На три долгих, оглушительных секунды в коридоре воцарилось молчание.
Три фигуры застыли, как в дешёвом спектакле. Ева, всё ещё ощущавшая на губах привкус его поцелуя. Снегг, чьё лицо превратилось в ледяную, непроницаемую маску, хотя внутри у него бушевал армагеддон. И Филч, стоящий с отвисшей челюстью и фонарём, луч которого дрожал, выхватывая из темноты их лица. Миссис Норрис утробно заурчала.
Первым очнулся Снегг.
Его мозг, натренированный годами двойной игры и экстренных ситуаций, сработал на автомате. Личная катастрофа мгновенно отошла на второй план. На первом была угроза. Угроза разоблачения. Не их «романа», которого не было. А его слабости. Уязвимости.
— Филч, — голос Снега был абсолютно спокоен. Ледяной, режущий шёлк. Ни намёка на то, что секунду назад он был на грани безумия. — Какого чёрта вы делаете в этом крыле? Я же распорядился начать ремонтные работы в южной башне.
Это был удар на опережение. Он не оправдывался. Он нападал.
Филч вздрогнул и съёжился под его взглядом.
— Я… я слышал шум, профессор Снегг, сэр, — пролепетал он, переводя испуганный взгляд с него на Еву. — Думал, студенты…
— Вы думали, — отрезал Снегг. — Ваша работа — не думать. А выполнять распоряжения. Профессор Волкова и я… — он сделал паузу, и Ева почувствовала, как он ищет правдоподобную ложь.
И тут она решила вмешаться.
Она знала, что сейчас от неё зависит, во что превратится эта ситуация: в скандал или в фарс. Она выбрала второе.
— …обсуждали новую методику ночного патрулирования! — бодро и громко заявила Ева, делая шаг вперёд и выходя из тени. Она ослепительно улыбнулась Филчу. — Вы же знаете, мистер Филч, как я обеспокоена дисциплиной в школе! А профессор Снегг, как самый опытный в этих вопросах, любезно согласился показать мне… э-э-э… наиболее уязвимые для проникновения студентов места.
Легенда была идиотской. Но она была лучше, чем ничего.
— Да, — мрачно подтвердил Снегг, подхватив её игру. Другого выбора у него не было. Впервые в жизни они оказались на одной стороне. Против общего врага.
— Мы как раз… моделировали ситуацию задержания нарушителя, — продолжила Ева, и в её голосе зазвучали игривые нотки, предназначенные только для Снега. — Профессор показывал мне, как эффективно обездвижить противника в узком пространстве. Очень… поучительно.
Филч посмотрел на них. На их всё ещё слишком близкое расположение. На её растрёпанные (как ему казалось) волосы. На странный блеск в глазах профессора зельеварения. Он не был идиотом. Он понял, что его водят за нос. Но он также понял, что спорить с профессором Снеггом, особенно когда тот в таком настроении, — себе дороже.
— А-а-а, — протянул он. — Моделировали, значит. Ну да. Ну да. Понятно.
Он бросил на них ещё один подозрительный взгляд, полный невысказанных предположений.
— Тогда не буду мешать… вашей… работе, — он попятился назад. — Пойду в южную башню. Проверю.
Он развернулся и, шаркая, скрылся за углом. Миссис Норрис бросила на них последний, полный вселенского осуждения взгляд и последовала за хозяином.
Они снова остались одни.
Напряжение, которое только что было интимным и опасным, сменилось другим. Неловким. Почти комичным.
Они стояли в тишине, не глядя друг на друга. Они только что стали соучастниками. Соавторами нелепой лжи.
— Моделировали ситуацию, — наконец тихо повторил Снегг, и в его голосе Ева впервые услышала не яд, а что-то похожее на мрачную, уставшую иронию.
— А вы, оказывается, способны к импровизации, профессор, — ответила она, тоже не глядя на него.
— Вынужденная мера, — бросил он.
Он поднял на неё взгляд. Маска вернулась на место, но теперь под ней чувствовалась усталость.
— Филч будет молчать, — сказал он. — Я позабочусь об этом.
— Я и не сомневалась.
— Но слухи… — он не договорил.
— А слухи — это всего лишь слухи, — закончила она за него. — С ними можно работать.
Они снова молчали. Поцелуй, яростный и отчаянный, теперь висел между ними, как невидимый свидетель, о котором оба делали вид, что забыли. Но забыть было невозможно.
— Мне нужно вернуться в лабораторию, — сказал он, нарушая молчание. Это было отступление.
— А мне — в свою комнату, — ответила она.
Они разошлись. В разные стороны. Не сказав больше ни слова.
Но оба знали, что что-то изменилось. Безвозвратно.
Их война не закончилась. Она просто стала сложнее. Теперь у них была общая, грязная маленькая тайна. И это связывало их крепче, чем любое заклинание.
Обновлено: 22.01.2026