Новый завод в Гуандуне официально получил название «завод электроприборов Тайхуа». Расположился он в Дунгуане – городе, который в будущем станет легендарным промышленным центром. Фэн Юй не давал никаких указаний на этот счет; место выбрал сам Фу Гуанчжэн.
Рынки сбыта тоже перераспределили: отныне это новое предприятие обеспечивало увлажнителями воздуха все провинции к югу от Янцзы, а также работало на экспорт. Рынок сбыта безлопастных вентиляторов был еще шире: за заводом закрепили все территории южнее Хуанхэ и зарубежные поставки.
Дистрибьюторы, узнав об этом, не скрывали радости. Такое решение позволяло им экономить немало времени и денег на транспортировке, да и пополнять запасы стало куда удобнее.
Семья Фу ликовала еще больше. Снижение транспортных расходов означало рост общей прибыли, а значит, и их доходов. И хотя семье Фу отказали в прямом участии в капитале нового завода, тот факт, что долю получил Фу Гуанчжэн, по сути, давал тот же эффект.
Сам Фу Гуанчжэн заверил, что отныне в делах машиностроительной компании он будет полностью на стороне Фэн Юя. Что бы тот ни задумал, он окажет ему безоговорочную поддержку.
Фэн Юй тайно сговорился с Хоу Хайтао о будущем выкупе акций машиностроительной компании, принадлежащих Харбинскому авиастроительному заводу. Для Ли Миндэ это оставалось секретом, но аналитики семьи Фу давно во всем разобрались.
В любом случае, Фу Гуанчжэн не собирался продавать свои акции. Сейчас они были для него настоящей «денежной коровой» и составляли львиную долю его доходов. Разве что Фэн Юй предложил бы взамен долю в новом заводе – тогда, возможно, он бы и согласился.
О производстве на новом заводе Фэн Юю беспокоиться не приходилось. Он числился директором лишь номинально, а пост заместителя занимал Фу Гуанчжэн, который фактически и тянул на себе все дела. Фэн Юй поначалу хотел отправить туда кого-то из компании Тайхуа, но, поразмыслив о языковом барьере и управленческих навыках, понял, что достойных кандидатов нет, и полностью доверился Фу Гуанчжэну.
Можно ли сказать, что Фу Гуанчжэн не смыслит в управлении заводом? В семье Фу таких талантов хватало. К тому же дело происходило в Гуандуне – выписать управленца из Сянгана не составляло труда, и вопрос языка отпадал сам собой.
Наконец Фэн Юй смог выкроить пару дней на отдых, а заодно побыть дома с сестрой, которая готовилась к родам. Шел только седьмой месяц, но семья Ли настояла, чтобы Фэн Даньин оставила работу. Денег в доме хватало, а здоровье было важнее всего.
Родители Ли и Ли Шицян целыми днями пропадали на службе, так что роль дневного компаньона досталась Фэн Юю.
Сейчас Фэн Юй развалился на диване перед телевизором и с аппетитом грыз огромное яблоко, купленное зятем для сестры. Журнальный столик уже был завален мандариновой кожурой и скорлупой от арахиса.
─ Сестра, матушка скоро вернется, присядь хоть на минуту, посмотри телевизор, ─ крикнул Фэн Юй сестре, хлопотавшей на кухне.
Даньин не могла сидеть без дела, да и телевизор ее не особо прельщал. Каждый раз выходило одно и то же: Фэн Юй приходил, усаживался перед экраном и заодно помогал «уничтожать» фрукты. В итоге за ужином он с трудом осиливал полбулки – мать Ли даже начала подозревать, что он болен, хотя его желудок никогда не пустовал.
Они привычно поменялись местами: Фэн Юй зашел на кухню дорезать последние перья лука как раз в тот момент, когда Ли-матушка открыла дверь.
Застав Фэн Юя за домашними делами в очередной раз, она всплеснула руками:
─ Сяо Юй, да отдохни ты наконец! Готовка – это забота матери.
«Ну и дети у этих Фэнов», – думала она. Невестка – чистоплотная, добродетельная, уважительная, и по дому все умеет, и за мужем ухаживает. А Сяо Юй и вовсе золото: мало того что гений в делах, так еще и о сестре заботится. Каждый раз, как она ни придет, парень в делах.
Когда мать Ли зашла в кухню, Фэн Юй с преувеличенно усталым видом вышел в гостиную. «Спектакль» окончен. Он вымыл руки, вернулся на диван и сладко потянулся.
Брат с сестрой понимающе переглянулись. Фэн Даньин поднялась, чтобы помочь свекрови на кухне, но, разумеется, тут же была выдворена обратно. Она и сама знала, что та не даст ей и пальцем пошевелить, но Фэн Юй наставлял: «Главное – проявить рвение». Умная невестка может ничего не делать, но свекры все равно будут считать ее труженицей. Главное – это отношение.
Вечером у обоих аппетита так и не прибавилось. После ужина Фэн Юй вернулся к себе в соседнюю квартиру и, опираясь на свои воспоминания о грядущих великих событиях, продолжил планировать инвестиции.
На столе зазвонил телефон. Фэн Юй снял трубку. С отсутствием мобильников он еще кое-как смирился, но то, что у аппарата не было определителя номера, жутко раздражало. Радовало лишь то, что в это время еще не было навязчивого рекламного спама и телефонных мошенников.
─ Сяо Юй, беда стряслась!
─ Что? ─ Фэн Юй резко выпрямился. Звонил отец. Неужели что-то случилось дома? Пожар на заводе?
─ Папа, не волнуйся, расскажи толком, что произошло?
─ Телевизор включи! Новости смотри, скорее! Только что экстренный выпуск был!
Экстренный выпуск? Мировые новости?
Фэн Юй щелкнул выключателем телевизора. Диктор с экрана вещал:
─ Литва объявила о выходе из состава СССР. Президент Советского Союза Горбачев заявил о непризнании данного акта, стороны ведут переговоры…
«Выход Литвы из Союза… Неужели это случилось раньше срока?»
Фэн Юй был ошарашен. Он-то тут точно ни при чем – его скромная торговля с Союзом никак не могла повлиять на геополитику такого масштаба.
Больше всего его беспокоило другое: сверхмощная электропечь еще не выкуплена! Если того директора завода в Литве снимут с должности, сделка накроется медным тазом.
Это была цепная реакция: если он не достанет печь, Хоу Хайтао придет в ярость. Мало того что рухнет сотрудничество с электромашиностроительным и авиастроительным заводами, так еще и акции машиностроительной компании «авиастроители» ему точно не продадут.
Более того, не имея рычага давления в виде печи, Хоу Хайтао может пойти на крайние меры. Фэн Юй, создав новый завод, изрядно урезал прибыли Харбинского авиазавода. Если Хоу решит «включить силу», Фэн Юю не поздоровится.
Авиастроительный завод мог позволить себе игнорировать даже приказы из провинции, а связи Фэн Юя в Лунцзяне ограничивались уровнем города. Это был удар под дых!
─ Сяо Юй, Сяо Юй, ты меня слышишь? ─ донесся из трубки тревожный голос отца.
─ А, смотрю телевизор, пап.
─ Сяо Юй, неужели Советский Союз и правда развалится? Как это – целая республика объявляет о выходе?
─ Папа, не забивай себе этим голову. Мне нужно срочно позвонить партнерам в Союз. Как приеду домой, всё обсудим.
Отец, Фэн Синтай, вел себя в лучших традициях поговорки: «зарабатывает на хлеб, а печется о судьбах мира». Распад СССР, конечно, повлияет на экономику Китая, но не настолько критично, и уж точно не затронет зернозавод или свиноферму Тяньпэн.
Повесив трубку, Фэн Юй начал обдумывать, как построить разговор с братом Ки. Не успел он сосредоточиться, как телефон зазвонил снова.
─ Фэн, это ты? ─ раздался в трубке взволнованный голос Кириленко. Он тоже только что узнал: Литва действительно решила отделиться. Пророчество Фэн Юя сбывалось!
То, что партнер позвонил сам, в корне меняло дело. Теперь инициатива была в руках Фэна.
Недавняя тревога улетучилась, и Фэн Юй невозмутимо спросил:
─ Брат Ки? Какими судьбами? Нашелся повод позвонить – неужели купил ту сверхмощную электропечь, о которой я просил?
─ Фэн, печь подождет! Ты слышал? Литва… она только что объявила о независимости!
─ Вот как? ─ непринужденно отозвался Фэн Юй. ─ Я ведь говорил тебе об этом. Что, теперь веришь моим словам?
Обновлено: 19.02.2026