Глава 19: Возвращение домой, или О чём молчит свалка
Обратная дорога на свалку напоминала не триумфальное шествие, а выгул трёх (а с Бобби — четырёх) абсолютно конченых зомби. Пикап Винчестеров тащился, пыхтя, а «Ворон», который они забрали из Блек-Рока, плыл сзади как огромный усталый чёрный кит. Вездесущий юмор Коди сдулся, как проколотый шарик, оставив после себя только желание спать, есть и не видеть во сне белые пустоты.
Первым не выдержал Дин, где-то на границе Колорадо.
— Стоп. Я больше не могу. Если я сейчас не съем что-то, что не является тушёнкой или энергетическим батончиком, я начну жевать обивку сидений. И начну с пассажирского.
— Есть придорожная забегаловка, — хрипло сообщил Сэм, тыча пальцем в навигатор. — «У Дотти». Отзывы пугающие.
— Отлично, — сказал Коди с пассажирского сиденья «Ворона» по рации. — Меня уже не пугает ничего, кроме тишины и здорового питания.
«У Дотти» оказалась типичной американской roadside attraction: неоновый знак с полудохлой буквой «О», запах старого фритюра и безнадёги, и официантка за стойкой, которая, судя по взгляду, видела в жизни всё и давно ничему не удивлялась. Даже четырём заросшим, испачканным сажей и странным прахом мужикам, пахнущим порохом и отчаянием.
Они рухнули за угловой столик. Меню было липким.
— Мне... всё, — сказал Коди, уткнувшись лбом в прохладную пластиковую поверхность. — Буквально всё, что есть. Двойную порцию. И кофе. Ведро кофе.
— Четверым чизбургеры-делюкс, картошку фри горой, луковые кольца и тот самый синий лимонад, от которого светится язык, — без всякого меню отчеканил Дин. Он, кажется, был здесь раньше.
— И пирог, — добавил Бобби. — Любой. Главное, чтобы сладкий и нездоровый.
Пока они ждали заказ, воцарилась тишина. Но теперь это была не та, вселенская, высасывающая душу тишина, а просто усталое молчание людей, которые слишком много прошли. Его нарушила Дотти (или та, что работала за Дотти), принеся им четыре кружки чёрного как деготь кофе.
— Охотились? — спросила она просто, ставя кружки со стуком.
— Можно и так сказать, — хмыкнул Бобби. — На нечто очень большое и противное.
— Удачи в следующий раз, — безразлично бросила она и ушла.
Коди вздохнул, поднимая кружку.
— Знаете, что меня гложет? Кроме явного дефицита калорий? Теперь за нами следят не только демоны и правительство. Теперь у нас есть вселенские overthinkers с комплексом перфекциониста. Они там, в своих измерениях, сидят и думают: «А правильно ли мы поступили, не стерев этих идиотов? Может, стоило? А ну-ка, понаблюдаем ещё сезончик...»
— Зато теперь мы — официальный сериал с божественными продюсерами, — мрачно пошутил Сэм. — Только рейтинги, наверное, низкие. Сплошные драки, потерянные близкие и чересчур много пыльных архивов.
— Зато спецэффекты неплохие, — вставил Дин, с наслаждением вдыхая запах жареного мяса, который уже плыл из кухни. — Взрывы, свечки, твари... могло быть и хуже. Могли бы снимать ситком про нашу жизнь. «Два с половиной охотника». С смехом за кадром каждый раз, когда кто-то умирает.
Еда пришла, и следующие пятнадцать минут говорили только вилки да чавканье. Это был священный ритуал восполнения ресурсов. Коди, проглотив половину чизбургера, почувствовал, как жизнь по капле возвращается в тело.
— Эй, а где Камертон? — спросил он внезапно.
— У меня, — сказал Бобби, похлопав по грудному карману своей рубашки. — Выключен, упакован в свинцовый мешочек. На всякий случай. Чтобы не начал сам по себе настраивать реальность на «режим мюзикла», пока мы спим.
— Представляю, — фыркнул Коди, доедая картошку. — Просыпаемся, а Бобби поёт о радостях ремонта карбюратора, а за окном белочки танцуют канкан. Нет уж, спасибо.
Когда они, наконец, выкатились из забегаловки, солнце уже клонилось к закату. Последний отрезок пути до свалки Бобби проехали в более оживлённом молчании. Усталость отступала, уступая место своеобразной эйфории выживания.
Свалка, когда они наконец въехали на её территорию, встретила их привычным хаосом и... тишиной. Не той, опасной. Домашней. Здесь не было ни колодцев пустоты, ни каменных големов. Только ржавое железо, пыль и тёплый свет в окне дома.
Они разбрелись по привычным местам. Дин и Сэм — прямиком в душ. Бобби — проверять сигнализацию и доставать виски. Коди же просто стоял посреди двора, глядя на свой «Ворон», покрытый пылью трёх штатов.
— Ну что, старина, — сказал он машине, похлопывая по капоту. — Привезли. Вроде целы. Ты только погляди, в кого мы вляпались. Из курьеров-неудачников в оперативников по спасению реальности. Карьерный рост, ничего не скажешь.
Он обошёл машину, проверяя повреждения. Новые царапины, вмятина от чего-то твёрдого (возможно, от камня-стража), на бампере — засохшие брызги не то крови, не то той самой «Пыли». Его мобильный дом выглядел как ветеран странной войны. Что, в общем, так и было.
Вечером они собрались в гостиной. Бобби налил всем по скромному виски (даже Коди, на что тот только поднял бровь: «Что, уже свой?» — «Ты сегодня стрелял в архитекторов мироздания. По-моему, возрастной ценз ты прошёл»).
— Итак, — начал Бобби, развалившись в своём кресле. — Подводим итоги безумного квартала. Угроза номер один — «Хранители Порога» — временно нейтрализована путём... эстетического терроризма.
— Угроза номер два — «Смотрители» — получили по зубам, но не уничтожены. Ждут своего часа, — добавил Сэм, вертя в руках пустой стакан.
— Угроза номер три — таинственные ребята в балаклавах, которые очень хотят с нами поговорить, — перечислил Дин. — И угроза номер четыре... — он посмотрел на Коди.
— ...это я, — вздохнул Коди. — Источник всех бед, живой спойлер и ходячая аномалия. Не забывайте.
— Именно, — кивнул Дин без улыбки. — Но, как выяснилось, аномалия полезная. Пока что.
— Значит, план? — спросил Бобби.
— План простой, — сказал Сэм. — Жить. Охотиться. Учиться. Камертон изучать. И быть настороже. Если «Хранители» вышли из тени, возможно, и другие силы начнут шевелиться. Или те же Смотрители решат, что полумер недостаточно.
— А как насчёт моего «знания»? — спросил Коди. — Теперь-то вы знаете. Что будем с этим делать?
Дин и Сэм переглянулись.
— Пока — ничего, — сказал Сэм. — Это опасно, но это фактор. Игнорировать его — глупо. Но и полагаться слепо... мы не можем. Так что ты будешь говорить, когда почувствуешь, что что-то идёт не так. А мы... будем фильтровать.
— Сквозь меня, — добавил Бобби. — Я буду перепроверять твои «пророчества» по книгам. Искать аналоги, возможные искажения. Мы будем использовать твоё знание, но не как библию. Как... очень неточную карту с пометкой «здесь могут быть драконы».
— Справедливо, — кивнул Коди. Он и ожидал не меньшего. — А можно я хоть иногда буду использовать его для чего-то хорошего? Ну, типа, предупредить о чём-то мелком? Чтобы не все мои спойлеры были про смерть и разруху?
— Например? — насторожился Дин.
— Ну... не покупать такие-то чипсы в дорогу, от них у Сэма через час изжога будет жуткая. Или что в таком-то мотеле клопы. Или что у того парня-шерифа, с которым вы будете иметь дело через месяц, аллергия на дуб, так что не стоит прятаться в дубовой роще, если он будет вас преследовать. Мелочи жизни.
В комнате повисла пауза. Потом Дин фыркнул.
— Ладно. На клопов и изжогу — можно.
— Щедро, — сказал Коди, делая глоток виски и морщась. — Окей. Договорились.
На этом официальная часть закончилась. Разговор перешёл на бытовые рельсы: что чинить в Импале, какие дела висят на радаре у Бобби, не сгнила ли картошка в подвале. Было странно и потрясающе нормально. После разговоров о «ткани реальности» обсуждение протекающей крыши казалось глотком свежего воздуха.
Позже, когда Сэм ушёл к себе (в ту самую комнату-склад), а Дин растянулся на диване с журналом про оружие, Коди помогал Бобби мыть посуду.
— Ну что, «воплощённое Если», — тихо сказал Бобби, передавая ему тарелку. — Чувствуешь себя как?
— Как... печенька в пачке, где все остальные — солёные крекеры, — ответил Коди после паузы. — Не на своём месте, но вроде не выкинули. Пока.
— Держись, парень, — буркнул Бобби. — Ты вписался. Криво, косо, но вписался. Даже Дин уже не смотрит на тебя, как на мишень. Как на обузу — да, но не как на мишень. Это прогресс.
Коди усмехнулся.
— Спасибо, что прояснил. А то я не видел разницы.
Он вышел на крыльцо, закурил (плохая привычка Коди, к которой он, к своему ужасу, начал привыкать). Ночь была тёплой, звёздной. Где-то там, за этими звёздами, возможно, сидели Смотрители и пересматривали запись сегодняшнего дня. Или Хранители Порога спорили, не сделать ли им spin-off про альтернативную реальность, где они всё-таки стёрли этих назойливых людишек.
А здесь, на земле, на захудалой свалке в Южной Дакоте, пахло ржавчиной, пылью и... домом. Недолгим, шатким, но домом. У него были союзники, пусть и не до конца доверяющие. Было дело. Была тайна, которую предстояло разгадать (зачем его сюда заслали?). И был Камертон — ключ, подарок или мина замедленного действия.
Он потушил окурок, раздавив его каблуком о ступеньку. Из дома донёсся храп Дина и тихое постукивание клавиш ноутбука Сэма. Жизнь, пусть и сломанная, пусть и опасная, продолжалась.
— Ладно, вселенная, — прошептал он в ночь. — Ты хотела сюжет? Ты его получила. Только имей в виду — я плохой сценарист. Люблю хэппи-энды, но не гнушаюсь и неожиданных поворотов. Так что держись. Второй сезон будет ещё веселее.
Он развернулся и зашёл в дом, закрыв дверь за собой. На свалке воцарилась ночная тишина. Но теперь это была тишина не безразличия, а заслуженного покоя. Недолгого, но покоя.
Где-то в личных вещах Коди, в потайном отделении «Ворона, лежал блокнот. На его первой странице было написано: «СЕЗОН 2. ПЛАНЫ». И дальше: 1. Найти, кто такие люди в балаклавах. 2. Выяснить, можно ли Камертоном починить подвеску «Ворона», не разбираясь в механике. 3. Выпечь печенье, от которого у ангела Кастиэля (когда он появится) дёрнется глаз. 4. Выжить. Желательно, с юмором.
Второй сезон, действительно, обещал быть интересным
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 03.02.2026