Эффект от «Урока с яблоком» превзошёл все ожидания Евы.
История разлетелась по замку, мутируя и обрастая невероятными подробностями с каждым новым рассказчиком. Первокурсники шёпотом передавали, что новая профессорша заставила Малфоя и Поттера драться насмерть за волшебный плод, дарующий вечную славу. Старшекурсники с умным видом рассуждали о «невербальном кастинге проклятия алчности». Фред и Джордж Уизли уже разрабатывали новую линейку товаров для своего магазина: «Яблоки Раздора от Профессора Волковой. Гарантированно испортят любую дружескую вечеринку».
Ева стала самым обсуждаемым феноменом в Хогвартсе. Её авторитет был неоспорим. Теперь, когда она шла по коридору, ученики расступались перед ней не с любопытством, а с благоговейным трепетом. Идеально. Теперь можно было заняться делом.
Её цель была проста: найти книгу, артефакт, заклинание — что угодно, что пахло бы «межпространственным путешествием». И единственное место, где могла храниться такая информация, была Запретная секция библиотеки.
Разрешение от Дамблдора она получила без проблем. Старик выслушал её просьбу о доступе к «литературе по альтернативной картографии и пространственным аномалиям» с таким хитрым блеском в глазах, будто он сам подкинул ей эту идею. Он вручил ей пергамент со своей подписью, пожелав «увлекательных открытий».
Тем временем в самых глубоких и холодных подземельях замка Северус Снегг вёл собственное расследование.
Урок этой… женщины… выбил его из колеи. Его разум, привыкший к логике и анализу, отказывался принимать случившееся. Он вернулся в свой класс после того, как его покинул последний студент. Он ожидал найти следы. Остаточную ауру. Малейшие частицы использованного зелья или эманации сложного ментального заклятия.
Он просканировал помещение всеми известными ему диагностическими чарами. Результат был нулевым. Воздух был чист. Никакой магии. Вообще.
Единственное, что он нашёл, — это едва уловимый, въевшийся в камень запах её духов и фантомный аромат яблок. Это сводило его с ума. Это было иррационально. Если магии нет, то что это было? Гипноз? Массовая истерия? Неизвестный маггловский токсин, распылённый в воздухе?
Он, Мастер Зелий, не мог найти ответа. Это было не просто профессиональным провалом. Это было личным оскорблением. И эта женщина… Волкова… она знала. Он видел это в её глазах, когда она смотрела на него в учительской. Насмешку. Превосходство.
Он не мог позволить этому продолжаться. Он должен был её разоблачить. Найти доказательство. И для этого ему нужно было подобраться к ней ближе. Изучить её. Препарировать.
Вечером Ева, вооружённая разрешением от Дамблдора, направилась в библиотеку. Мадам Пинс, увидев подпись директора, скривилась так, будто проглотила лимон, но была вынуждена пропустить её за заветную решётку.
Запретная секция встретила её тишиной, запахом пыли и тлена. Здесь было темно и холодно. Книги, казалось, наблюдали за ней со стеллажей, как хищники в засаде. Ева достала люмос-палочку, которую ей выдал Дамблдор (дешёвый маггловский фонарик на батарейках, который она для конспирации называла «магическим артефактом»), и начала просматривать корешки. «Тайны Темнейших Искусств», «Проклятия и контрпроклятия», «Магия крови»… Всё не то.
Она углубилась в лабиринт стеллажей. Здесь, вдали от посторонних глаз, она могла позволить себе быть собой — сосредоточенной, деловитой, ищущей решение проблемы. Она забралась на стремянку, чтобы дотянуться до верхней полки, её мантия задралась, обнажая ноги в шёлковых чулках.
— Ищете что-то конкретное, профессор Волкова?
Голос раздался из темноты прямо под ней. Низкий, бархатный, ядовитый.
Ева вздрогнула от неожиданности и едва не свалилась со стремянки. Внизу, сложив руки на груди и глядя на неё снизу вверх, стоял Снегг. Его чёрные глаза в полумраке блестели, как осколки обсидиана. Он двигался абсолютно бесшумно.
«Типаж „маньяк-подглядывающий“, — мгновенно классифицировал его мозг. — Опасная дистанция. Требует немедленной вербальной деэскалации и установления доминирующей позиции».
Она не стала торопливо спускаться или одёргивать мантию. Вместо этого она осталась на стремянке, глядя на него сверху вниз. Позиционное преимущество.
— Профессор Снегг, — промурлыкала она. — Вы меня напугали. Я и не знала, что вы тоже любите почитать на ночь глядя. Или вы пришли сюда за ингредиентами для своих… особых зелий? Говорят, в старых книгах можно найти много интересного.
Она намеренно сделала акцент на слове «интересного», её голос обещал совсем не научные открытия.
Он не повёлся. Его взгляд был холоден, как лезвие ножа.
— Я пришёл за тишиной, которую вы так бесцеремонно нарушаете, — отрезал он. — И меня интересует, какие именно «пространственные аномалии» изучает эксперт, который не может отличить гримуар от учебника по гербологии.
Он снова атаковал. Пытался поймать её на невежестве.
Ева медленно, подчёркнуто плавно, спустилась со стремянки. Она остановилась в шаге от него, заставив его либо отступить, либо выдержать её близость. Он не отступил. Воздух между ними, казалось, загустел и затрещал.
— Ах, профессор, — она понизила голос до шёпота. — Вы думаете, я ищу ответы в книгах? Книги лгут. Они написаны мужчинами, которые думают, что понимают мир. А я… я предпочитаю практику.
Она протянула руку и, прежде чем он успел среагировать, коснулась пальцами лацкана его мантии, как будто смахивая невидимую пылинку. Её ноготь едва заметно царапнул ткань.
— Настоящие «аномалии», профессор, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза, — скрываются не на пыльных полках. Они скрываются… внутри. В том, чего мы хотим, но боимся себе в этом признаться.
Он замер. Его тело окаменело. Он чувствовал тепло её пальцев сквозь ткань. Он чувствовал запах её духов, который здесь, в замкнутом пространстве, сводил с ума. Его мозг, его великий аналитический ум, заклинило. Все его защитные барьеры были направлены на отражение магии, но они были абсолютно бесполезны против этого.
Он резко отшатнулся, как от огня.
Обновлено: 22.01.2026