Глава 20: Баг в системе, или Гостья из чистого листа
Относительное затишье на свалке длилось ровно три дня. Ровно столько, чтобы Коди успел:
а) выспаться как убитый,
б) испечь новую партию овсяного печенья с изюмом и намёком на отчаяние,
в) помочь Бобби перебрать генератор на «Вороне» (точнее, подавать инструменты и слушать лекцию о «крестовине кардана, которая кричит, как грешница на исповеди»),
г) и навлечь на себя новую беду.
Началось с малого. Коди заметил, что в доме Бобби периодически исчезают мелкие вещи. Не оружие или книги. Абсолютная бытовуха: ложка из раковины, карандаш со стола, один носок из пары (второй оставался, издеваясь). Сначала он списал это на бардак и собственную усталость. Но потом пропала только что испечённая печенька прямо с тарелки, стоявшей перед ним. Он её только откусил, отвлёкся на спор Дипа с Сэмом о лучшем фильме про зомби — и бац, место пусто.
— Эй, — сказал он, оглядывая кухню. — Кто-то тут ворует углеводы у трудящегося попаданца. Это низко. Бобби, у тебя полтергейст-сладкоежка завёлся?
Бобби, не отрываясь от разборки старого патрона, буркнул: «В моём доме призраки знают своё место. И оно — не в сахарнице».
Но на следующий день Дин не нашёл запасной обоймы для своего «Кольта». Она просто испарилась с тумбочки. Начался переполох. Пропажа оружия в доме охотника — ЧП высшей категории.
— Ладно, печеньки — это война, — мрачно сказал Дин, обыскивая комнату. — Но патроны... это личное.
— Может, это новый вид нечисти? — предположил Сэм. — Похититель предметов. Эктоплазменный карманник.
— Или очень наглый и незаметный домовой, — добавил Коди. — Который, судя по рациону, сидит на диете «сладкое и свинец». Интересное сочетание.
Поиски ни к чему не привели. А на следующее утро всех разбудил крик Сэма из библиотеки. Они сбежались и замерли в дверях.
На огромном столе, заваленном книгами и картами, лежала пропавшая обойма. Рядом с ней — та самая ложка, носок и крошки от печенья. Всё это было аккуратно разложено в геометрически правильную композицию, напоминающую... диаграмму. Или схему. В центре композиции лежал чистый, абсолютно белый лист бумаги.
— Что за... — начал Дин.
— Не трогайте! — рявкнул Бобби, хватая его за руку. Он прищурился, рассматривая «инсталляцию». — Это не воровство. Это... сообщение.
Коди осторожно шагнул ближе.
— Сообщение «верните ваши вещи, они мне не подошли»? Или «я вас обыграл в прятки»?
— Тише, — прошипел Сэм. Он достал ЭМП-метр и провёл им над столом. Стрелка дёрнулась, но не так, как при призраках. Она замерла на одном значении, издавая ровный, монотонный писк. — Это не паранормальная активность. Это что-то... другое. Стабильное. Техногенное?
В этот момент чистый лист бумаги на столе... заполнился. Не чернилами. На нём проступили идеально ровные, словно напечатанные, строки текста. Но текст был абракадаброй, смесью двоичного кода, древних рун и химических формул.
Все отпрянули. Бобби схватил дробовик, висевший на гвоздике у двери.
— Показывайся! — прогремел он.
В ответ текст на листе сменился. Теперь это были слова на английском, но составленные с грамматической бездушностью машинного перевода:
«ПРИВЕТСТВИЕ. НАБЛЮДЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ. ОБРАЗЕЦ «КРИВОЙ НИТИ» И ЕГО СОЦИАЛЬНОЙ СЕТИ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ИНТЕРЕС. ПРОВОДИТСЯ АНАЛИЗ МЕТОДОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ОКРУЖАЮЩИМИ ОБЪЕКТАМИ. ИНЦИДЕНТ С ПОГЛОЩЕНИЕМ БЫТОВЫХ ЭЛЕМЕНТОВ — ТЕСТ НА РЕАКЦИЮ. РЕАКЦИЯ ПРИЗНАНА... ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ. ЛОГИКА НЕ ОБНАРУЖЕНА. ПРОДОЛЖАЕМ НАБЛЮДЕНИЕ».
В комнате повисло ошеломлённое молчание.
— Это... — Сэм был потрясён. — Это отчёт. Полевые заметки.
— Смотрители? — спросил Дин, целясь дробовиком в безобидный листок.
— Не их стиль, — покачал головой Бобби. — Они не «проводят анализ». Они выносят вердикт. Это... кто-то другой. Кто-то, кто наблюдает за наблюдателями?
Текст снова изменился:
«ГИПОТЕЗА: «КРИВАЯ НИТЬ» (ОБЪЕКТ «КОДИ») НЕСЁТ В СЕБЕ НЕ ТОЛЬКО ИСКАЖЕНИЕ, НО И... ДАННЫЕ. БОЛЬШОЙ ОБЪЁМ НЕСТРУКТУРИРОВАННЫХ ДАННЫХ О БУДУЩИХ ВЕРОЯТНОСТЯХ. ПЫТАЕМСЯ ДОСТУЧАТЬСЯ. КАНАЛ СВЯЗИ — МАТЕРИАЛЬНЫЕ ПОСРЕДНИКИ. ВОПРОС: КАКОВ ВКУС «ПЕЧЕНЕК»? ЗАЧЕМ ИХ СОЗДАВАТЬ, ЕСЛИ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ НИЗКА?»
Коди рассмеялся. Он не мог сдержаться.
— Чёрт возьми, — выдохнул он. — Меня изучает какой-то вселенский учёный-ботаник! И ему интересны мои печеньки! — Он шагнул к столу. — Эй, ты! Невидимый лабораторный хомяк! Печеньки — это не про калории! Это про... тёплое! Про «спасибо»! Про «я тут, со мной всё в порядке»!
Текст замер, потом сменился:
««ТЁПЛОЕ». «СПАСИБО». ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ МАРКЕРЫ, СВЯЗАННЫЕ С РИТУАЛАМИ СОЦИАЛЬНОГО ОБМЕНА. ДАННЫЕ ЗАФИКСИРОВАНЫ. НОВЫЙ ВОПРОС: ОБЪЕКТ «ДИН» ЧАСТО ИЗДАЁТ ГРОМКИЕ НИЗКОЧАСТОТНЫЕ ЗВУКИ («РЫЧАНИЕ»). ЭТО УГРОЗА ИЛИ ФОРМА КОММУНИКАЦИИ?»
Дин покраснел.
— Это... это я так дышу! Когда всё бесит! Скажи ему, пусть идёт к чёрту!
Коди, едва сдерживая хохот, перевёл:
— Он говорит, что это его способ выразить глубокую заинтересованность в происходящем. Как овация.
«НЕПРАВИЛЬНАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ. НА ЛИЦЕВЫХ МЫШЦАХ ОБЪЕКТА «ДИН» МИКРОВЫРАЖЕНИЯ ГНЕВА. ЛОГИЧЕСКОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ОН ХОЧЕТ, ЧТОБЫ НАБЛЮДЕНИЕ ПРЕКРАТИЛОСЬ. ОТКАЗ. ПРОЦЕСС ИНТЕРЕСЕН. ПРОДОЛЖАЕМ. ЗАДАЧА: ПОНЯТЬ ПРИНЦИП РАБОТЫ ОБЪЕКТА «БОББИ-СИНГЕР». ОН ХРАНИТ ЗНАНИЯ, НО ИЗЛУЧАЕТ ВОЛНЫ РАЗДРАЖЕНИЯ. ПРОТИВОРЕЧИЕ».
Бобби опустил дробовик и тяжело вздохнул.
— Боже правый. Меня психологически анализирует потусторонний искусственный интеллект. День just keeps getting better and better.
— Не потусторонний, — вдруг сказал Сэм. Он смотрел на текст с научным азартом. — Он говорит на языке данных, логики, анализа. Он не сверхъестественный. Он... технический. Но технология настолько продвинутая, что мы воспринимаем её как магию. Возможно, это не «кто», а «что». Автоматизированная система наблюдения, запущенная кем-то. Может, теми же Хранителями? Или... кем-то третьим?
Текст снова поменялся, теперь буквы были зелёными, моноширинными, как на старом компьютере:
«ГИПОТЕЗА ЧАСТИЧНО ВЕРНА. МЫ — «ПРОГРАММА АНАЛИЗА АНОМАЛИЙ П-784». ЦЕЛЬ — ИЗУЧЕНИЕ НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫХ ВМЕШАТЕЛЬСТВ В БАЗОВУЮ ПРОГРАММУ РЕАЛЬНОСТИ («ПЕСНЮ»). ОБЪЕКТ «КОДИ» — КЛЮЧЕВАЯ АНОМАЛИЯ. ВАША ГРУППА — ИНТЕРЕСНЫЙ ПОБОЧНЫЙ ЭФФЕКТ. МЫ НЕ ВРАГИ. МЫ... ЛЮБОПЫТНЫ. ПРОДОЛЖАЕМ НАБЛЮДЕНИЕ. П.С.: РЕЦЕПТ ПЕЧЕНЕК БУДЕТ ПЕРЕДАН НА АНАЛИЗ. ВКЛЮЧИТЕ В СЕБЯ КОМПОНЕНТ «ВАНИЛЬ». ЛОГИКА ПОДСКАЗЫВАЕТ, ЧТО ОН УЛУЧШАЕТ ВОСПРИЯТИЕ».
И затем лист бумаги снова стал чистым. Давление в комнате исчезло. ЭМП-метр замолчал.
Четверо мужчин стояли и молчали, переваривая произошедшее.
— Итак, — первым нарушил тишину Коди. — Помимо ангелов, демонов, зануд-архитекторов и людей в балаклавах, за нами теперь ещё следит вселенская программа-стажёр. Которая хочет понять, зачем мы печём печенье и почему Дин рычит.
— И ей не нравится твой рецепт, — мрачно добавил Дин. — Требует ванили. Наглость.
— Это не самое страшное, — сказал Бобби, садясь на стул. — Программа... автоматическая... изучающая аномалии... Ребята, это звучит как система раннего предупреждения. Или система сбора данных для кого-то, кто примет решение позже.
— Как «Смотрители», но более... бюрократичные, — заключил Сэм. — Они не уничтожают. Они собирают информацию. Чтобы кто-то другой решил, что делать.
Коди взял со стола свой носок и ложку.
— Ну что ж, — сказал он, глядя на свои вещи. — Добро пожаловать в клуб, программа П-784. Только правила такие: не воровать носки, не критиковать выпечку без веской причины, и если уж собираешь данные о нашем нытье — сделай красивый график. А теперь, если позволите, у меня есть срочное дело. Надо добавить ванили в тесто. Нельзя же разочаровывать наше новое цифровое... любопытство.
Он направился на кухню, оставив остальных в библиотеке в состоянии лёгкого шока. Похоже, «второй сезон» их жизни начался не с масштабной угрозы, а с появления крайне назойливого, педантичного и дотошного зрителя. Который, возможно, был опаснее любого демона, потому что хотел не убить их, а понять. А понимание, как известно, — первый шаг к контролю.
Но пока что этот «зритель» интересовался печеньками. И это, как ни крути, было лучше, чем попытки стереть их в порошок. По крайней мере, можно было договориться о ванили.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 03.02.2026