состоянием, интересно, можно ли успеть всё потратить до смерти? Ох. Данные о его активах за прошлый год тоже были в открытом доступе. Цифры были настолько огромными, что казались чем-то нереальным. — Надо же, отсутствие одного человека может так пошатнуть целую корпорацию. Его влияние просто поражает. Писали, что группа компаний переживает тяжелые времена из-за его отсутствия. Акции падают, важные проекты заморожены. Все эти новости, которые казались ей историями из далекой страны, для него были реальностью, требующей немедленного вмешательства. Чханян подперла подбородок рукой и крутанула колесико мыши. Беспроводная мышь не слушалась — видимо, сели батарейки. — Почему бросила читать? — Кажется, в мышке сели батарейки. Колесико не крутит… Чханян резко обернулась. Ее глаза округлились. — В-вы почему зашли в комнату?! — Ты не говорила, что мне нельзя входить. Джиан присел на край кровати. Чханян развернула кресло и сердито уставилась на него. — Нельзя вот так заходить в спальню к женщине! Мало ли в каком я виде! — Ты либо одета, либо нет. — Вот именно! А если я без одежды?! — Ну, мои глаза испытают шок, но если ты сама этого хочешь, я не стану тебя останавливать. Джиан похлопал рукой по матрасу. Чханян скорчила недовольную гримасу. Всё то сочувствие, что она к нему испытывала — всё отменяется! — Вы даже дверь не открывали, как вы вообще сюда просочились? — Что в этом такого необычного. Хм. Чханян подкатила кресло поближе к Джиану. В ее глазах проснулся интерес. — А вы еще что-то умеете? — Что именно? — Ну, что-нибудь из разряда суперспособностей? Джиан молча посмотрел на Чханян, а затем отвесил ей щелбан по лбу. — Ай! — Она почувствовала вполне реальный физический удар. — Вот это я умею. — Да ну вас! — А еще я умею вот это. — …Что? Джиан больно ущипнул ее за щеку и потянул. — Мучить тебя сотнями разных способов. Когда он отпустил щеку, Чханян схватилась за лицо и яростно уставилась на него. Щека горела. — Еще есть вопросы? — Нет! Блин, больно-то как. Чханян потерла щеку. — Умойся уже. Сколько времени, а ты всё в таком виде. — Это привилегия выходного дня. Оставьте меня в покое. Джиан вытер руку, которой трогал ее щеку, об одеяло. Чханян отвернулась, продолжая ворчать. Привычки одинокой жизни было не так-то просто искоренить; стоило ей расслабиться, как она теряла всякую дисциплину. Джиан же, всегда безупречно одетый в строгий костюм, на ее фоне выглядел даже слишком официально. — Вам в такой одежде не неудобно? — Нисколько. — А где вы вообще переодеваетесь? Каждый раз костюм немного другой. — Не переживай, я не буду делать это при тебе. Джиан осмотрелся. Он не особо хотел заходить сюда, но эта женщина никак не желала выходить из комнаты. — Даже если ты пойдешь в компанию, ты же должна хоть что-то понимать? — Вот именно. Я как раз пыталась что-то разузнать. — По этим новостям ты ничего не узнаешь о внутренней кухне. Большая часть информации — секретная. Джиан пошевелил пальцами. До ее выхода на работу оставалось два дня. Он намерен приложить все усилия, чтобы избавить ее от экономической безграмотности. — Считай, что берешь уроки у репетитора. Даже если я буду рядом, тебе нужна база. О-о-ох… Терпеть не могу учиться… Чханян всем своим видом демонстрировала, как ей неохота этим заниматься. Джиан поднялся. — Но, Управляющий директор. Вы уверены, что стоит рассказывать мне все секреты? — К чему ты клонишь? — А что, если через три месяца я уйду в другое место и всё разболтаю? Джиан коротко усмехнулся. — Ты мне сейчас угрожаешь? — Это значит, что я настолько не хочу учиться. — Не неси чепухи и выходи в гостиную. Прежде чем встретиться со Старшим управляющим директором Намом, давай изучим экономические тенденции. Джиан снова прошел сквозь дверь и исчез. Чханян, ворча, терла всё еще саднящую щеку. От Джиана не чувствовалось тепла, только само прикосновение. — Ты идешь?! — Иду! Иду я! Черт. Угробить мои золотые выходные вот так…! Чханян, продолжая бурчать под нос, вышла в гостиную, где Джиан уже сложил целую гору экономических журналов. Раздумывая, с чего бы начать, он пролистывал один из них. Чханян присела на край дивана. Растирая щеку, она внезапно внимательно посмотрела на него. Раньше она уже лепила талисман ему на грудь, а теперь вот почувствовала его щипок. — Госпожа Чон Чханян, вы хоть знаете экономические термины? Он свободно проходит сквозь двери, но я могу касаться его тела? — Насколько хорошо вы ориентируетесь в общей рыночной ситуации? — А можно мне потрогать ваше тело? — Я смотрю, ты совсем рассудок потеряла. …А? Что я сейчас ляпнула этому человеку? Чханян мгновенно пришла в себя. — Ой! Ошибка! Ошибка, извините! — … — Я не это имела в виду! Просто вы проходите сквозь стены, но только что ущипнули меня за щеку, и мне стало любопытно…! — … — Это бред! Глупости! Давайте учиться! Учи… Джиан внезапно схватил ее за руку и потянул на себя. К своему лицу, К жесткому воротничку рубашки, К крепкому торсу. — Если любопытно — надо трогать. Но сможешь ли ты справиться с последствиями? — Э-э-а-а… Чханян с силой вырвала руку. Сердце бешено заколотилось, а лицо стало пунцовым. — Нет ничего лучше практических занятий. Если станет любопытно — спрашивай в любое время. Я отвечу со всей искренностью. Пульс зашкаливал, она невольно сжала кулаки. — Давай учиться с таким же рвением, госпожа Чон Чханян. Жизнь бок о бок с этим мужчиной… эти три месяца точно не будут легкими. Чханян ощутила это всем своим существом.